Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                    

Четверг, 19.10.2017, 06:20
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Страны, города, курорты...

Главная » Файлы » Эти поразительные китайцы


Семья - дисциплина в течение всей жизни
[ ] 02.10.2010, 15:10
Семья - дисциплина в течение всей жизни
 
«Каждая семья имеет свою тяжело понимаемую книгу» (пословица)
 
В Китайской Народной Республике только очень немногие иностранцы долго живут в китайских семьях. Слишком стесненными являются жи­лищные условия, и кроме того, контакт с иностранцами в прошлом все­гда был также политическим риском. Что принесет будущее, никто не знает. Все же, на Тайване или в Гонконге можно без труда снять комна­ту в китайской семье. Многие новички верят в то, что это должно быть чудесно. Немногие, разумеется, выдерживают это дольше, чем один квартал. Это не удивительно, так как все те трудности, которые свобо­долюбивый молодой человек с запада имеет в собственной семье, могут в китайской увеличиться еще больше. Кроме того, китайская семья явля­ется фактически разросшейся общиной, и для постороннего тяжело по­нятна.
Китайцы придерживаются в своей семейной жизни многих хороших вещей. Солидарность, как они утверждают, несравнимо более сильная, чем на Западе; привязанность между детьми и родителями больше, свя­зи теснее. Все же, предполагаемая близость среди членов китайской се­мьи очень часто является результатом неписаных правил или установ­ленных канонов долга семейной заботливости, хотя эта заботливость в китайских семьях более выражена, чем во многих западных. Она, одна­ко, связана вопреки заявлениям китайцев не всегда обязательно с тесны­ми и откровенными чувствами по отношению друг к другу.
Все равно, имеет ли кто-то взаимопонимание со своими родителями или нет, он или она будет почти всегда стандартно объяснять: «Я люблю моих родителей», уже только потому, что другая формулировка была бы просто немыслима.
Все равно, любят ли сестры и братья своего брата или нет, если он много задолжал, имея пристрастие к азартным играм, они будут рабо­тать сверхурочно, чтобы помочь при выплате долга, даже тогда, когда они крепко сердятся и открыто или тайно желают упомянутому лицу провалиться в тартарары.
Безразлично, что происходило ранее между невесткой и свекровью, если первая лежит, рожая, вторая будет добровольно исполнять ее уто­мительные работы, такие как уборка, готовка и стирка, и она будет де­лать это даже тогда, когда наемная помощница могла бы справиться с этим так же хорошо. Не потому, что ей нравится жена своего сына, но потому, что так подобает свекрови.
Безразлично, кричат ли друг на друга муж и жена или с давних пор вообще не разговаривают друг с другом, по отношению к своим собст­венным детям они будут выполнять свои общие функции родителей.
Соглашения существовать один для другого проносит китайская се­мья при определенных обстоятельствах через такие пропасти отвраще­ния, которые приводят в западных семьях к полному разрыву. Сознание долга по отношению к членам собственной семьи отвечает традиции. Внутри клана в старом китайском обществе все зависело, прежде всего, от солидарности. Семейный ум был разновидностью дисциплины, кото­рой все остальное было подчинено - тем более личное счастье. Уже про­цитированный миссионер Артур Смит констатировал сто лет назад с удивлением:
«Так велики также различия в различных семьях, и так трудно поэто­му обобщать, и все же очевидно, что большинство китайских семей, ко­торых я видел, ни в коем случае не являются счастливыми семьями. (...) Китайская семья - это, в общем, ассоциация индивидов, которые нерас­торжимо связаны друг с другом, имеют много общих интересов и во многом различны».
В каком-то смысле все это мало изменилось до сегодняшнего дня. Брак, например, все еще рассматривается в качестве «нерасторжимой» общности, поддержание которой связано со многими вещами: с детьми, деньгами, общественным положением и т.д. - только не с любовью. Со­четаться браком по любви может быть требованием многих молодых лю­дей. Для родителей, которые сознают собственное совместное сущест­вование как пожизненный долг, это требование является скорее одним из последних оснований, которое следует учитывать. Как на Тайване, так и в Китайской Народной Республике для большинства людей старшего поколения преимущественную роль играют материальные соображения.. Разводы редки уже только потому, что семья в качестве общественного института сама по себе более важна, чем супружеская гармония.
Со времен Смита изменилось, тем не менее, отношение к собствен­ным детям. С тех пор как потомство в Китайской Народной Республике сократилось почти наглядно до единственного ребенка в семье, малыши сделались центром семейной заботы, стоящим превыше всего. Они уже не подчинены больше властвующему семейному разуму. Все уже почти совсем наоборот: маленький тиран, от желаний которого у бабушек, де­душек и родителей захватывает дух, является много раз описанным и много раз обсужденным феноменом современного китайского общест­ва. С введением семей с одним ребенком принцип заботливости стал до такой степени определяющим для связей родители-дети, что начинает вызывать у многих китайцев неприятное чувство.
«Я хотела с моими студентами устроить диалог, - сообщала одна ки­тайская лекторша университета. - Они должны были покупать на анг­лийском языке что-нибудь в магазине и спрашивать о цене. Но они не знали никаких цен, так как их родители покупают все. Они не знали не только того, сколько стоят продукты питания, они не знали также, хотя бы приблизительно, сколько нужно платить за карандаши и пачку бума­ги. Ни один из них не покупал себе когда-либо ни одной вещи».
«Одна моя подруга, - так рассказывала другая, - учится теперь в США. Она заболела и написала своей матери, что она одна боится идти к врачу. Ее мать написала общим знакомым, которые жили поблизости от этого американского города, чтобы они нашли кого-нибудь, кто мог бы сопровождать их дочь к врачу».
Случается даже, что состоятельные родители посылают детям в дру­гие страны авиапочтой вещи ежедневной необходимости, чтобы детям не надо было заботиться и совершать длинный путь к ближайшему су­пермаркету, в котором есть точно такие же товары, но намного более дешевые.
Психические последствия постоянной «чрезмерной защиты» должны быть, кажется, как ни странно (даже теперь) менее серьезными, чем можно было ожидать. Китайские дети и молодые люди не производят впечатления более неуверенных, неуравновешенных или нервных, чем их ровесники на западе. Они также вынуждены рассчитывать в дальней­шем на своих родителей не так сильно, как тем, вероятно, хотелось бы. Также китайские молодые люди имеют собственную голову и собствен­ные представления. Однако протест против преимуществ старших по возрасту может выражаться таким тихим способом, что он легко усколь­зает от пристрастных родителей, так же как от западных гостей, кото­рые полагают, что должны были бы найти в Китае страну, в которой со­стояние детства длится вечно.
Конфликт поколений тлеет в Китае и на Тайване так же, как в запад­ных индустриальных государствах. О нем можно узнать из карикатур и рекламных объявлений, которые служат воспитанию общества (шихуй цзяоюй). Он очевиден в таких повседневных вещах, как мода и музыка, он проявляется в политических течениях и не в последнюю очередь в разговорах молодых людей друг с другом. Потенциал конфликта между китайскими родителями и детьми, возможно, даже больший, чем на со­временном Западе, так как и Китай, и Тайвань находятся в стадии быст­рого пересмотра ценностей. Одна страна прощается с коммунистичес­кой идеологией, другая избавляется от многих традиционных конфуци­анских правил поведения. Тем не менее здесь не слышали и не читали почти никогда о таких чудовищных семейных трагедиях, которые разыг­рывались, например, около 1968 года во многих западных семьях. (Ис­ключением из этого правила является культурная революция, которая, конечно, во многих смыслах поставила китайскую жизнь с ног на голову.)
Статистические исследования по этой теме отсутствуют, и обобще­ния всегда спорны. Все же, по-видимому, не совсем ошибочными явля­ются наблюдения, что китайские дети готовы скорее к тому, чтобы по отношению к своим собственным родителям занимать позицию, которая располагается где-то между снисхождением, разочарованием и желани­ем избежать конфликта. То, чего родители не получили в совместной жизни, не может быть предметом обсуждения и спора со своими деть­ми. Многочисленные городские дети имеют уже давно добрачные свя­зи, прежде чем их родители вообще впервые приходят к мысли спро­сить, дружат ли они с кем-нибудь. При этом со стороны детей даже не страх, кажется, является мотивом умалчивания. Это просто практичес­кое решение. Высказывания, подобные следующим, характерны для жизненных взглядов многих молодых людей.
«Мои родители - это мои родители. Но жизнь, которую я провожу, они не могут понять. Они - другое поколение с другими привычками».
«Мой отец ужаснулся бы, если бы он узнал это. Это было бы слишком для него. Аля него было бы лучше, если бы он этого не знал».
«Моя мать училась немного. Она всегда вела только такую простую жизнь домохозяйки. Она совершенно не в состоянии это понять».
Итак, изрядное понимание и зрелость. Как будто бы такие зависимые и «незрелые» китайские молодые люди получают иногда скорее своих за­падных сверстников некоторую независимость и обособленность. Там, где трещина между родителями и детьми слишком глубока, общение в семьях может даже полностью прерываться. Все же, даже тогда, когда нечего больше сказать, можно все еще всем вместе пообедать. Во мно­гих семьях беспрерывно вещающие телевизоры без труда заменяют за­стольную беседу.
Вероятно, это не соответствует тому, что представляется под полно­ценной семейной жизнью. Нехватка взаимной открытости, которая про­является так часто в китайском общении друг с другом, охраняет с дру­гой стороны семью также и от ссор, которые целиком разрушают соот­ветственные социальные структуры. Здесь более успешна китайская стратегия предотвращения конфликта, чем западная концепция откры­того противостояния.
Китайская семейная лояльность дополнительно усиливается укоре­нившимся в конфуцианстве представлением, что ребенок должен быть благодарен своим родителям. Прежде всего, он является пожизненным должником своей матери, она же имела столько утомительной работы с малышом и маленьким ребенком. Родительскую любовь рассматривают не как очевидность и инстинкт, который также должны иметь большин­ство животных, но как бескорыстное служение. Ребенку внушается с ма­лых лет, что не может быть никогда вознаграждено то, что сделали для него родители.
На этой позиции базируется тенденция особой разновидности мо­рального шантажа, который характерен для многих китайских семей: «Твои родители сделали так много для тебя, и вот теперь ты их огорча­ешь! Посмотри, как глубоко опечалена твоя бедная мать!» Печаль состо­ит в таких случаях преимущественно в том, что ребенок не слушается. Тактика «из-за тебя мне плохо!» находит, впрочем, применение не толь­ко между родителями и детьми. Также молодыми людьми она может эф­фективно применяться во взаимной борьбе. В отличие от западного об­щества, в котором желаемого добиваются скорее открытой агрессией, здесь выбором оружия является побуждение к состраданию. Особенно умеют его применять женщины и не только в наше время: уже в самой ранней подлинной женской лирике V1-VII века используются в качестве средства давления слезы и отказ от пищи.

 

 

 

 

 

Категория: Эти поразительные китайцы | Добавил: magnitt
Просмотров: 1663 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz