Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                    

Суббота, 28.05.2022, 02:17
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Страны, города, курорты...

Главная » Файлы » Эти поразительные китайцы


Отношения
[ ] 02.10.2010, 15:07
Отношения
 
«Если кто-то приходит в движение, даже его куры и собаки взмывают в небо». ( Пословица)
 
Гуаньси означает «связи». Ла гуаньси - «заводить связи», это поистине национальный спорт. Связи - это альфа и омега китайского общества. Они заменяют, с одной стороны, социальную безопасность, с другой -являются материей, из которой рождается анархия, во всяком случае, ее китайский вариант.
Гуаньси и законы
Наряду со связями существуют законы. Они действуют для тех, у кого нет никаких связей. Следовательно, они действуют относительно редко.
Вполне естественно, что доверие писаному праву не очень большое. По опросу, опубликованному в июне 1992 года в гонконгской газете, более 70% тайваньцев заявило, что законы можно спо­койно обходить, если они кажутся «несправедливыми». 40% оказались убеждены, что тот, кто придерживается закона, получает при этом только вред. Больше половины опрошенных указали, что люди с день­гами и властью являются еще менее законопослушными, чем все осталь­ные.
Как выглядел соответствующий опрос в континентальной части Китая, мы не знаем. На великой китайской родине уже давно прорвался вперед Дикий Восток: особенно на юге страны, в традиционно тяжелом для уп­равления регионе, государственная власть отступает. Даже туристы мо­гут в последнее время получить некоторое представление об этом: води­тели автобусов незаконно перепродают уже забронированные места другим пассажирам. Служащие в государственных гостиницах предъяв­ляют фантастические счета за несуществующие дополнительные услуги; даже в телефонные переговоры с заграницей закладываются значитель­ные «колебания тарифа» - в зависимости от того, кто захотел бы поуча­ствовать в посредничестве, и от того, насколько наивен клиент. Ссылки на занимаемое клиентом высокое положение срабатывают мало. Иност­ранцы, правда, скорее могут рассчитывать на успех, чем соотечествен­ники, и все же, в принципе никого вообще не интересует, что является «законным». Разрешено то, что допускается полицией, чья благосклон­ность, по общему мнению, продается.
Действительность, кажется, это подтверждает. Если самая распре­красная незаконная рыночная торговля валютой и наркотиками совер­шенно открыто осуществляется на глазах у регулирующих движение по­лицейских, то даже простодушные люди задумаются.
Теперь, во всяком случае, связь полиции и преступного мира вовсе не является такой простой вещью, которая бы была понятна тебе самому или любому нормальному гражданину. Все же, практически каждый яв­ляется пользователем огромной серой зоны беззаконности в будничной жизни, в которой преступники, полиция и население в своеобразном молчаливом согласии работают рука об руку. Это касается, прежде все­го, более мелких нарушений, точнее таких действий, которые по пред­ставлениям народа собственно совсем не являются преступными. Следу­ющие примеры принадлежат Тайбею, но могли бы происходить так или примерно так в любом другом городе Китая.
Можно было бы вспомнить уличную торговлю, которая с незапамят­ных времен является типичной картиной китайских городов. Людям она нравится, так как там, где есть передвижные торговцы, часто до полуно­чи «что-нибудь происходит», и кроме того, здесь товары намного дешев­ле. Уличный продавец не платит аренду, так как в качестве базы для тор­говли его устраивает простыня на тротуаре, и он не платит никаких на­логов. Государственные органы власти это радует мало. Ежегодно мимо казны проплывают огромные суммы денег.
Телевизионные программы, которые призывают население к бойко­ту уличных торговцев, не добились никаких видимых успехов. Таким образом, ежедневно на одной из больших торговых улиц Тайбея мож­но наблюдать следующий ритуал: полицейские приближаются со сви­стками к месту события и размахивают руками. Торговцы все понима­ют, начинают складывать свои вещи и переселяться. Однажды один из торговцев просто запер свои вещи в витрину с украшениями и ос­тавил ее стоять прямо на улице. Он имел право. Самое позднее на сле­дующий же день все они снова явятся туда: уличные торговцы, поку­патели и полицейские. Иногда можно видеть, как уличные торговцы уже снова распаковывают свои вещи, даже прежде чем последний по­лицейский оказывается вне радиуса досягаемости. Это, разумеется, уже слишком для полиции. Она хотела бы сохранить по крайней мере свое лицо.
Подобным же образом действовало, пожалуй, известное на всю страну нелегальное автобусное предприятие, которое находилось в острой конкуренции с государственными линиями. Оно имело свою контору непосредственно на вокзале. Чтобы никто не мог сбиться с пути, на улицах выставлялись огромные объявления, на которых ука­зывалось время отправления автобусов и пункты назначения. Посадка пассажиров не была разрешена лишь на территории железнодорож­ного вокзала. Служба доставки пассажиров на маленьких легковых ав­томашинах подвозила людей через две улицы непосредственно к ав­тобусу. Между тем государство все же отказалось от своей монопо­лии на транспорт, и частные фирмы сделались легальными. Приспо­сабливать законы к существующим условиям вместо того, чтобы, на­оборот, с большим количеством издержек приспосабливать условия к законам, отвечает известному китайскому пристрастию к практичес­ким решениям.
Отмена чрезвычайного положения, которое господствовало на Тайва­не до 1987 года в течение сорока лет, было в этом смысле запоздалым. Действительность давно уже довела его до абсурда. Так, вообще-то су­ществовал запрет на танцы. И все же Тайбей был известен благодаря своим прекрасным, большим дискотекам и танцевальным дворцам. Пес­трая световая реклама гигантского размера делала их уже издалека за­метными.
Запрещаются законом и все-таки, при соответствующих связях, допу­скаются определенные формы строительства гаражей, при которых хит­рые граждане пользуются имеющимися возможностями: в тайваньских городах из-за большого движения перекрыта большая часть тротуаров. Это так естественно, протянуть на тротуар перед собственным домом две стены и подвесить ворота. Пешеходы же могут обойтись и проез­жей частью...
Почти для каждого китайца является обычным не полагаться на зако­ны. Оказаться правым не является вопросом юридическим и даже не за­висит от мастерства защитника. Все и всегда решают только связи. Не каждый, следовательно, может делать то, что он хочет.
Горе уличным торговцам, которые не имеют никаких связей! Полиция будет их арестовывать до тех пор, пока они не сдадутся. Другие, напро­тив, имеют связи в полиции и могут в один прекрасный день с легким сердцем «согрешить»: так, начинают соседи на нормальной, проезжей улице пристраивать что-нибудь к своим домам. И вот уже бывшая улица превращается почти в тупик с узким проездом для мотоциклов. Жители начинают протестовать. Но полиция никак не реагирует на их протесты. V соседей имеется родственник, который там работает. Так как подоб­ные происшествия случаются почти ежедневно, репутация у блюстите­лей порядка не особенно хорошая. Чего стоят самые хорошие законы, если нет никого, кто бы придавал им значение? «Законы - это листок бу­маги, - обобщила свой долгий профессиональный опыт одна женщина-редактор, - ты можешь разорвать его и выбросить».
К самым забавным явлениям, подтверждающим эту точку зрения, принадлежит определенная принципиальная несерьезность по отноше­нию к распоряжениям начальства, которая распространена среди китай­цев, особенно среди южнокитайцев. Предписания, несоблюдение кото­рых наказывается не сразу, не всегда и не всюду последовательно, вос­принимаются скорее как рекомендации. Знакомство с ними не вызовет особого недовольства, ими в дальнейшем просто никто не будет интере­соваться.
«Уважаемые пассажиры! Пожалуйста, не плюйте шелуху от семечек подсолнечника на пол», - громко повторяют снова и снова, например в китайских поездах по громкой связи. Между тем «уважаемые пасса­жиры» сидят или стоят в вагоне, не обращая ни малейшего внимания на эти объявления, и выплевывают шелуху прямо на пол. Если где-ни­будь в азиатском аэропорту кто-то в зале ожидания совершенно спо­койно дымит в зоне для некурящих, велика вероятность, что речь идет о китайцах. На Тайване красные светофоры в уличном движении часто выполняют функцию местных указателей, разрешающих проезд. В городах, в которых уличное движение не настолько интенсивно, чтобы при каждом случае нужно было считаться с движением из по­перечных улиц, на красный свет тормозят только особенно аккурат­ные водители. Это не значит, что они остаются стоять, ожидая того момента, когда загорится зеленый свет. Возможно, светофор испор­тился и на нем вообще всегда горит красный свет? Кто захочет так долго ждать?
Гуаньси и коррупция
То небольшое уважение, которым пользуются законы и хранители обще­ственного порядка, имеет также некоторые занимательные стороны. За­метна общая правовая неопределенность, проявляющаяся во многих об­ластях повседневной жизни.
Никто в серьезном случае не хочет испытывать независимость судьи. Ямэнь, традиционный китайский суд, уже навсегда приобрел репутацию продажного. «С одной стороны, ты прав, - гласит старая китайская су­дейская шутка, при которой говорящий многозначительно протягивает руку, - но твой противник прав еще больше, чем ты», причем он протя­гивает другую руку еще дальше.
То, что в Китайской Народной Республике до недавнего времени должность судьи могла исполняться юридическими дилетантами, не способствовало вере в судебную справедливость. Все же и на Тайване, где юристам требуется тщательное обучение юриспруденции, никто, тем не менее, не ожидает, что в ходе процесса дело дойдет до «законного» окончания. Поэтому иностранцам или иностранкам, например, не реко­мендуется сочетаться браком по китайским или тайваньским законам. В серьезных случаях совершенно все равно, присудят ли теоретически в случае развода детей мужчине или женщине. На практике проигрыва­ет тот, кто не имеет никаких связей, и этим человеком в большинстве случаев может оказаться в зависимости от ситуации, как та, так и другая сторона.
К числу человеческих факторов, имеющих большие последствия в ки­тайской правовой реальности, принадлежит также коррупция в общест­венной жизни. Тот, кто получает должность в налоговом управлении, считается счастливчиком. Он находится непосредственно у источника взяток. Многочисленные карикатуры высмеивают «работу» различных ревизионных комиссий в Китайской Народной Республике, которые при­званы следить за соблюдением закона на заводах и фабриках, но вмес­то этого только обильно кормятся за счет их коллективов. Особенно страдают от деятельности государственных органов власти частные предприниматели, которых заставляют дорого оплачивать подарками и приглашениями любое разрешение, любую льготу, вплоть до водо- и электроснабжения.
В богатом государстве Тайвань поразительно бедственное состояние улиц, которое свидетельствует о процветающей коррупции. Здесь вооб­ще не практикуется постоянный ремонт и обновление асфальтового по­крытия. До тех пор, пока строительный подрядчик и компетентные го­родские власти совместно не займутся тем, чтобы сделать хоть что-то, состояние улиц будет все ухудшаться.
Даже в таких мелочах, как оценка качества текстильных изделий, по­купатель не гарантирован от обмана. Никто не может рассчитывать на то, что одежда, на которой имеется этикетка, удостоверяющая, что это «100% хлопок», сделана на самом деле из чистого хлопка.
«Во-первых, отсутствует проверка», - это основное. «И, во-вторых, нельзя полагаться на проверку, если она даже существует».
Самую темную сторону принципа связей знают лишь те, у кого в тя­желый момент не оказывается никаких связей. Это может быть опасным для жизни, прежде всего для тех, кто болен и беден. Одна китаянка рас­сказывала:
«Мой отец был в опасном для жизни состоянии, его необходимо бы­ло доставить в отделение интенсивной терапии. Там его реально могли бы спасти. Затем его нужно было сразу перевезти в специальную клини­ку. Мы ждали машину, чтобы сделать все это. Час за часом. Карета «ско­рой помощи» просто не приехала. Мой отец был все это время без какой-либо помощи. Несколько часов спустя он умер. Мы спросили потом, по­чему не приехала машина. Нам ответили, что мы должны были пообе­щать водителю машины денег».
Семья приняла такое объяснение. Все остальное в этой ситуации бы­ло бы просто бесполезным.
Забота о налаживании связей является жизненной необходимостью в личной и профессиональной жизни. Маленькие любезности рождают дружбу. Тот, кто едет за границу, привозит родственникам, коллегам, друзьям и знакомым маленькие безделушки. Вместе с тем, чтобы никто не чувствовал себя обделенным, часто покупают, в частности для всех знакомых женщин, совершенно одинаковые вещи. Китаец, который вдруг приобретает сразу 32 косметических набора, весьма вероятно во­все не хочет открывать никакой торговли этим товаром, а всего-навсего скоро едет домой...
Еще более важным является правильное дозирование материальных пожертвований начальникам разного рода или представителям полити­ческих и экономических кругов. В капиталистически ориентированном китайском мире фирмы или крупные банки специально привлекают для этих целей профессионалов, все обязанности которых заключаются только в том, чтобы приглашать важных людей в рестораны, водить их в бордели или в караоке-бары и заручаться их поддержкой с помощью щедрых подарков. Забота о связях является тем маслом, которое смазы­вает дела. Лесть и мелкие знаки внимания держат начальника или на­чальницу в нужном расположении духа...
Не имеется никаких оценок того, какое количество средств ежегодно с целью установления и сохранения связей пропивается и съедается в ресторанах и барах. Один частный предприниматель из Китая указывал, что в 1987 году он «потратил на связи» за один год 8000 юаней - это со­ответствует семи годовым зарплатам простого рабочего. Для тайвань ских или гонконгских условий это еще немного. Уже единственное при­глашение на свадьбу одного гостя может стоить более тысячи американ­ских долларов (смотри главу «Свадьбы»).
Если конкуренция за самое хорошее гуаньси оживляет, прежде всего, гастрономический сектор, то в других областях повседневной жизни она действует часто парализующе. Самые простые сервисные услуги могут быть предметом гуаньси. В 1993 году нельзя было получить, например, никакими обычными средствами билеты на железнодорожный маршрут Тайбей-Гаосюн. Не то чтобы билетов совсем не было. Наверное, в неко­торые дни их было даже достаточно, но они продавались по принципу «для людей со связями». Итак, вместо того, чтобы обращаться в кассу, людям со связями нужно было только один раз позвонить, чтобы по­двигнуть влиятельных людей повлиять на должностные лица в железно­дорожной кассе, чтобы эти последние распорядились о бронировании мест...
И все же довольно редко происходит так, что общественная непри­язнь, которую вызывает у людей коррупция, вырастает до такой степе­ни, что становится предметом для газетных сообщений. Такое произош­ло во время скандала с акциями в июле 1992 года в Чунцыне, который нашел свое отражение даже в западных средствах массовой информа­ции. Чтобы от продажи Чунцынских акций, которые считались вполне надежными, получить еще больше прибыли, было распространено пять миллионов билетов с разрешением на покупку этих акций. Примерно каждый десятый билет (стоимостью в средний месячный оклад) давал
своему владельцу право на приобретение одной акции. Полмиллиона за­интересованных лиц собралось вместе. Когда просочился слух, что все билеты были распределены между чинами полиции, войск и служащими банков, разразилась буря возмущения. Взбешенная толпа скандировала «Долой коррупцию!», разбивала машины частных лиц, были случаи под­жога даже полицейских машин.
Такие происшествия являются большими исключениями. Обычно в нечестной игре участвуют на разном уровне многие и многие люди, в то время как они должны были бы бояться последствий. Сетевидная струк­тура связей гарантирует высшую меру безопасности. Отдельный непод­купный человек совершенно бессилен добиться успеха в борьбе против плотного сплетения людей, получающих выгоду. Если, тем не менее, не­благовидные вещи удавалось предать гласности, их тут же старались снова скрыть как можно скорее: «Большое дело сводится к малому, а из малого рождается Ничто».
Гуаньси и социальная теплота
Связи, как можно было бы подумать, являются основным злом китайско­го общества. Это тем не менее не совсем верно.
Они являются скорее базисом общества. Связи, которые используют­ся для плохих целей, порождают несправедливость и коррупцию. Но так же они могут использоваться и для чего-то хорошего, например, если кому-то, кто оказался в трудном положении, порекомендовали небюро­кратическую и простую человеческую помощь. Паутина связей действу­ет одновременно и как сеть социальной безопасности. Никогда не оста­нешься совершенно беспомощным, если знаешь еще кого-то, кто знает кого-то, кто знает кого-то, кто может помочь...
Оказывать взаимную помощь друзьям или даже только знакомым ес­тественно. Ничего, если находящийся в конце цепи, тот, который помо­гает, никогда прежде не видел того, кому он помогает: А дружит с Б, Б с В, В с Г. Г имеет связь с Я. Я просят заступиться за А. А является обя­занным Б, Б - В, В - Г, а Г - Я. Каждый отблагодарит партнера за выпол­ненную просьбу в какой-нибудь форме.
Готовность помочь и сердечность среди тех китайцев, которые со­стоят в связи друг с другом, снова и снова оказывается для европейца чем-то неожиданным и постыдным. Если рассматривать китайский прин­цип связей только с тех позиций, что одна рука другую моет и от этого свою выгоду получает, то это будет неверно. На этом принципе зиждет­ся неизвестная в Европе социальная теплота.
Получается, что самое естественное в мире - предоставлять убежище друзьям знакомых и приглашать их принять участие в обеде. Китайцы, которые едут в города, где они совсем чужие, именно поэтому никогда не оказываются одни. Вероятно, в этом городе живут друзья их друга или подруги, которые будут готовы ожидать неизвестного гостя уже на железнодорожном вокзале.
И западные иностранцы тоже учатся очень дорожить безопасностью, которую отдельному человеку дают связи. Чудесным образом неожи­данно помогают то одному, то другому - будет ли речь идти о железно­дорожных билетах, номере в отеле, поручительстве или рабочем месте. Друг моего друга является в китайский культурной сфере всегда также и моим другом.
Не знакомые с заграничной жизнью китайцы объясняют, что дружба во многих западных странах существует только между людьми, которые хорошо знают друг друга и ни в коем случае не распространяется на их друзей, знакомых и родственников, это совсем не та дружба. В их глазах она ничего не стоит, потому что она даже не способна организовать по­мощь для третьего или четвертого лица. Китайская студентка, которая планировала учебу в Зальцбурге, обращалась поэтому с совершенно ес­тественной в ее глазах просьбой к (западной) подруге из Северной Гер­мании. Эта ее подруга, как она знала, имела подругу в Вене. И, конечно же, было бы вполне естественным предположить, что венка знала кого-то в Зальцбурге. Тот или та могли бы, вероятно, помочь в походах по на­чальству или при поиске комнаты...
Попадая в такие ситуации, европеец, который еще не приучен к тому, чтобы просить хорошего друга о помощи для третьего лица>, чувствует себя ужасно глупо.
Обязательства и расчеты
Связи не только обогащают межчеловеческое общение, они могут также чудовищно осложнять его. Часто не ясно даже для самих участников, яв­ляется ли в отношениях преобладающим аспект дружбы или целесооб­разности.
С большим недоверием рассматриваются, например, дорогие подар­ки, когда одариваемый совершенно не знает, за что они делаются. За этим сразу ощущают определенное намерение и расстраиваются. В то время как на Западе считается, что «давать более приятно, чем брать», так как жест дарящего уже приносит радость, среди китайцев считает­ся, что давать более приятно, чем брать, прежде всего, потому что по­лучающий что-то с этого момента оказывается в долгу перед дающим. Подарки, особенно ценные подарки, понимаются также в частной жиз­ни не как подарки, но как авансы, которые обязывают к ответным дей­ствиям.
Господин Лу, который учился в Германии, пришел однажды полно­стью растерянный в гости:
«Я должен поменять университет, - сообщил он. - Я должен уехать из этого города, уехать далеко. Только подумай, шеф-повар Чен хочет подарить мне «Мерседес». Совершенно новый «Мерседес»! Можешь ли ты представить, что я должен делать, если этот новый «Мерседес» име­ет значение? Теперь, что бы он ни попросил у меня, я просто больше не смогу ответить «нет». Эти проклятые связи лишают меня возможности дышать».
Господин Лу должен был при случае также позволять управлять этим «Мерседесом» жене шеф-повара Чена; она сильно косила на один глаз и не имела необходимого здесь водительского удостоверения.
Совершенно так же, как господин Лу, пришла в ужас китаянка, кото­рой американка подарила от сердечного расположения жемчужное ожерелье. Она больше не увидела вновь девушку. В подобных случаях европейцы всегда расстраиваются, так как вообще не могут понять, что же они сделали неправильно.
Сложность положения дарящего состоит и в том, что подарок редко сразу распаковывается. Его отставляют в сторону и более подробно рас­сматривают только тогда, когда гости уходят. Во-первых, не хотят раз­жигать жадность в других гостях, и во-вторых, конечно, не хотят пока­зывать всем, что получили, так как подарок много рассказывает об отно­шениях, которые поддерживаются с дарящим лицом. Также, можно ог­радить дарящего от неприятного сравнения: тот подарок гораздо более ценен, чем этот и т.д. Кроме того, на каждый подарок нужно отвечать, во всяком случае, примерно равным по ценности подарком. Это может ослабить радость от получения подарка.
Итак, связи приносят тем, кто их имеет, ряд обязательств, которые могут быть им в тягость. Каждая отдельная связь входит в сложную си­стему обязанностей и ожиданий, которые все одновременно должны быть учтены. Соответственно, свободные или произвольные решения в разных обстоятельствах больше невозможны. Потому что кандалы свя­зей тесны, так тесны, «что я больше не могу пошевелиться». Представле­ние о том, что неминуемо окажешься пойманным в паутину связей, яв­ляется специфическим китайским «страшным сном».
Никто не сформулировал это с большей остротой, чем писатель Лу Сюнь в своем известном «Дневнике сумасшедшего». Традиционное ки­тайское общество с его непостижимо переплетенными связями и долгом чести перед дарящим он описал как общество людоедов. «Есть людей» по-китайски значит безжалостно использовать, эксплуатировать другого человека. Под защитной оболочкой благоденствия и сердечности, так внушает «Дневник сумасшедшего», происходит фактически спекулиро­вание интересами. Пожалуй, только китайцы могут понять манию пре­следования, которая охватывает героя Лу Сюня, когда даже близкий ему человек только высмеивает его, в то время как сам имеет свой расчет:
«Кроме того, тут находилось еще семь или восемь других людей, они склоняли головы друг к другу и шептались обо мне, действуя тем не ме­нее совершенно невинно. Все люди, которых я встречал на улицах, вели себя так же. Один из самых ужасных среди них раскрыл рот и оскалил­ся на меня, обнажив зубы; дрожь пробежала у меня с головы до ног; так как у меня не осталось никакого сомнения, что они подготовили свой план и собирались его исполнить».
Дневник кончается записями:
«Только больше не думать об этом!
В течение 4000 лет существовала эта страна людоедства, я осознал это только теперь; я и сам также провел там много лет. (...)
Возможно, что я, не зная того, что я делал, съел несколько кусков мя­са моей сестры! И теперь моя очередь. (...)
И я, имея 4000-летнюю историю людоедства - даже если я ничего об этом и не знал, - понимаю только теперь, как тяжело встретить настоя­щих людей.
Вероятно, есть еще дети, которые не ели человеческого мяса? Спасайте, спасайте детей...»
Прежде всего, у молодых китайцев есть надежда, что однажды они заставят уничтожить все гадости, которые приносит с собой система связей. Все же для этого, вероятно, должны были бы быть уничтожены и сами связи. Социальное тепло и безопасность, которые они также предлагают, не могут быть полностью отменены никакими правовыми декретами.
Категория: Эти поразительные китайцы | Добавил: magnitt
Просмотров: 2233 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/10 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2022
Сайт управляется системой uCoz