Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                    

Воскресенье, 05.04.2020, 21:03
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Страны, города, курорты...

Главная » Файлы » Ацтеки, майя, инки... ч.3


Письменность
[ ] 11.10.2012, 05:18
Письменность
«Майя, – пишет один автор XVI века, – можно похвалить за то, что они… по сравнению с другими индейцами, имеют символы и буквы, при помощи которых они записывают свою историю и обряды». Диего де Ланда соглашается: «Эти люди использовали определенные символы… при помощи которых они писали в своих книгах». Иероглифическое письмо майя было во всех отношениях самым развитым в обеих Америках, хотя, безусловно, оно не было единственным в своем роде. Многие мексиканские племена обладали его менее развитыми формами. Вполне возможно, что основоположниками иероглифического письма были ольмеки, северные соседи майя.
Что на самом деле представляет собой письменность майя – весьма спорно. На протяжении долгого времени она оставалась полнейшей загадкой, пока в 1864 году не была обнаружена рукопись епископа Ланды «Отчет о положении дел на Юкатане». Он полагал, что это был алфавит письменности майя. То, что информаторы епископа дали ему, было совсем не алфавитом. Когда он попросил написать букву, его информатор нарисовал «иероглифический элемент, напоминающий звук». Например, е (на испанском произносится как «э») на языке майя было Ъв, что означает «дорога»; художник, информировавший епископа, нарисовал символ слова «дорога», пару параллельных линий, изображающих сакбе. Когда между параллельными линиями рисовали очертание человеческой ступни, это был символ слова «путешествие». Рукопись Ланды обнаружил упорный, хоть и чудаковатый, ученый Шарль Этьен Брассер (от титула Бурбурский он отказался после падения Наполеона III), который занимал административную должность при незадачливом Максимилиане (Максимилиан Габсбург (1832–1867) – австрийский эрцгерцог, император Мексики в 1863–1867 гг. После отзыва поддерживавших его французских войск был взят в плен и расстрелян. – Ред.) в Мексике. Он поспешил издать книгу Ланды и попытался, привлекая свою необузданную фантазию, использовать ее при прочтении «Кодекса Троано» майя, который находился в Париже. Результат был катастрофическим: «Он хозяин поднявшейся земли, хозяин, хозяин тыквы; поднялась земля рыже-коричневого зверя; это он, хозяин поднявшейся земли разбухшей земли, сверх меры, хозяин водоема…» Все попытки прочитать символы майя с помощью этого «алфавита» были печально неудачными. И тем не менее Дж. Э. Томпсон полагает, что то, что записал Ланда, напоминает у майя Розеттский камень, и ничего более приближенного к нему найдено не будет.
Письменность майя была идеографической, как полагал Уильям Гейтс, весьма здравомыслящий ученый. В ней была система; присутствуют основные элементы, названия предметов, слова, обозначающие действие (подразумевается, что это глаголы). Есть ряд символов прилагательных, обозначающих цвета, и набор мелких, совершенно неопределенных иероглифических элементов, которые могли быть «очень необходимыми частями письменного языка». Гейтс принялся составлять таблицу символических форм майя, нечто вроде словаря языка майя (в настоящее время его не очень высоко оценивают ученые, потому что есть мнение, что распределение символов по типам сокращает их значение для изучающих). Эта работа осталась незаконченной ввиду смерти ученого в 1940 году, а материалы его исследований исчезли.
Письменность майя является идеографической, так как символы обозначают абстрактные понятия. В ней также присутствуют элементы ребусного письма. Она пиктографическая и символическая, но не слоговая; вдобавок в ней есть значительное количество фонетики. Ацтекское письмо проще по форме и использует игру слов: кузнечик (чапуль) рисуется на вершине горы (тепек), в результате чего получается слово «чапультепек», которое легко читается. Такая система была достаточно точной, чтобы узнавались названия ацтекских городов, деревень, провинций и имена вождей, тогда как ни один символ майя не был определенно соотнесен с каким-либо человеком или местом. Известно, что у майя было принято рисовать или татуировать их собственные имена на руке или кисти руки. Если в будущем будут признаны «идентифицирующие» символы, тогда можно будет получить материал для прочтения предложений майя.
Символ майя был самостоятельной единицей. Он заполнял предназначенное для него место. Есть сложные символы. У главного элемента есть различные дополнения, которые видоизменяют и расширяют его. Приставка может стоять слева или ниже суффикса, справа от него или внизу. То, куда ее помещали, зависело от пространства, выделенного для нее. Когда Уильям Гейтс перерисовывал все известные символы, которые встречаются в трех дошедших до нас кодексах, он обнаружил, что существовало много видов дополнений, приставок и суффиксов. Некоторые были пиктографическими, другие символическими.
Из всего обширного собрания текстов майя шестьдесят процентов остаются нерасшифрованными. Символы, обозначающие даты и вычисления, прочитать можно; те, которые относятся к истории и обрядам, – нет.
Так как майя большое значение придавали календарной системе, у них были хорошо развиты вычисления. Наша система счета – десятичная. Их система счисления была основана на двадцати; в ее основу легло число двадцать – общее количество пальцев на руках и ногах. Горизонтальная черточка как числовой символ (—) означала пять, а точка (.) – единицу. Майя считали двадцатками. Двадцать изображалось в виде ракушки (символ нуля) с точкой над ней. Самостоятельное открытие абстрактного нуля дало майя систему записи цифры на нужном месте, и вместе с ней они получили возможность вычислять огромные величины. Как система такой способ был гораздо лучше, чем греческий, египетский или громоздкий римский способ вычислений. На первых испанцев произвела самое сильное впечатление та легкость, с которой индейцы считали какао-бобы, которые не продавались мерами сыпучих тел или на вес, а считались поштучно и продавались партиями от четырехсот до восьми тысяч бобов, что можно было вычислить очень быстро. Многие выводы ученых, занимающихся изучением майя и разработавших метод определения дат по иероглифам, были подтверждены благодаря радиоуглеродному методу определения дат. Из огромной массы иероглифов, за исключением символов, имеющих отношение к календарной системе, мало что было расшифровано. И самые лучшие умы признают, что они зашли в тупик. Мы все вместе пребываем в неведении. Единственная разница состоит в том, что, пока ученый продолжает громко стучать в дверь, невежда спокойно сидит в центре комнаты.
Юрий Кнорозов, член Российской академии наук, заявил, что у него есть «ключ» к иероглифам майя. В то время как те, кто давно уже работает по этой теме, утверждают, что «рискованно оценивать количество иероглифов, потому что большинство из них сложные и не поддаются расшифровке, так как нет алфавита», у Кнорозова нет таких сомнений. По-видимому, он тщательно изучил всю литературу, а самый известный кодекс майя, «Дрезденский кодекс», находится у русских. Кнорозов утверждает, что число иероглифов майя доходит до 270, из которых широко используются 170. Он размещает их по трем категориям: идеографические, которые в основном сами себя объясняют, фонетические, которые появляются чаще всего, и ограничивающие, которые встречаются редко и не предназначены для того, чтобы быть прочитанными. Кнорозов заявляет, что сейчас он готов «прочесть» все существующие кодексы. Те, кто отдал их изучению большую часть своей жизни, совершенно правомерно остаются скептически настроенными по отношению к русским экспертам по майя. Но русские первыми увидели оборотную сторону Луны. Может ли такое быть, что они покажут нам другое лицо майя?
Исторический факт состоит в том, что почти всю работу первопроходцев по расшифровке текстов «утраченных» цивилизаций проделывали непрофессионалы, т. е. те люди, которые не были изначально обучены археологии и не зарабатывали себе этим на жизнь.
Жану Франсуа Шампольону было всего девятнадцать лет, и он, безусловно, не был археологом, когда использовал Розеттский камень для расшифровки египетских текстов. Простой немецкий школьный учитель Георг Гротефенд разгадал клинописное письмо, которое выглядело «как птичьи следы на мокром песке». Диего де Ланда, давший нам ключ к символам майя, был монахом; Хуан Пио Перес, который разобрал числовую систему майя, был местным чиновником в Пето на Юкатане. «Я раскрыл секрет ахуа и счет катунов… Я установил символ больших циклов» – вот так Дж. Т. Гудман объявил о своем открытии уменьшения дат майя. Будучи газетчиком, он работал редактором Territorial Enterprise и дал толчок работе Марка Твена в качестве журналиста. Гудман никогда в жизни не видел ни одного майя. То же самое можно сказать и о докторе Эрнсте Фёрстемане, библиотекаре из Дрездена, где находился знаменитый кодекс. Интерес к иероглифам майя появился довольно поздно в его жизни, и он четырнадцать лет работал, пока не «вырвал тайну календаря майя из кодекса и стел». Будучи по профессии статистиком страхового общества в Коннектикуте, Бенджамин Хорф был авторитетом в американской лингвистике. И если сменить археологические подмостки, но не тему, лишь недавно молодой английский архитектор Майкл Вестрис добился успеха там, где все другие ученые потерпели неудачу в разгадке критского линейного письма, которое, как он давно утверждал, было на самом деле примитивным греческим. Этот талантливый непрофессионал является важной фигурой в археологии, потому что из всех наук археология единственная, которой можно заниматься, не имея мантии академика.
Категория: Ацтеки, майя, инки... ч.3 | Добавил: magnitt
Просмотров: 1154 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/10 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2020
Сайт управляется системой uCoz