Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                    

Воскресенье, 17.12.2017, 20:03
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Страны, города, курорты...

Главная » Файлы » Эти поразительные китайцы


Новейшая история Тайваня -военной диктатуры к демократии
[ ] 02.10.2010, 15:02
Новейшая история Тайваня -военной диктатуры к демократии
 
«Если Тайвань хочет выжить, он должен снова быть принят в ООН» (Ли Дэнхуй, экс-президент)
 
Историческое развитие
Тайвань - страна маленькая. Его населяет всего 21 миллион жителей это едва ли пятидесятая часть или два процента численности населения материкового Китая.
Китайцы заинтересовались Тайванем, вообще говоря, не так давно Цивилизация на остров была занесена только к концу XVI столетия, при­чем португальцами. Они дали острову имя Формоза, что означает «уди­вительно красивый», и использовали его как торговый опорный пунк Кроме них на острове в то время жили только полинезийские коренные жители.
В XVII веке на материке пала императорская династия Мин. Маньчжуры завоевали Китай. В результате боев, ведущихся приверженцами ди­настии Мин при отступлении, Тайвань постепенно заселялся китайцами Сначала он был для китайцев чем-то вроде приюта для беженцев. В этом отношении больших изменений не произошло и в дальнейшем. После приверженцев династии сюда начался приток людей, стремившихся спа­стись от экономических трудностей, в том числе бедных рыбаков из провинции Фуцзянь. Они прибывали несколькими большими волнами представляют даже сегодня самую большую часть тайваньского населения.
Последняя большая волна выходцев из Китая, всего 1,2 миллиона человек, прибыла между 1945 и 1948 годами. На этот раз это были беженцы гражданской войны из всего китайского государства. Прежде всего, солдаты Чан Кайши, а также свергнутый правительственный управленческий аппарат ГМД, спасавшийся от коммунистов на Тайване. Там «выходцев с материка», как до сегодняшнего дня называют, и их детей, принимали сначала даже приветливо. Они не сумели этого оценить. Чэнь И, первый военный губернатор, которого назначил ГМД на Тайване, а также подразделения, сбежавшие от гражданской войны в Китае, вели себя на острове «как дома»: они грабили гражданское на­селение.
Это привело к натянутым отношениям между местным населением и «выходцами с материка». Они достигли кульминации в событиях 28 февраля 1947 года, о которых ГМД не может вспоминать, не мор­щась. Тогда возмущенные граждане устроили демонстрацию в Тайбее против Чэнь И и его разбойничьей политики. Он ввел чрезвычайное по­ложение и отдал приказ о массовых арестах (10 и 11 марта). Серьезные книги по истории говорят о том, что, вероятно, «число убитых состави­ло несколько сотен». Это были тысячи, говорит тайваньская народная молва; они казнили большую часть интеллигенции.
Только из-за начала войны с Кореей в 1950 году США поддержали правительство Чана как оплот борьбы против азиатского коммунизма и не позволили солдатам Мао Цзэдуна захватить также еще и этот малень­кий остров. Так Тайвань из маленькой провинции стал народным Кита­ем, «вторым Китаем».
Чанкайшисты управляли по-диктаторски, с беспрерывным чрезвычайным положением, и поддерживали требования предоставить временному эмигрантскому правительству право представлять весь Китай. Таким образом, Тайвань превратился в некую странную политическую систему состоящую из центрального правительства, в национальном собра­нии которого заседали еще до недавнего времени старые ветераны Чан Кайши как «представители всего Китая», и из местного правительства са­мого Тайваня. Фактически при жизни Чана власть находилась в руках во­енных. Так как Чан не доверял «тайваньцам», он занял, кроме того, четы­ре пятых части управленческого аппарата «своими» выходцами с матери­ка Он отнюдь не был популярным президентом, он был напуган и нена­видел свою тайную полицию. Все же в одном отношении господство ГМД оказалось очень успешным: его экономическая политика вывела благосостояние населения после пятидесяти лет японской эксплуатации на высокий уровень. Это немного примиряло население с фашистским правительством. В стране господствовало политическое спокойствие.
Положение несколько изменились только к началу 70-х годов, когда сын Чан Кайши Цзян Цзинго постепенно взял на себя дела правительст­ва и стал в 1975 году новым президентом. Он не отменил сначала чрез­вычайное положение, допуская однако, что его немногие воспринимали всерьез. Началась осторожная демократизация. Оппозиционные дея­тели собрались во внепарламентскую группировку, названную данвэй. С середины 80-х годов они выставляли с воодушевляющими успехами собственных кандидатов на муниципальных выборах. В сентябре 1986 года из данвэй образовалась «Демократическая прогрессивная партия» (миньцзиньдан). Она стала первой легальной оппозицией в ки­тайском государстве.
Отмена чрезвычайного положения 14 июля 1987 года после 38 лет предоставляла гражданам новую свободу политического выражения мнений, право проведения демонстраций и печать.
2 декабря 1989 года состоялись первые в истории Китая свободные и демократические парламентские выборы на Тайване. 16 партий вы­ставили в общей сложности 722 кандидата и добивались 293 мест в пар­ламенте. Две трети избирателей голосовало за находящийся у власти ГМД. 20% проголосовало за прогрессивную партию.
Значительное оттеснение от власти правившего до тех пор едино­лично ГМД имеет многие причины. Оппозиция занимала противоречи­вую позицию, прежде всего в вопросе о том, не должно ли тайваньское государство отказаться от своего устаревшего требования эмигрант­скому правительству представлять весь Китай. Китайская Народная Ре­спублика была далека от того, чтобы признать это требование, она уг­рожала немедленными военными действиями, если Тайвань будет про­бовать назваться самостоятельным государством (вместо китайской провинции). Поэтому поддерживаемая частью прогрессивной партии декларация независимости Тайваня находила в то время немного сим­патий.
Все же самым большим плюсом ГМД наряду с ее большим опытом прав­ления была, вероятно, ее экономическая политика. Что история успеха Тай­ваня от развивающейся страны к одному из «маленьких тигров» Азии озна­чала для среднего гражданина, может иллюстрировать типичный пример-тот же человек, который в свои 27 лет мог когда-то купить своему шести­летнему сыну пару ботинок для первого школьного дня, владеет сегодня пятиэтажным домом в центральной части большого города, еще одним большим строительным участком, двумя иностранными машинами и может позволить себе оплачивать обучение троих своих детей. Вместе с тем он не относится ни в коем случае к особенно состоятельным людям.
Итак, нет никакого чуда в том, что на первых свободных выборах, не­смотря на свои политические ошибки в прошлом, ГМД смог собрать се­бе большинство голосов.
С тех пор он, правда, непрерывно терял голоса, но несмотря на это после смерти Цзяна Цзинго в 1988 году руководство правительством принял относительно популярный «по-настоящему тайваньский» политик Ли Дэнхуй. Весной 1996 года он оказался в двух шагах от избрания: впервые в китайском государстве население само решало вопрос о главе государства. То, что Пекин незадолго до выборов предпринял попытку устрашения и 150 ООО солдат пробовали репетировать у побережья Тай­ваня «серьезный случай», принесло Ли Дэнхую и всем тайваньцам вооб­ще не испытанную ими доселе известность и симпатии в иностранных средствах массовой информации.
Особенно, разумеется, не понравилось большинству тайваньцев «поигрывание мышцами» со стороны «большого брата». Одни полагались - с полным основанием - на американскую поддержку, другие, прежде сего люди старшего поколения, были подсознательно убеждены, что даже при самом худшем исходе не случится никакой катастрофы: в кон­це концов, китайцами будут управлять все же китайцы.
В марте 2000 года кандидат оппозиционной партии Чен Шуйбянь был избран в президенты. Впервые должен был правящий 55 лет ГМД, даже вопреки подавляющему большинству в парламенте, передать часть сво­ей власти и значительную часть налаживаемых в течение десятилетий, хорошо функционирующих связей на многих уровнях правительствен­ной лестницы. Самые верные связи стали бесполезны на следующую же ночь, фактически, на Тайване при всей внешней непрерывности полити­ки состоялась в это время маленькая революция, почти не замеченная западными средствами массовой информации. Даже некогда ведущие личности ГМД боялись теперь долгих тюремных заключений, еще не­давно просто немыслимых. Многочисленные угрозы Пекина по отноше­нию к Тайваню, избрание Чена Шуйбяня, все это могло бы означать вой­ну, но, к счастью, так и осталось только угрозами. Чен оказался хитрым тактиком, который дипломатично договаривается с Пекином. Его партия превзошла на парламентских выборах в декабре 2001 года ГМД почти на 20 мест и стала в связи с этим самой сильной в парламенте.
Тайвань сегодня
Сложные задачи, которые вынуждена решать молодая демократия Тай­ваня, являются не только внешнеполитическими. Если раньше у всех ры­чагов власти находилась единственная партия, то переплетение взаимо­отношений, бывшее прежде обозримым хотя бы до некоторой степени, стало теперь намного более сложным. Коррупция и подозрительные сделки царят на всех уровнях. Кроме того, мафия получает для себя до­ступ в правительство путем выставления своих кандидатов и пытается удовлетворять свои интересы в политических сферах. Даже убийство неугодного политика не пугает ее. Тем не менее, новая эра подарила тай­ваньцам ясное самосознание и свободное общество, в котором личные свободы будут записаны прописными буквами.
Тайвань, таким образом, олицетворяет собой маленький, но успешный альтернативный Китай. Он давно превратился из страны дешевых пласт­массовых вещей в высокотехнологичную нацию и относится сейчас к од­ной из самых преуспевающих стран Азии и всего мира. Развитый средний класс, практически полное отсутствие трущоб, безработица стремится к 0 (разумеется, до сих пор не существует также никакого пособия по без­работице). Многие представители молодого поколения хорошо образова­ны, учились за границей и котируются на международном уровне.
При этом в прошлом Тайвань в культурной сфере всегда играл роль хранителя традиций. Тот факт, что это не мешало модернизации страны, является хорошим доказательством того, что более чем тысячелетняя китайская культура является достаточно гибкой, чтобы хранить также и в век техники жизненность и привлекательность.
Форсируемое Китайской Народной Республикой и поддерживаемое почти всеми странами мира дипломатическое объявление Тайваня вне закона имеет, следовательно, две причины. С одной стороны, междуна­родное признание Тайваня означало бы признание альтернативного Ки­тая и таким образом являлось бы пощечиной правительству Народной Республики. С другой, оно вызвало бы радость всех внутриполитических сил на материке, для которых остров служит моделью для сравнения.
Тем не менее, в последние годы оба Китая приблизились друг к дру­гу. Китайцы Тайваня посещают родственников на материке. Тайваньские капиталовложения инвестируются в южно-китайские особые зоны. Тайваньско-китайские предприятия процветают. Обсуждаются беспосадоч­ные перелеты между Тайбеем и Пекином. Гостиницы люкс, особенно для «наших земляков» из Тайваня (и значительно более дешевые, чем гости­ницы для западных туристов), появляются всюду, как из-под земли. Тай­ваньские шлягеры повсюду «в ходу». Караоке попал из Японии через Тай­вань и Гонконг в большие города Народной Республики. Религиозная жизнь, за сорок лет коммунизма почти полностью исчезнувшая, посте­пенно возобновляется в Южном Китае, ничуть не уступает в этом и Тай­вань. Постепенную перестройку школьной системы после безжалостно­го принципа оплаты труда по объему продукции можно было бы прово­дить по тайваньскому образцу. Даже нынешнее, вызывающее недоволь­ство прежде всего у женщин, восстановление конфуцианского понима­ния роли полов напоминает тайваньский образец.
То, что при этом прежде всего Южный Китай развивается по пути, аналогичному тайваньскому, вообще говоря, неудивительно. По сущест­ву, две вещи в течение нескольких столетий соединяют Тайвань с китай­ской родиной: короткая, но полная страданий история и так называемый южно-китайский патриотизм. Как противоположность северокитайского патриотизма, она является - особенно с 1988 года - предметом общего обсуждения, когда по телевидению показали многосерийный фильм «Хз-шан». Южный Китай, как внушалось зрителям в этом фильме, создал «го­лубую», отшлифованную морем, главную культуру, в то время как «жел­тая культура» северян, культура лёссовых земель, означает закостене­лость, затвердевание в старых формах и сокровенное китайское созер­цание пупка. Как и ожидалось, южные китайцы были воодушевлены этим показом: Гуанчжоу (Кантон) устроил вскоре после него «голубые не­дели». Пекин реагировал без восторга и запретил сериал.
Не каждый мог бы согласиться с оценкой, данной в фильме, завтраш­ний Южный Китай мог бы напомнить современному Тайваню скорее ка­кую-нибудь северную провинцию.
Категория: Эти поразительные китайцы | Добавил: magnitt
Просмотров: 3470 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz