Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                    

Воскресенье, 20.09.2020, 19:12
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Страны, города, курорты...

Главная » Файлы » Англия: Портрет народа ч. 1


ЛИШЬ ДОМ РОДНОЙ - 5
[ ] 13.12.2011, 21:05
Уезжая оттуда, я подумал, насколько же ужасно английское это место, какое спокойствие, функциональность и сдержанная вежливость. Было в нем нечто кроссвордистское, и неуправляемые силы превращались там в уютные клише о том, что нужно одеваться потеплее. В тот единственный раз за последние годы, когда метеорологам пришлось иметь дело с чем-то действительно из ряда вон выходящим — надвигавшимся ураганом в 1987 году, — Майкл Фиш, сообщавший по телевидению прогноз погоды, сказал, что на самом деле беспокоиться не о чем. После чего англичане получили еще больше возможности отдаться своей феноменальной способности тихо жаловаться. Метеорологов и метеорологинь их жалобы мало трогали (не больше огорчается многострадальная железнодорожная охрана, когда пассажиры не приходящих вовремя поездов говорят им то, что думают про услуги пообносившихся железных дорог страны). Перспектива точного прогноза раздражает даже тех, кто предсказывает погоду. По словам того же начальника, он чувствует подавленность, если изменение погоды наступает через пять дней. Ему хочется, чтобы она изменилась сразу. И это еще одна причина, почему англичане любят жаловаться в том числе и на тех, кто сообщает прогноз погоды. В глубине души им нравится, когда погода преподносит сюрпризы.
Не все иностранцы считают англичан невозможными мизантропами. Американский военный корреспондент Марта Геллхорн приехала в Европу из города Сент-Луиса, штат Миссури, в 1930 году, отправилась репортером на Гражданскую войну в Испании, вышла замуж за Эрнеста Хемингуэя, первой написала о концентрационном лагере Дахау, делала репортажи из Вьетнама, а в восемьдесят один год стала первым иностранным корреспондентом, попавшим в Панаму после свержения диктатора Норьеги. Когда я с ней познакомился, примерно за год до ее смерти, у нее ужасно ухудшилось зрение — «все этот проклятый болван хирург — говорил, что лучший в Лондоне», — поэтому писать у нее почти не получалось. Но у этой натуральной блондинки с красивыми пальцами и по-прежнему стройными длинными ногами имелись колкие суждения про все на свете. Во время Второй мировой войны она оставила напивавшегося до бесчувствия Хемингуэя на Кубе и приехала в Лондон, чтобы смотреть с балкона «Дорчестера», как на Парк-Лейн разрываются первые самолеты-снаряды Гитлера. Позже, пожив в Париже, Мексике и Африке, она купила квартиру на Найтсбридж и жила попеременно то там, то в удаленном коттедже в Уэльсе на самой границе с Англией.
Однажды я спросил, почему она предпочла жить в Англии. Как выяснилось, то, что побудило ее к этому, не имеет ничего общего с обычно приводимыми доводами: это и не уровень театра, не удобное место пересадки на различные авиалинии, не относительно высокое качество средств массовой информации — ничего подобного. Англия ей понравилась за ее абсолютное равнодушие. «Я могу уехать, провести шесть месяцев в джунглях, вернуться, войти в комнату, и никто не задаст ни единого вопроса о том, где я была и чем занималась. Мне просто скажут: «А, вы, как мило. Выпить хотите?»»
Я предположил, что, возможно, это естественная сдержанность или нежелание вторгаться в частную жизнь. Однако она назвала это «уединенностью безразличия».
«Я считаю, у англичан комплекс превосходства. Вот немцы всегда спрашивают: «Что вы о нас думаете. Им не все равно, понимаете? Англичанам на это наплевать. Они уверены, что превосходят всех остальных, поэтому им нет никакого дела, что думают другие».
Выражение «уединенность безразличия» о чем-то напомнило, и через пару дней я вспомнил, в чем дело. Похожая фраза встречается у французского писателя Андре Моруа. Во время Первой мировой войны Моруа служил офицером связи с британской армией и на основе личного опыта написал доброжелательную картинку национального характера англичан — «Молчание полковника Брэмбла». Он советовал никогда не стесняться перед англичанами и говорить им все подряд: они слишком горды, чтобы обижаться. Многолетняя история процветания привела к тому, что «у Англии нет комплекса неполноценности… Благодаря Богу и английскому флоту, на землю Англии никогда не ступала нога захватчика. Единственное чувство, которое вызывают у нее другие народы, — это огромное безразличие». Если Моруа смог прийти к такому заключению в 1918 году, то разве это не стало еще более верно после победы в еще одной мировой войне?
Говорят, нельзя одновременно иметь два взаимно противоречащих друг другу представления. Сдается, однако, что англичане довольно успешно справляются с этой задачей. Они уже давно приспособились к своему понизившемуся статусу в мире. Тем не менее ослабленное тело как-то сохраняет представление о своей несравненности. Egoїste comme ип Аnglais, говаривали в 1930-е годы, и все тут же понимали, о чем речь.
Любовницу Г. Уэллса Одетту Кеун просто покорили большие знаки внимания, которыми англичане сопровождали каждое свое действие. «Вот в чем дело, — решила она, — вот что на самом деле в них главное: они люди воспитанные… Вежливость, любезность, обходительность, терпимость, сдержанность, самоконтроль, игра по правилам, жизнерадостный характер, приятные манеры, спокойствие, стоицизм и невероятно высокий уровень общественного развития — все эти восхитительные черты я обнаружила в англичанах». Но за все это пришлось платить. Из-за прирожденной тенденции к компромиссу им никак было не принять решение. Хуже того, оказалось, что они — невыносимые снобы. (Мисс Кеун уверяет, что однажды оказалась перед общественной уборной, надпись на которой гласила: джентльмены — один пенни; мужчины — бесплатно, а за углом — другая: леди — один пенни; женщины — бесплатно. Пока она стояла, ошеломленная этой кастовостью в отправлении малой нужды, к ней подошел полицейский и осведомился, не нужен ли ей пенни.)
В те времена, когда с ней это приключилось, Англия несла миру образец гражданских отношений — «леди» и «джентльмены», — вызывавший восхищение и служивший образцом для подражания. Но подобную самоуверенность и гордыню англичане проявляли веками. Живя у себя на острове в безопасности, они смотрели свысока на менее везучих, кто англичанином не был и страдал от этой хронической ущербности. Такая поразительная надменность появилась еще в конце правления династии Тюдоров. Французский хронист Фруассар говорил о народе, который «исполнен такой гордыни, что для него имеет значение лишь одна нация, своя собственная», а у историка Мишле это «гордыня, воплощенная в целом народе». Чему тут удивляться, читая замечание Эмерсона об англичанах викторианской эпохи, которые «не скрывают, что для них весь мир помимо Англии — куча мусора». Однако даже в 1950-х годах Гарольд Макмиллан заявлял, что «мы знаем, что в целом, несмотря на наше самоумаление, это самая замечательная страна в мире».
Категория: Англия: Портрет народа ч. 1 | Добавил: magnitt
Просмотров: 979 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/10 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2020
Сайт управляется системой uCoz