|
Секс, публичный дом и проституция -сады
наслаждений?
«Перед тем
как продать девушку в публичный дом, ее приводят к бургомистру, где спрашивают,
добровольно ли она хочет стать проституткой. Часто, хотя слезы мешают ей
говорить, она не осмеливается противоречить».
Г. Гэллет,
1890
Согласно
официальной статистике, в Таиланде от 500 000 до 1 000 000 проституток.
Даже «эксперты» не могут назвать более точную цифру. 40-50% этих женщин
страдают венерическими заболеваниями. По данным Всемирной организации
здравоохранения, 75% проституток являются носителями ВИЧ-инфекции, вызывающей
СПИД. Отдельные инспекции таиландского правительства в районах «красных
фонарей» называют цифру даже в 80%.
Проституция
имеет в Таиланде долгую и печальную историю. В своих путевых заметках «Тысяча
миль верхом на слоне» Г. Гэллет писал об огромном количестве юных девушек,
которых родители принуждают поступать в публичные дома для оплаты своих игорных
и других долгов.
В большинстве случаев дело не обходилось без грубейшего
насилия, так как, если девушка сопротивлялась, «родственники (при потворстве
властей) могли забить ее до смерти». Если девушка умирала не ранее через 15
дней после побоев, смерть не считалась связанной с насилием и родителям можно
было не опасаться судебного преследования. Так что лучше было бить, чтобы
запомнилось. Попав в руки владельца публичного дома, девушки, как пишет
Гэллет, становились «рабынями». Автор при этом замечает, что девушки эти «в
целом намного порядочнее и честнее», чем их европейские товарки.
Настоящий
«бордельный бум» Бангкок пережил в середине XIX века. В это время в сиамскую
столицу иммигрировали тысяч китайцев, они селились в первую очередь в районе,
впоследствии получившем название Китайского квартала. Рабочие жили вдали от
своих семей, жен, как правило, оставляли дома. Так возникла ниша на рынке,
которую заняли молодые китаянки, скоро появились первые публичные дома. Они
концентрировались прежде всего в западной части улицы Сампенг (сой Ванит), на
границе городских районов Сам-пенг (Китайский квартал) и Пхахурат.
Перед входом
в публичные дома висели зеленые фонари, и Сампенг стал печально известным
«кварталом зеленых фонарей». В этот сомнительный район перебрались многие
игорные притоны, и квартал приобрел репутацию «злачного» места.
Но скоро
публичные дома распространились и за пределы этого квартала развлечений.
Сегодня Сампенг представляет собой оживленную улицу со множеством магазинов,
где ничто не напоминает о ее печальном прошлом. Однако в непосредственной
близости отсюда, посреди деловой сутолоки
Китайского
квартала это прошлое еще существует. Здесь находятся десятки борделей.
Чужестранцы вряд ли обратят на них внимание, так как у входа висят уже не
зеленые фонари, а вывеска с тайским названием ронг намча - «чайный домик».
«Чайные домики» относятся сегодня к самому низшему сорту таиландских публичных
домов (т. е. дешевому и весьма сомнительному с точки зрения санитарии). Чая
там, разумеется, нет и в помине.
Итак,
таиландская проституция существует как минимум с середины XIX века, о более
ранних временах мало что известно. И не в последнюю очередь потому, что
бирманцы при захвате Аюттхаи в 1769 году сожгли все важные исторические
документы. Никола Жервез, правда, не упоминает в своей «Естественной и
политической истории Сиамского королевства» (1688) проституток, но пишет о
«сожительницах», которых брали себе знатные господа для утех помимо «главных
жен». Эти «побочные жены» раньше, как правило, были рабынями и в своем новом
качестве по-прежнему нередко подвергались измывательствам «главной жены». «Побочные
жены», судя по всему, вели «строгий образ жизни», что педантично
контролировала, в частности, «главная жена». Если «побочная жена» оступалась
(т. е. совершала измену), то ей в знак позора обривали голову, точно так же,
как поступали в те времена и в Европе.
Выходит, что
даже если конкретно о проститутках в XVII веке ничего не известно, то мужчины
все же имели право развлекаться более чем с одной женщиной. До официального
признания публичных домов оставался один шаг. Для этого необходимо было бедное
население, готовое отправлять своих дочерей в бордели. В представителях такого
слоя, как следует из описаний Г. Гэллета, не было недостатка. Не следует забывать
и о таиландской жизненной философии сабай-сабай, позволявшей предаваться
удовольствиям без всяких угрызений совести. К сабай-сабай, этому желанному
состоянию довольства и приятности, относятся и сексуальные удовольствия. (По
крайней мере, для мужчин. Как мы рассказали в главе «Мужчина и женщина», о
женщинах судят по другим меркам.)
Таким образом,
таиландская проституция покоится на трех китах:
1. Бедности
(в сочетании со стремлением к материальным благам).
2. Развитой
«мужественности» и мужском шовинизме.
3.
Таиландском стремлении к радости любыми средствами.
Солдаты и туристы
Когда в
1960-х годах в стране появились американские солдаты, они нашли широко
разветвленную сеть публичных домов. В перерывах между боями во Вьетнаме можно
было весело провести время в обществе продажных таиландских девушек. Солдаты
открыли для себя приятную сторону таиландской жизненной философии сабай-сабай.
В благодарность за это они оставили в Таиланде 400 миллионов батов.
Слухи о
щедрости солдат распространялись быстро, и девушки из баров «go-go» и массажистки перебирались в окрестности американских баз и
поближе к гостиницам, в которых жили американцы. Улица Пхетбури в Бангкоке
стала «американским кварталом», в котором как грибы после дождя выросли
десятки баров «go-go» и массажных салонов. Справедливости
ради нужно сказать, что хотя солдаты с набитыми долларами карманами и привлекали
дам сомнительной порядочности, не они были причиной их существования. Без американцев
девушки зарабатывали бы себе на жизнь, как и сто лет назад, на своих
собственных соотечественниках. Однако они не выдерживали сравнения с иностранцами,
благодаря которым можно было заработать в десять раз больше. Кроме того, в
глубине души проститутки всегда тлела надежда выйти замуж за бравого солдата и
уехать на его родину - надежда, слишком редко становившаяся явью. Чаще всего
таиландская девушка оставалась дома, да еще с ребенком-метисом на руках. Из
связей, развивавшихся в перерывах между боями, прочные браки складывались
редко.
Когда война
во Вьетнаме была закончена и солдаты вернулись домой к своим семьям, возник
вакуум. Но в 1970-е годы он быстро заполнился благодаря стремительно развивающемуся
туризму. Появились даже туристы, отправлявшиеся в Таиланд с совершенно определенными
целями, и их рассказы о местных публичных домах мгновенно разлетелись по
Европе. Слово «Таиланд» стало синонимом слова «секс». Вследствие этого до конца
1970-х годов 75% туристов, приезжавших в Таиланд, были мужчинами. В последние
годы, правда, соотношение изменилось - мужчин и женщин теперь ездит примерно поровну.
Тема секса,
как зачастую и многое другое в Таиланде, имеет разные звучания. В этой стране
нет ничего, что не имело бы своей оборотной стороны. По сути «сад наслаждений»
Таиланда консервативен до чопорности.
В основе
своей таиландское общество какое угодно, только не сексуально развращенное. Половые
отношения до брака, как правило, осуждаются, и девственность, прежде всего в
сельской местности, все еще считается драгоценностью, с которой можно
расстаться только в первую брачную ночь. В некоторых регионах до недавнего
времени деревенский старейшина накладывал денежный штраф на юношей, пытавшихся
сблизиться с девушкой. На северо-востоке, в районах шелкового производства,
мужчины облагались штрафом, просто дотронувшись до ткацкого станка,
считавшегося продолжением тела девушки, работавшей за ним весь день. И сегодня
прилюдно прикоснуться к представителю противоположного пола значит неприличным
образом продемонстрировать интимную близость. Всеобщий запрет на прикосновения
распространялся даже на традиционный тайский танец рамвонг (буквально «круговой
танец»). Его участники, не прикасающиеся во время танца друг к другу, образуют
круг, состоящий из отдельных танцоров. Какой контраст с танцами, которые еще в
позапрошлом веке танцевали на балах европейцы, показавшиеся бы азиатам просто
развратниками!
В этой
чопорной атмосфере мужчинам, однако, в который раз повезло больше, чем
женщинам. Для них добрачные отношения считались важным жизненным опытом. Но
только где же его брать, если подружки всеми силами отстаивали свое доброе имя
и девственность? Эту нишу заняли «девицы легкого поведения», как их называли в
старых книгах. Проститутки делали то, что не было позволено огромному большинству
«порядочных» девушек. И до сих пор большинство таиландских мужчин приобретают
первый опыт интимной близости в публичном доме. Первый поход в бордель считался
вступлением во взрослую мужскую жизнь. Нередко школьники после занятий тратят
карманные деньги на доказательство своей мужественности в борделе. И только в
1989 году ввиду быстрого распространения СПИДа таиландское министерство
здравоохранения было вынуждено осудить такие мужские ритуалы.
Хотя
количество посетителей публичных домов в результате страха заразиться действительно
уменьшилось, огромная армия проституток не сократилась. Если верить самым высоким
цифрам (1 миллион), то это означает, что каждая 30-я женщина в Таиланде
работает проституткой. Правда, «исследование», проведенное под патронажем
правительства в 1997 году, назвало цифру 70 000 - хотелось бы верить! Реальное
число проституток, как представляется, находится где-то в пределах 500 000.
Проститутки
работают в сотнях тысяч заведений, которые не всегда кажутся тем, чем являются
на самом деле. Мастерски владея искусством красиво упаковывать правду, тайцы
изобрели множество способов маскировки, поэтому большинство публичных домов не
афишируют свою деятельность. И, разумеется, и здесь, как и во всех остальных
сферах, царит иерархия.
На ее нижней
ступени находятся уже упомянутые ронг намча, или «чайные домики». Ступенью
повыше - ронг рэм, «отели». Их чаще всего можно узнать по названиям -«Отель
19», «Отель 27», «Отель 177» и т. д.
Еще
«благороднее», или, по крайней мере, лучше замаскированы ронг нуат - «массажные
салоны». Здесь действительно делают массаж, но главным образом для того, чтобы
возбудить клиента к дальнейшей активности. То же самое происходит в
бесчисленных парикмахерских (рантатпхом), в которых работают почти
исключительно женщины, а также кратхей (трансвеститы или транссексуалы).
Клиенты здесь почти исключительно тайцы.
Знаменитые
девушки из баров «go-go» служат в первую очередь
для завлечения туристов, хотя и здесь основное число посетителей - тайцы. В
таких барах полуобнаженные красотки под рок-музыку танцуют на сцене. Официально
они получают зарплату как танцовщицы и приятные собеседницы, но нелегально
зарабатывают и проституцией. После уплаты у стойки бара определенного «выкупа»
клиент может пригласить одну (или несколько) девушек к себе. Поскольку в самих
барах ничего не происходит (за исключением тех, где имеются специальные задние
комнаты), то это всего лишь место «съема» проститутки. (Отсюда, кстати, и
название: «go-go» значит «пойдем».)
То же
касается и традиционных хонг ахан - «столовых». Они представляют собой тускло
освещенные кафе, в которых пестро наряженные певцы и певицы исполняют таиландские
шлягеры. Здесь можно поесть и выпить, а между выступлениями певицы навязывают
гостям блюда и напитки. В самом хонг ахан тоже ничего не происходит, но по
окончании работы многие певицы занимаются смежной профессией. Похожая ситуация
наблюдается и в барах караоке. Многие работницы подобных заведений не
откажутся провести с клиентом некоторое время.
При этом
многообразии особенно поражает тот факт, что официально проституция в Таиланде
запрещена. Все заведения, так или иначе связанные с проституцией, могут продолжать
существование, только выплачивая ежемесячную дань полиции, поскольку прекращение
выплат привело бы к немедленной проверке заведения. Время от времени, следуя
призыву высоких политиков и полицейских чинов «искоренить зло», полиция
проводит показательные рейды. Владельцев заведений полицейские предупреждают
заранее. Для проформы в участок забирают пару девушек. На следующий день в
газетах появляются снимки, на которых улыбающиеся полицейские допрашивают улыбающихся
девиц. Затем девиц отпускают, и дело спускается на тормозах. Владельцев заведений
не забирают почти никогда.
Каждый в
Таиланде знает, что проституция не исчезнет (по крайней мере в ближайшем
будущем), и поэтому время от времени раздаются голоса в защиту ее легализации.
Следствием, как утверждают приверженцы этой меры, было бы лучшее медицинское
наблюдение за женщинами и ограничение коррупции. В 1989 году в Хатъяе в Южном
Таиланде даже прошел «конгресс владельцев публичных домов», также выступивших с
этой инициативой. Конгресс свободно и беззастенчиво заседал в пятизвездочном
отеле, как будто это было международное собрание крупных бизнесменов. По
закону полиция должна была бы приостановить деятельность гостиницы и арестовать
всех участников конгресса. Ведь с юридической точки зрения конгресс владельцев
публичных домов в Таиланде - все равно что встреча мафиози в Чикаго.
На пути
легализации проституции стоит и запрещающий ее буддизм. Так что таиландское
общество обречено и впредь жить в атмосфере двойной морали.
«Средний
таиландец», т. е. в этом случае тот, кто не пользуется услугами проституток и
не занимается этим бизнесом, смотрит на проблему с типично таиландской
терпимостью. Он относится к ней как к составной части таиландской жизни. И совсем
не потому, что человек готов сам этим заняться. Приличная девушка не
отправится ночью в Бангкоке в квартал Пхатпхонг - кому же захочется навлечь на
себя несправедливые подозрения? Даже быть замеченной на улице с иностранцем
рискованно. Большинство соотечественников примет такую девушку за сотрудницу
бара «Go-go», отправляющуюся на
работу с клиентом.
Настоящие
проститутки прикладывают определенные усилия для того, чтобы выглядеть иначе.
Но они редко достигают успеха, так как у тайцев в отличие от туристов тонкий
нюх. Они узнают их по одежде, языку и поведению.
В глазах
«нормальных» тайцев проститутки вне общества. Вряд ли кто женится на такой.
Выйти замуж эти девушки могут только вдали от места работы (ведь из-за
возраста они рано или поздно ее оставят), где-нибудь в родном краю, где никто
не знает об их прошлом. Хотя проститутки и являются желанным средством для
удовлетворения половых потребностей, никакой социальной благодарности, как и
везде в мире, они за это не получают. Однако если им удастся сколотить
состояние, то у них есть шанс быть принятыми в обществе. Хотя из-за рода своей
деятельности они «теряют лицо», но приобретенное состояние частично может это
компенсировать. Цель оправдывает средства.
Впрочем,
необходимые средства удается скопить немногим. Как правило, все уходит на
дорогие наряды и броские золотые украшения, чтобы, пусть внешне, но казаться
состоятельной женщиной. Однако большинство тайцев видит их насквозь, хотя и не
дает этого понять, поскольку сохраняет уважение к «лицу» человека.
Несмотря на
то, тайцы более или менее терпимо относятся к проституции, многочисленные
репортажи об этом в западных СМИ оскорбляют их гордость. Программы западных
телеканалов регулярно вызывают возмущение и бьют по национальному самолюбию.
Ведь подобные «разоблачения» -полная противоположность того, к чему стремятся
тайцы, -«сохранения лица». Из-за таких репортажей они в глазах всего мира
теряют свое «национальное лицо».
Как становятся проститутками?
Ответ простой
- из-за отсутствия денег. Крайняя нищета или желание достигнуть определенного
уровня жизни являются основными причинами, по которым девушки становятся проститутками.
Соответственно, большинство из них происходит из бедных регионов Таиланда.
Согласно правдоподобным данным, 49% девушек родом из Северного Таиланда, 26 с
северо-востока, 20 - из центральных областей и лишь 2% -с относительно
благополучного юга.
Сутенеры,
разумеется, первыми узнают о нужде в деньгах. Многие владельцы публичных домов
посылают агентов в бедные районы, прежде всего на север и северо-восток, где
немало родителей мечтают продать своих дочерей. Удовлетворившись заверениями,
что девушки в далеких городах смогут-де заработать много, очень много денег,
родители уступают дочерей в среднем за 10 000 батов, т. е. примерно за 255
евро. Нередко агентами бывают женщины, что порождает в девушках известное
доверие. Девочки, чаще всего 13-15 лет, - робкие дети, которые ничего еще не
знают ни о жизни, ни о мужчинах. В большинстве своем они девственницы, но
это-то как раз и ценится у сутенеров.
После
«продажи» девушка прибывает в один из крупных городов со множеством публичных
домов, - Чиенгмай, Убонтхани, Бангкок, Хатъяй или еще куда-нибудь. Там она
должна отработать деньги, выплаченные родителям, при этом цену за ее услуги
назначает сутенер. Обычно «короткий визит» стоит около 100 батов, а «долгий
визит», т. е. ночь, -200-300 батов. В публичных домах девушки лишены почти всех
прав - им крайне редко и ненадолго разрешают покидать заведение, условия
ужасные, а «рабочий день» ненормированный. Иногда их содержат в прямом смысле
слова как заключенных, на ночь цепями приковывая к кроватям. В 1984 году после
сильного пожара в публичном доме в Пхукете пожарные нашли в тлеющих руинах
тела пяти прикованных к кроватям девушек.
За свой
«рабочий день» (выходных у них не бывает) девушки обслуживают от трех до семи
клиентов, иногда больше.
Отработав
долг, проститутка получает возможность посылать деньги родителям. Те обычно
покупают на них еду или вещи, но случается, что из этих средств оплачивается и
образование младших детей. Нередко регулярные поступления денег побуждают
родителей отослать в публичный дом следующую дочь. И какой-нибудь сосед,
который с завистью видит, что могут себе позволить родители таких девушек, тоже
жертвует своей дочерью. Начинается своего рода цепная реакция. Если в семье
несколько дочерей работает проститутками, то их родители очень неплохо
обеспечены. То, что многие обладатели лучших домов в деревнях отправили своих
дочерей «работать в город», на севере Таиланда - секрет Полишинеля.
Девушкам же
остается надеяться выжить после такой работы, сохранив здоровье, насколько это
возможно. Лишь немногие тайцы пользуются презервативами (хотя СПИД и внес
кое-какие коррективы), и венерические заболевания широко распространены. В
зависимости от уровня публичного дома владелец время от времени отправляет
девушек к врачу.
В крайне
редких случаях девушка находит счастье в своем несчастье и выходит замуж за
клиента. Из-за «плохой репутации» проституток это происходит очень редко.
Вероятнее всего, душевно и физически опустошенная, она вернется в родную
деревню и выйдет замуж там. С накопленными деньгами ей несложно будет найти
жениха. Он, может, и будет догадываться, чем занималась его жена в городе, но
город далеко, а не пойман - не вор. Как везде и во всем, больше ценится то,
что видно, а не то, что, возможно, за этим скрывается.
Но немало и
таких девушек, кого вовлекают в проституцию обманным путем. Некоторые сутенеры
выдают себя за сотрудников фирм, которые якобы набирают штат. Обещаниям о
стабильной и хорошо оплачиваемой работе трудно противостоять. В результате девушка
оказывается в когтях банды преступников, из которой ей не вырваться. И в таких
случаях наибольшим спросом пользуются самые юные. Точнее, девственницы. До
того, как новая проститутка поступает в публичный дом, она за 5000-10 ООО батов
предоставляется особо состоятельному клиенту для дефлорации. Многие таиландцы,
прежде всего китайского происхождения, считают, что это «омолаживает», отсюда
высокая цена. Неудивительно, что к числу таких клиентов относятся прежде всего
пожилые мужчины. Еще одна причина спроса на девственниц -страх перед СПИДом.
После того как ритуал дефлорации состоялся, цена девушки на рынке падает.
Начинаются печальные бордельные будни. Часто обманутых проституток вообще не
выпускают на улицу. Иногда в ходе рейдов полицейские (не получив вовремя
откупных?) освобождают девушек из заключения. Истории, появляющиеся после этого
в прессе, леденят душу.
Но «обманная»
проституция продолжает жить. До недавнего прошлого в некоторых домах у вокзала
Хуалампхонг в Бангкоке функционировал настоящий «невольничий рынок», на котором
девушек, только что завлеченных из провинции, продавали «на аукционе». Затем -
публичный дом. Печально известен сегодня Северный автовокзал (Мочит) в
Бангкоке, на котором агенты ждут девушек, прибывающих из бедных северных и
северо-восточных областей. Девушки бегут от нищеты своих деревень искать
работы в городе. Агенты это прекрасно знают. Обещая девушкам хорошую работу,
они завлекают их в банды. В конце пути - тот же бордель, где их истязаниями
принуждают к проституции.
По сравнению
с этим девушкам из баров «go-go» живется неплохо. Они
тоже, как правило, родом из бедных регионов. Но в большинстве случаев работают
добровольно. Принуждают их только деньги. Часто у них за плечами распавшийся
брак, и нужно кормить детей. А кругом говорят, что в блестящем Бангкоке в
квартале Пхатпхонг можно легко заработать доллары, евро и иены у иностранных
клиентов. Мечтается, что кто-нибудь женится и заберет девушку с собой на свою
богатую родину. В конце карьеры девушка из бара «go-go» вынуждены с горечью признать, что мечта так и осталась
мечтой. А те немногие, кому удалось выехать со своим клиентом, как правило, возвращаются
домой и скоро опять становятся девушками из бара «go-go».
Нередко таких
девушек принуждают к работе их сожители или мужья. Эти чистой воды паразиты
часто работают администраторами в барах «go-go» и
завлекают клиентов. Доходы сожительницы делают жизнь приятнее. Девушки получают
в своем заведении твердую зарплату, около 5000 батов в месяц. Однако в их
обязанности входит продать клиентам определенное количество напитков (как
правило, 40-50 порций) в месяц. Если ей это не удается, то за каждую непроданную
порцию у нее вычитают из оклада 20 батов. Кроме того, в месяц они обязаны
«выйти» как минимум с пятью клиентами, за что клиенты платят бару выкуп в размере
примерно 300 батов. Если им не удается набрать пятерых, то за каждого недостающего
клиента у них также вычитают из зарплаты 300 батов. Наконец, штрафуют за
опоздания. Поскольку менеджерами таких девушек чаще всего являются европейцы
(или их таиландские подставные лица), то действует западная дисциплина. Во
многих барах за каждую минуту опоздания девушка платит небольшой штраф.
Но
материально девушкам из баров «go-go» живется относительно
хорошо. Ежемесячный доход в 20 000 батов и более не редкость. Часть денег они
высылают семье, которая из них оплачивает образование младших братьев и сестер,
чья жизнь должна сложиться лучше. Но нередко с таким трудом заработанные
деньги спускаются за игорным столом, и девушка опять на нуле. Или же деньги
присваивает сожитель-муж-охранник-сутенер, чтобы пожить сабай-сабай.
Нередко
психика женщины не выдерживает стрессов, и она ищет утешения в алкоголе или
других возбуждающих средствах (последние по-тайски называются яма, «лекарство
для лошадей», и стали в 1990-е годы настоящей проблемой в Таиланде. Из-за
того, что люди под воздействием наркотиков совершают безумные поступки, эти
средства назвали яба - «сумасшедшее лекарство»). Лишь немногие женщины
выдерживают работу в барах «go-go» Пхатпхонга на трезвую
голову.
В конце
концов, когда тело и душа окончательно разрушены, не остается ничего иного,
как возвратиться в родную деревню. Единицам за это время удалось найти «хорошего»
мужа, т. е. такого, который не эксплуатирует их и не бьет, а может быть, даже
работает. Большинству же уготована лишь участь мама-сан, т. е. надзирательницы
над девушками из бара. Но не каждая, кто в свое время работала в «go-go», может стать мама-сан. Так много их
не требуется.
Сексуальные «пограничники»: катхей
Как мы уже не
раз говорили, в Таиланде все не так, как выглядит на первый взгляд. Это
касается и иной «красавицы», на которую оборачиваются мужчины. Таиланд - страна
невероятно большого числа катхей - трансвеститов и транссексуалов. Они, как
считают многие тайцы, красивее «настоящих» женщин.
Ежегодно
операционным путем в женщин превращаются сотни юношей. Таиландские косметологи
и хирурги считаются одними из лучших в мире в этой области и выполняют свою
работу столь совершенно, что порой даже при подробнейшем обследовании нельзя понять,
что дама еще недавно была мужчиной. Тайцы, народ эстетов, в ходе своей истории
стали искуснейшими специалистами во многих областях, и местная хирургия тоже
имеет долгую традицию.
Некоторые
таиландские клиники привлекают даже иностранцев, которым операция по изменению
пола обходится здесь гораздо дешевле, чем на Западе. Одна из лучших клиник
находится в Пхукете, таким образом, можно сочетать давно желанную операцию с
приятным отдыхом. Клиника размещает рекламу своих услуг по изменению пола даже
в Интернете.
В ходе
операции из мужских половых органов формируют женские, удаляют предательский
кадык, а с помощью гормонов и силикона сооружают молочные железы. Но часто
изменение пола, кроме «красоты», ничего не меняет. Многие катхей становятся
проститутками, так как другой работы не найти. Туристы, как правило, не
различают катхей, но тайцы их видят. Ни один уважающий себя работодатель не
возьмет такого/такую на работу. Наиболее талантливый и удачливый, может, найдет
себе место в одном из многочисленных кабаре трансвеститов в Бангкоке, Пхукете
или Паттае.
Многие
катхей, зарабатывающие проституцией, кончают тем, что попадают в преступный
мир. Кражи и грабежи - не редкость, и случается, что какого-нибудь «ухажера», договорившегося
о свидании с катхей в бангкокском парке Лумпхи-ни, находят на следующее утро с
перерезанным горлом. Именно вследствие учащения подобных случаев городские
власти были вынуждены принять решение закрывать парк в 8 часов вечера.
Многие
катхей, занимающиеся проституцией, обретаются в кварталах развлечений, где
бывают иностранцы. Последние, как посмеиваются тайцы, вообще не представляют,
с кем имеют дело - еще один комплимент тайским хирургам.
Таиландское
общество относится к катхей намного терпимее, чем западное - к свом
транссексуалам. Часто на рынке можно увидеть матерей, делающих покупки вместе
со своим новоиспеченным сыном (дочерью?) катхей, и никто не смущается. Катхей
часто выступают в таиландских клубах и при этом получают больше аплодисментов и
подарков, чем их коллеги-женщины. Дети на вопрос, сколько у них учеников в
классе, без тени смущения отвечают - 12 девочек, 14 мальчиков и два катхей. (В
школьные годы это в основном трансвеститы, т.е. юноши, одетые в женское
платье, а не истинные транссексуалы, изменившие пол операционным путем.)
Терпимость
имеет свои причины. Тайцы, во всем стремящиеся к красоте, видят в катхей то,
чем они кажутся, - очаровательных грациозных существ, которым нечего бояться
сравнений со своими сестрами. Другими словами, все дозволено, лишь бы было
красиво. Мало того, в старину в семьях, где рождались одни мальчики, младшего
сына одевали как девочку и соответственно с ним обращались. Так тайцы
демонстрировали свое стремление к красоте и грациозности.
|
