Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                    

Четверг, 21.09.2017, 14:58
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Страны, города, курорты...

Главная » Файлы » Эти поразительные тайцы


Секс, публичный дом и проституция -сады наслаждений?
[ ] 18.09.2010, 17:08
Секс, публичный дом и проституция -сады наслаждений?
«Перед тем как продать девушку в публичный дом, ее приводят к бургомистру, где спрашивают, добровольно ли она хочет стать проституткой. Часто, хотя слезы мешают ей говорить, она не осмеливается противоречить».
Г. Гэллет, 1890
 
Согласно официальной статистике, в Таиланде от 500 000 до 1 000 000 проституток. Даже «эксперты» не могут назвать более точную цифру. 40-50% этих женщин страдают венерическими заболеваниями. По данным Всемирной организации здравоохранения, 75% проституток являются носителями ВИЧ-инфекции, вызывающей СПИД. Отдельные инспекции таиландского правительства в районах «красных фонарей» называют цифру даже в 80%.
Проституция имеет в Таиланде долгую и печальную исто­рию. В своих путевых заметках «Тысяча миль верхом на сло­не» Г. Гэллет писал об огромном количестве юных девушек, которых родители принуждают поступать в публичные дома для оплаты своих игорных и других долгов. В большинстве случаев дело не обходилось без грубейшего насилия, так как, если девушка сопротивлялась, «родственники (при потворст­ве властей) могли забить ее до смерти». Если девушка уми­рала не ранее через 15 дней после побоев, смерть не счита­лась связанной с насилием и родителям можно было не опа­саться судебного преследования. Так что лучше было бить, чтобы запомнилось. Попав в руки владельца публичного до­ма, девушки, как пишет Гэллет, становились «рабынями». Ав­тор при этом замечает, что девушки эти «в целом намного порядочнее и честнее», чем их европейские товарки.
Настоящий «бордельный бум» Бангкок пережил в середи­не XIX века. В это время в сиамскую столицу иммигрирова­ли тысяч китайцев, они селились в первую очередь в районе, впоследствии получившем название Китайского квартала. Рабочие жили вдали от своих семей, жен, как правило, оста­вляли дома. Так возникла ниша на рынке, которую заняли мо­лодые китаянки, скоро появились первые публичные дома. Они концентрировались прежде всего в западной части ули­цы Сампенг (сой Ванит), на границе городских районов Сам-пенг (Китайский квартал) и Пхахурат.
Перед входом в публичные дома висели зеленые фонари, и Сампенг стал печально известным «кварталом зеленых фона­рей». В этот сомнительный район перебрались многие игорные притоны, и квартал приобрел репутацию «злачного» места.
Но скоро публичные дома распространились и за пределы этого квартала развлечений. Сегодня Сампенг представляет собой оживленную улицу со множеством магазинов, где ни­что не напоминает о ее печальном прошлом. Однако в непо­средственной близости отсюда, посреди деловой сутолоки
Китайского квартала это прошлое еще существует. Здесь на­ходятся десятки борделей. Чужестранцы вряд ли обратят на них внимание, так как у входа висят уже не зеленые фона­ри, а вывеска с тайским названием ронг намча - «чайный до­мик». «Чайные домики» относятся сегодня к самому низшему сорту таиландских публичных домов (т. е. дешевому и весь­ма сомнительному с точки зрения санитарии). Чая там, разу­меется, нет и в помине.
Итак, таиландская проституция существует как минимум с середины XIX века, о более ранних временах мало что из­вестно. И не в последнюю очередь потому, что бирманцы при захвате Аюттхаи в 1769 году сожгли все важные истори­ческие документы. Никола Жервез, правда, не упоминает в своей «Естественной и политической истории Сиамского ко­ролевства» (1688) проституток, но пишет о «сожительницах», которых брали себе знатные господа для утех помимо «глав­ных жен». Эти «побочные жены» раньше, как правило, были рабынями и в своем новом качестве по-прежнему нередко подвергались измывательствам «главной жены». «Побочные жены», судя по всему, вели «строгий образ жизни», что пе­дантично контролировала, в частности, «главная жена». Если «побочная жена» оступалась (т. е. совершала измену), то ей в знак позора обривали голову, точно так же, как поступали в те времена и в Европе.
Выходит, что даже если конкретно о проститутках в XVII веке ничего не известно, то мужчины все же имели право раз­влекаться более чем с одной женщиной. До официального признания публичных домов оставался один шаг. Для этого не­обходимо было бедное население, готовое отправлять своих дочерей в бордели. В представителях такого слоя, как следу­ет из описаний Г. Гэллета, не было недостатка. Не следует за­бывать и о таиландской жизненной философии сабай-сабай, позволявшей предаваться удовольствиям без всяких угрызений совести. К сабай-сабай, этому желанному состоянию доволь­ства и приятности, относятся и сексуальные удовольствия. (По крайней мере, для мужчин. Как мы рассказали в главе «Муж­чина и женщина», о женщинах судят по другим меркам.)
Таким образом, таиландская проституция покоится на трех китах:
1. Бедности (в сочетании со стремлением к материальным благам).
2. Развитой «мужественности» и мужском шовинизме.
3. Таиландском стремлении к радости любыми средствами.
Солдаты и туристы
Когда в 1960-х годах в стране появились американские сол­даты, они нашли широко разветвленную сеть публич­ных домов. В перерывах между боями во Вьетнаме можно было весело провести время в обществе продажных таиланд­ских девушек. Солдаты открыли для себя приятную сторону таиландской жизненной философии сабай-сабай. В благодар­ность за это они оставили в Таиланде 400 миллионов батов.
Слухи о щедрости солдат распространялись быстро, и де­вушки из баров «go-go» и массажистки перебирались в окре­стности американских баз и поближе к гостиницам, в кото­рых жили американцы. Улица Пхетбури в Бангкоке стала «аме­риканским кварталом», в котором как грибы после дождя выросли десятки баров «go-go» и массажных салонов. Справедливости ради нужно сказать, что хотя солдаты с набиты­ми долларами карманами и привлекали дам сомнительной по­рядочности, не они были причиной их существования. Без американцев девушки зарабатывали бы себе на жизнь, как и сто лет назад, на своих собственных соотечественниках. Од­нако они не выдерживали сравнения с иностранцами, благо­даря которым можно было заработать в десять раз больше. Кроме того, в глубине души проститутки всегда тлела наде­жда выйти замуж за бравого солдата и уехать на его роди­ну - надежда, слишком редко становившаяся явью. Чаще все­го таиландская девушка оставалась дома, да еще с ребенком-метисом на руках. Из связей, развивавшихся в перерывах между боями, прочные браки складывались редко.
Когда война во Вьетнаме была закончена и солдаты вер­нулись домой к своим семьям, возник вакуум. Но в 1970-е годы он быстро заполнился благодаря стремительно разви­вающемуся туризму. Появились даже туристы, отправлявши­еся в Таиланд с совершенно определенными целями, и их рас­сказы о местных публичных домах мгновенно разлетелись по Европе. Слово «Таиланд» стало синонимом слова «секс». Вследствие этого до конца 1970-х годов 75% туристов, при­езжавших в Таиланд, были мужчинами. В последние годы, правда, соотношение изменилось - мужчин и женщин теперь ездит примерно поровну.
Тема секса, как зачастую и многое другое в Таиланде, име­ет разные звучания. В этой стране нет ничего, что не имело бы своей оборотной стороны. По сути «сад наслаждений» Та­иланда консервативен до чопорности.
В основе своей таиландское общество какое угодно, толь­ко не сексуально развращенное. Половые отношения до бра­ка, как правило, осуждаются, и девственность, прежде всего в сельской местности, все еще считается драгоценностью, с которой можно расстаться только в первую брачную ночь. В некоторых регионах до недавнего времени деревенский ста­рейшина накладывал денежный штраф на юношей, пытавших­ся сблизиться с девушкой. На северо-востоке, в районах шел­кового производства, мужчины облагались штрафом, просто дотронувшись до ткацкого станка, считавшегося продолже­нием тела девушки, работавшей за ним весь день. И сегод­ня прилюдно прикоснуться к представителю противополож­ного пола значит неприличным образом продемонстрировать интимную близость. Всеобщий запрет на прикосновения рас­пространялся даже на традиционный тайский танец рамвонг (буквально «круговой танец»). Его участники, не прикасающи­еся во время танца друг к другу, образуют круг, состоящий из отдельных танцоров. Какой контраст с танцами, которые еще в позапрошлом веке танцевали на балах европейцы, по­казавшиеся бы азиатам просто развратниками!
В этой чопорной атмосфере мужчинам, однако, в который раз повезло больше, чем женщинам. Для них добрачные от­ношения считались важным жизненным опытом. Но только где же его брать, если подружки всеми силами отстаивали свое доброе имя и девственность? Эту нишу заняли «девицы легкого поведения», как их называли в старых книгах. Про­ститутки делали то, что не было позволено огромному боль­шинству «порядочных» девушек. И до сих пор большинство таиландских мужчин приобретают первый опыт интимной близости в публичном доме. Первый поход в бордель счи­тался вступлением во взрослую мужскую жизнь. Нередко школьники после занятий тратят карманные деньги на дока­зательство своей мужественности в борделе. И только в 1989 году ввиду быстрого распространения СПИДа таиландское министерство здравоохранения было вынуждено осудить та­кие мужские ритуалы.
Хотя количество посетителей публичных домов в результа­те страха заразиться действительно уменьшилось, огромная армия проституток не сократилась. Если верить самым высо­ким цифрам (1 миллион), то это означает, что каждая 30-я женщина в Таиланде работает проституткой. Правда, «исследование», проведенное под патронажем правительства в 1997 году, назвало цифру 70 000 - хотелось бы верить! Реальное число проституток, как представляется, находится где-то в пределах 500 000.
Проститутки работают в сотнях тысяч заведений, которые не всегда кажутся тем, чем являются на самом деле. Мастер­ски владея искусством красиво упаковывать правду, тайцы изобрели множество способов маскировки, поэтому боль­шинство публичных домов не афишируют свою деятельность. И, разумеется, и здесь, как и во всех остальных сферах, ца­рит иерархия.
На ее нижней ступени находятся уже упомянутые ронг намча, или «чайные домики». Ступенью повыше - ронг рэм, «отели». Их чаще всего можно узнать по названиям -«Отель 19», «Отель 27», «Отель 177» и т. д.
Еще «благороднее», или, по крайней мере, лучше замаски­рованы ронг нуат - «массажные салоны». Здесь действитель­но делают массаж, но главным образом для того, чтобы воз­будить клиента к дальнейшей активности. То же самое про­исходит в бесчисленных парикмахерских (рантатпхом), в которых работают почти исключительно женщины, а также кратхей (трансвеститы или транссексуалы). Клиенты здесь почти исключительно тайцы.
Знаменитые девушки из баров «go-go» служат в первую оче­редь для завлечения туристов, хотя и здесь основное число по­сетителей - тайцы. В таких барах полуобнаженные красотки под рок-музыку танцуют на сцене. Официально они получают зар­плату как танцовщицы и приятные собеседницы, но нелегально зарабатывают и проституцией. После уплаты у стойки бара оп­ределенного «выкупа» клиент может пригласить одну (или не­сколько) девушек к себе. Поскольку в самих барах ничего не происходит (за исключением тех, где имеются специальные зад­ние комнаты), то это всего лишь место «съема» проститутки. (Отсюда, кстати, и название: «go-go» значит «пойдем».)
То же касается и традиционных хонг ахан - «столовых». Они представляют собой тускло освещенные кафе, в кото­рых пестро наряженные певцы и певицы исполняют таиланд­ские шлягеры. Здесь можно поесть и выпить, а между высту­плениями певицы навязывают гостям блюда и напитки. В са­мом хонг ахан тоже ничего не происходит, но по окончании работы многие певицы занимаются смежной профессией. По­хожая ситуация наблюдается и в барах караоке. Многие ра­ботницы подобных заведений не откажутся провести с кли­ентом некоторое время.
При этом многообразии особенно поражает тот факт, что официально проституция в Таиланде запрещена. Все заведе­ния, так или иначе связанные с проституцией, могут продол­жать существование, только выплачивая ежемесячную дань полиции, поскольку прекращение выплат привело бы к немедленной проверке заведения. Время от времени, следуя призыву высоких политиков и полицейских чинов «искоре­нить зло», полиция проводит показательные рейды. Владель­цев заведений полицейские предупреждают заранее. Для проформы в участок забирают пару девушек. На следующий день в газетах появляются снимки, на которых улыбающиеся полицейские допрашивают улыбающихся девиц. Затем девиц отпускают, и дело спускается на тормозах. Владельцев заве­дений не забирают почти никогда.
Каждый в Таиланде знает, что проституция не исчезнет (по крайней мере в ближайшем будущем), и поэтому время от вре­мени раздаются голоса в защиту ее легализации. Следствием, как утверждают приверженцы этой меры, было бы лучшее ме­дицинское наблюдение за женщинами и ограничение корруп­ции. В 1989 году в Хатъяе в Южном Таиланде даже прошел «конгресс владельцев публичных домов», также выступивших с этой инициативой. Конгресс свободно и беззастенчиво за­седал в пятизвездочном отеле, как будто это было междуна­родное собрание крупных бизнесменов. По закону полиция должна была бы приостановить деятельность гостиницы и арестовать всех участников конгресса. Ведь с юридической точки зрения конгресс владельцев публичных домов в Таилан­де - все равно что встреча мафиози в Чикаго.
На пути легализации проституции стоит и запрещающий ее буддизм. Так что таиландское общество обречено и впредь жить в атмосфере двойной морали.
«Средний таиландец», т. е. в этом случае тот, кто не поль­зуется услугами проституток и не занимается этим бизнесом, смотрит на проблему с типично таиландской терпимостью. Он относится к ней как к составной части таиландской жиз­ни. И совсем не потому, что человек готов сам этим занять­ся. Приличная девушка не отправится ночью в Бангкоке в квартал Пхатпхонг - кому же захочется навлечь на себя несправедливые подозрения? Даже быть замеченной на ули­це с иностранцем рискованно. Большинство соотечественни­ков примет такую девушку за сотрудницу бара «Go-go», от­правляющуюся на работу с клиентом.
Настоящие проститутки прикладывают определенные уси­лия для того, чтобы выглядеть иначе. Но они редко достига­ют успеха, так как у тайцев в отличие от туристов тонкий нюх. Они узнают их по одежде, языку и поведению.
В глазах «нормальных» тайцев проститутки вне общества. Вряд ли кто женится на такой. Выйти замуж эти девушки могут толь­ко вдали от места работы (ведь из-за возраста они рано или позд­но ее оставят), где-нибудь в родном краю, где никто не знает об их прошлом. Хотя проститутки и являются желанным средством для удовлетворения половых потребностей, никакой социальной благодарности, как и везде в мире, они за это не получают. Однако если им удастся сколотить состояние, то у них есть шанс быть принятыми в обществе. Хотя из-за рода своей деятельно­сти они «теряют лицо», но приобретенное состояние частично может это компенсировать. Цель оправдывает средства.
Впрочем, необходимые средства удается скопить немно­гим. Как правило, все уходит на дорогие наряды и броские золотые украшения, чтобы, пусть внешне, но казаться состо­ятельной женщиной. Однако большинство тайцев видит их насквозь, хотя и не дает этого понять, поскольку сохраняет уважение к «лицу» человека.
Несмотря на то, тайцы более или менее терпимо относят­ся к проституции, многочисленные репортажи об этом в за­падных СМИ оскорбляют их гордость. Программы западных телеканалов регулярно вызывают возмущение и бьют по на­циональному самолюбию. Ведь подобные «разоблачения» -полная противоположность того, к чему стремятся тайцы, -«сохранения лица». Из-за таких репортажей они в глазах все­го мира теряют свое «национальное лицо».
Как становятся проститутками?
Ответ простой - из-за отсутствия денег. Крайняя нищета или желание достигнуть определенного уровня жизни являются основными причинами, по которым девушки становятся про­ститутками. Соответственно, большинство из них происходит из бедных регионов Таиланда. Согласно правдоподобным данным, 49% девушек родом из Северного Таиланда, 26 ­с северо-востока, 20 - из центральных областей и лишь 2% -с относительно благополучного юга.
Сутенеры, разумеется, первыми узнают о нужде в деньгах. Многие владельцы публичных домов посылают агентов в бед­ные районы, прежде всего на север и северо-восток, где не­мало родителей мечтают продать своих дочерей. Удовлетво­рившись заверениями, что девушки в далеких городах смогут-де заработать много, очень много денег, родители уступают дочерей в среднем за 10 000 батов, т. е. пример­но за 255 евро. Нередко агентами бывают женщины, что по­рождает в девушках известное доверие. Девочки, чаще все­го 13-15 лет, - робкие дети, которые ничего еще не знают ни о жизни, ни о мужчинах. В большинстве своем они дев­ственницы, но это-то как раз и ценится у сутенеров.
После «продажи» девушка прибывает в один из крупных городов со множеством публичных домов, - Чиенгмай, Убонтхани, Бангкок, Хатъяй или еще куда-нибудь. Там она должна отработать деньги, выплаченные родителям, при этом цену за ее услуги назначает сутенер. Обычно «короткий ви­зит» стоит около 100 батов, а «долгий визит», т. е. ночь, -200-300 батов. В публичных домах девушки лишены почти всех прав - им крайне редко и ненадолго разрешают поки­дать заведение, условия ужасные, а «рабочий день» ненор­мированный. Иногда их содержат в прямом смысле слова как заключенных, на ночь цепями приковывая к кроватям. В 1984 году после сильного пожара в публичном доме в Пхукете по­жарные нашли в тлеющих руинах тела пяти прикованных к кроватям девушек.
За свой «рабочий день» (выходных у них не бывает) девуш­ки обслуживают от трех до семи клиентов, иногда больше.
Отработав долг, проститутка получает возможность посы­лать деньги родителям. Те обычно покупают на них еду или вещи, но случается, что из этих средств оплачивается и об­разование младших детей. Нередко регулярные поступления денег побуждают родителей отослать в публичный дом сле­дующую дочь. И какой-нибудь сосед, который с завистью ви­дит, что могут себе позволить родители таких девушек, то­же жертвует своей дочерью. Начинается своего рода цепная реакция. Если в семье несколько дочерей работает прости­тутками, то их родители очень неплохо обеспечены. То, что многие обладатели лучших домов в деревнях отправили сво­их дочерей «работать в город», на севере Таиланда - секрет Полишинеля.
Девушкам же остается надеяться выжить после такой ра­боты, сохранив здоровье, насколько это возможно. Лишь немногие тайцы пользуются презервативами (хотя СПИД и внес кое-какие коррективы), и венерические заболевания широко распространены. В зависимости от уровня публич­ного дома владелец время от времени отправляет девушек к врачу.
В крайне редких случаях девушка находит счастье в сво­ем несчастье и выходит замуж за клиента. Из-за «плохой ре­путации» проституток это происходит очень редко. Вероят­нее всего, душевно и физически опустошенная, она вернет­ся в родную деревню и выйдет замуж там. С накопленными деньгами ей несложно будет найти жениха. Он, может, и бу­дет догадываться, чем занималась его жена в городе, но го­род далеко, а не пойман - не вор. Как везде и во всем, боль­ше ценится то, что видно, а не то, что, возможно, за этим скрывается.
Но немало и таких девушек, кого вовлекают в проститу­цию обманным путем. Некоторые сутенеры выдают себя за сотрудников фирм, которые якобы набирают штат. Обещани­ям о стабильной и хорошо оплачиваемой работе трудно про­тивостоять. В результате девушка оказывается в когтях бан­ды преступников, из которой ей не вырваться. И в таких слу­чаях наибольшим спросом пользуются самые юные. Точнее, девственницы. До того, как новая проститутка поступает в публичный дом, она за 5000-10 ООО батов предоставляется особо состоятельному клиенту для дефлорации. Многие та­иландцы, прежде всего китайского происхождения, считают, что это «омолаживает», отсюда высокая цена. Неудивитель­но, что к числу таких клиентов относятся прежде всего по­жилые мужчины. Еще одна причина спроса на девственниц -страх перед СПИДом. После того как ритуал дефлорации со­стоялся, цена девушки на рынке падает. Начинаются печаль­ные бордельные будни. Часто обманутых проституток вооб­ще не выпускают на улицу. Иногда в ходе рейдов полицей­ские (не получив вовремя откупных?) освобождают девушек из заключения. Истории, появляющиеся после этого в прес­се, леденят душу.
Но «обманная» проституция продолжает жить. До недав­него прошлого в некоторых домах у вокзала Хуалампхонг в Бангкоке функционировал настоящий «невольничий рынок», на котором девушек, только что завлеченных из провинции, продавали «на аукционе». Затем - публичный дом. Печально известен сегодня Северный автовокзал (Мочит) в Бангкоке, на котором агенты ждут девушек, прибывающих из бедных северных и северо-восточных областей. Девушки бегут от ни­щеты своих деревень искать работы в городе. Агенты это прекрасно знают. Обещая девушкам хорошую работу, они завлекают их в банды. В конце пути - тот же бордель, где их истязаниями принуждают к проституции.
По сравнению с этим девушкам из баров «go-go» живет­ся неплохо. Они тоже, как правило, родом из бедных ре­гионов. Но в большинстве случаев работают добровольно. Принуждают их только деньги. Часто у них за плечами распавшийся брак, и нужно кормить детей. А кругом го­ворят, что в блестящем Бангкоке в квартале Пхатпхонг можно легко заработать доллары, евро и иены у иностран­ных клиентов. Мечтается, что кто-нибудь женится и забе­рет девушку с собой на свою богатую родину. В конце карьеры девушка из бара «go-go» вынуждены с горечью признать, что мечта так и осталась мечтой. А те немногие, кому удалось выехать со своим клиентом, как правило, воз­вращаются домой и скоро опять становятся девушками из бара «go-go».
Нередко таких девушек принуждают к работе их сожи­тели или мужья. Эти чистой воды паразиты часто работа­ют администраторами в барах «go-go» и завлекают клиентов. Доходы сожительницы делают жизнь приятнее. Девушки получают в своем заведении твердую зарплату, около 5000 батов в месяц. Однако в их обязанности входит продать клиентам определенное количество напитков (как правило, 40-50 порций) в месяц. Если ей это не удается, то за каж­дую непроданную порцию у нее вычитают из оклада 20 ба­тов. Кроме того, в месяц они обязаны «выйти» как минимум с пятью клиентами, за что клиенты платят бару выкуп в раз­мере примерно 300 батов. Если им не удается набрать пя­терых, то за каждого недостающего клиента у них также вычитают из зарплаты 300 батов. Наконец, штрафуют за опоздания. Поскольку менеджерами таких девушек чаще всего являются европейцы (или их таиландские подставные лица), то действует западная дисциплина. Во многих барах за каждую минуту опоздания девушка платит небольшой штраф.
Но материально девушкам из баров «go-go» живется от­носительно хорошо. Ежемесячный доход в 20 000 батов и более не редкость. Часть денег они высылают семье, кото­рая из них оплачивает образование младших братьев и се­стер, чья жизнь должна сложиться лучше. Но нередко с та­ким трудом заработанные деньги спускаются за игорным столом, и девушка опять на нуле. Или же деньги присваи­вает сожитель-муж-охранник-сутенер, чтобы пожить сабай-сабай.
Нередко психика женщины не выдерживает стрессов, и она ищет утешения в алкоголе или других возбуждающих средствах (последние по-тайски называются яма, «лекарст­во для лошадей», и стали в 1990-е годы настоящей пробле­мой в Таиланде. Из-за того, что люди под воздействием нар­котиков совершают безумные поступки, эти средства назва­ли яба - «сумасшедшее лекарство»). Лишь немногие женщины выдерживают работу в барах «go-go» Пхатпхонга на трезвую голову.
В конце концов, когда тело и душа окончательно разру­шены, не остается ничего иного, как возвратиться в род­ную деревню. Единицам за это время удалось найти «хо­рошего» мужа, т. е. такого, который не эксплуатирует их и не бьет, а может быть, даже работает. Большинству же уготована лишь участь мама-сан, т. е. надзирательницы над девушками из бара. Но не каждая, кто в свое время рабо­тала в «go-go», может стать мама-сан. Так много их не тре­буется.
Сексуальные «пограничники»: катхей
Как мы уже не раз говорили, в Таиланде все не так, как вы­глядит на первый взгляд. Это касается и иной «красавицы», на которую оборачиваются мужчины. Таиланд - страна неве­роятно большого числа катхей - трансвеститов и транссексу­алов. Они, как считают многие тайцы, красивее «настоящих» женщин.
Ежегодно операционным путем в женщин превращаются сотни юношей. Таиландские косметологи и хирурги счита­ются одними из лучших в мире в этой области и выполня­ют свою работу столь совершенно, что порой даже при под­робнейшем обследовании нельзя понять, что дама еще не­давно была мужчиной. Тайцы, народ эстетов, в ходе своей истории стали искуснейшими специалистами во многих об­ластях, и местная хирургия тоже имеет долгую традицию.
Некоторые таиландские клиники привлекают даже ино­странцев, которым операция по изменению пола обходится здесь гораздо дешевле, чем на Западе. Одна из лучших кли­ник находится в Пхукете, таким образом, можно сочетать давно желанную операцию с приятным отдыхом. Клиника размещает рекламу своих услуг по изменению пола даже в Интернете.
В ходе операции из мужских половых органов формиру­ют женские, удаляют предательский кадык, а с помощью гормонов и силикона сооружают молочные железы. Но ча­сто изменение пола, кроме «красоты», ничего не меняет. Многие катхей становятся проститутками, так как другой ра­боты не найти. Туристы, как правило, не различают катхей, но тайцы их видят. Ни один уважающий себя работодатель не возьмет такого/такую на работу. Наиболее талантливый и удачливый, может, найдет себе место в одном из много­численных кабаре трансвеститов в Бангкоке, Пхукете или Паттае.
Многие катхей, зарабатывающие проституцией, кончают тем, что попадают в преступный мир. Кражи и грабежи - не редкость, и случается, что какого-нибудь «ухажера», догово­рившегося о свидании с катхей в бангкокском парке Лумпхи-ни, находят на следующее утро с перерезанным горлом. Именно вследствие учащения подобных случаев городские власти были вынуждены принять решение закрывать парк в 8 часов вечера.
Многие катхей, занимающиеся проституцией, обретают­ся в кварталах развлечений, где бывают иностранцы. Пос­ледние, как посмеиваются тайцы, вообще не представ­ляют, с кем имеют дело - еще один комплимент тайским хирургам.
Таиландское общество относится к катхей намного терпи­мее, чем западное - к свом транссексуалам. Часто на рынке можно увидеть матерей, делающих покупки вместе со своим новоиспеченным сыном (дочерью?) катхей, и никто не смуща­ется. Катхей часто выступают в таиландских клубах и при этом получают больше аплодисментов и подарков, чем их коллеги-женщины. Дети на вопрос, сколько у них учени­ков в классе, без тени смущения отвечают - 12 девочек, 14 мальчиков и два катхей. (В школьные годы это в основ­ном трансвеститы, т.е. юноши, одетые в женское платье, а не истинные транссексуалы, изменившие пол операционным путем.)
Терпимость имеет свои причины. Тайцы, во всем стремя­щиеся к красоте, видят в катхей то, чем они кажутся, - очаровательных грациозных существ, которым нечего бо­яться сравнений со своими сестрами. Другими словами, все дозволено, лишь бы было красиво. Мало того, в старину в семьях, где рождались одни мальчики, младшего сына оде­вали как девочку и соответственно с ним обращались. Так тайцы демонстрировали свое стремление к красоте и гра­циозности.



Категория: Эти поразительные тайцы | Добавил: magnitt
Просмотров: 11744 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz