Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                    

Суббота, 16.12.2017, 00:03
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Страны, города, курорты...

Главная » Файлы » Эти поразительные турки


Гостеприимство
[ ] 24.09.2010, 23:53
Гостеприимство
Встречайтесь с друзьями! (Рекламный слоган)
Мне становится нехорошо от мысли, что знаменитую турецкую доброже­лательность и открытость по отношению к чужим людям рекламируют как фирменный товар...
(Барбара Юртдаш)
 
Опасения Юртдаш - вышедшей замуж за турка писательницы - вы­ражены очень умеренно и как-то неточно. Нет, не может быть «хо­рошо», если одна из основных черт нации попадает в рекламные слоганы туристического бизнеса, и при этом она тем же туризмом деформируется и разрушается. Но будем откровенны: девиз курор­тов это не единственное и не самое главное, что убивает традици­онное, возникшее в полукочевнические времена гостеприимство (конуксеверлик), превращая его в одну из услуг «с улыбкой».
Самое опасное - это медленное, но длительное разрушение тех социальных и деревенских структур, которые на протяжении веков считали гостеприимство одним из неотъемлемых элементов этого большого мира. Современный, западный человек, который так сильно заботится о своей личной независимости и обычно даже не знает как следует своих соседей, любит восхищаться красивыми и искренними добродетелями прошлого. Он просто бредит ими, так как чувствует, что в своем индивидуальном, все более расслаиваю­щемся потребительском мире он лишен чего-то. Тот, кому не нужен другой человек, скоро остается один. А тот, кто остается один, но все еще богат, готов платить за доброту, приветливость и счастье. Тем самым мы снова вернулись к вышеупомянутому слогану и различным иллюзиям.
Но тот же самый западный турист, проведя две-три недели в гос­тях в традиционной турецкой семье, устал бы от постоянного вни­мания, заботы и опеки и стал бы скучать по безличной атмосфере крупного города. Барбара Юртдаш говорит по этому поводу о сво­ем внутреннем разногласии: «К своему стыду я должна признаться, что не очень уютно чувствую себя в качестве гостя в турецкой се­мье. Вездесущая любезность имеет и обратную сторону... Это мо­жет звучать несправедливо, неблагодарно и ужасно эгоистично. Но я все же стараюсь пользоваться приятными сторонами двух таких разных образов жизни: с одной стороны, это самостоятельность, к которой я как европейка привыкла, с другой стороны - добросерде­чие и искренность турецкого гостеприимства».
Чтобы при таком придирчивом и критичном начале главы не воз­никло непонимания, скажу: турецкое гостеприимство существует на самом деле - вопреки слогану или в согласии с ним. И оно есть не­что трогательное и потрясающее; это то, что не забывается всю жизнь и что порождает одни из самых чудесных переживаний во время турецкого путешествия. Оно тем больше потрясает, и даже появляется чувство вины, когда думаешь о том, как турецкие гастарбайтеры и граждане принимаются и обслуживаются у нас.
В Турции можно получить не одну, а несколько «порций» друже­любия и доброты. Причем мы говорим здесь не о приветливости, которой, без сомнения, обладает обслуживающий персонал отелей, ресторанов и магазинов. Они уже давно научились, как правильно вести дела и обходиться с приезжими. Не то чтобы они являются неприветливыми или недружелюбными, но их приглашение на чай в лучшем случае является отблеском исконного гостеприимства.
Настоящее гостеприимство встречается там, где дело доходит до реального общения, где нет шикарных отелей и пунктов проката ав­томобилей, где улицы становятся уже, а сердца шире. Каждая турец­кая семья в анатолийской деревне скорее освободит для гостя свою спальню, чем откажет в приеме ищущему помощи человеку. И если вы однажды получите приглашение от традиционной семьи, то будьте уверены, что эти люди отдадут последнее, что у них есть, чтобы предложить вам все самое лучшее, что только можно себе представить. Вас будут сопровождать, оберегать и исполнять ваши желания, пока они еще будут исполнимы.
Это кажется сказкой, но все действительно было так - по крайней мере со второго взгляда это становится понятно. Чтобы приблизить­ся к тайне гостеприимства, следует рассказать о небольшом приклю­чении, которое вообще-то вполне обычно для Турции и которое мне пришлось пережить несколько лет назад в восточноанатолийской деревне Доубаязит - небольшом поселении к югу от Арарата, вбли­зи иранской границы. Я и мой сопровождающий бродили днем по малоинтересной местности; в конце концов мы набрели на некую не­большую гостиницу (локанта) с рестораном, где подавали чай, и се­ли там за один столик. Почти все столы были заняты мужчинами, которые играли в таулу (турецкие нарды), разговаривали или просто курили сигареты. Заведение было таким же, как само это местечко: здесь царила спокойная, почти сонная атмосфера, казалось, будто ты находишься на краю света.
За соседним с нашим столиком в одиночестве сидел пожилой мужчина, который спокойно курил, погрузившись в свои мысли, и был одет - по крайней мере для человека из Восточной Анатолии -очень представительно. Когда он услышал, что я и мой сопровожда­ющий говорим по-немецки, он начал прислушиваться и вдруг вме­шался в разговор, спросив нас по-немецки, откуда мы родом. Я от­ветил, мы обменялись несколькими репликами, и я высказал свое удивление его хорошими знаниями немецкого языка.
Мужчина улыбнулся и жестом пригласил нас к своему столу, тут же заказав у официанта (гарсон) еще три чая. Он рассказал, что много лет работал в немецкой автомобильной компании. Это было сложное, но в то же время прекрасное время. И только несколько месяцев назад он с семьей вернулся в родную деревню. Он восхи­щался Германией, говоря, что там все очень хорошо и упорядочен­ие устроено. Рассказал, что он, естественно, заработал порядочно денег, обеспечив себе приличную пенсию. Мужчина был алманджи (немецким турком), как в Турции называют вернувшихся на родину гастарбайтеров. Мы с интересом слушали, задавали встречные во­просы и в свою очередь показали свое восхищение природными и культурными красотами Восточной Анатолии, долиной Евфрата и находящимся поблизости Ишак-паша-сараем.
Разговор на чужом языке привлек к себе внимание других муж­чин, находившихся в кафе. Последовало множество вопросов с со­седних столов, на которые наш новый друг подробно отвечал. Нако­нец к нашему столу подошли двое мужчин, слегка наклонились и по­дали нам руку. Затем, последовав соответствующему жесту нашего знакомого, они пересели за наш стол. Снова подали чай, и мужчины угостили нас сигаретами.
Начался разговор на обычные темы: как в Германии обстоят дела с работой и зарплатой, сколько стоят автомобили, сколько платят за жилье, продукты и так далее. Мы же спрашивали о жизни в Турции, узнали, что работы нет, что отношения с ближайшим соседом Ира­ном оставляют желать лучшего и что жизнь дорогая и нелегкая.
Но еще больше, чем приветливость и любопытство спрашивающих, запомнилось мне то, как изменился и оживился вдруг наш новый зна­комый. Он переводил, руководил спрашивающими и отвечающими, все время ставил нас в центр разговора, чтобы затем сказанное нами громко и серьезно - возможно, что и с собственными комментария­ми - передать остальным. Мне показалось, что даже его облик и осанка как-то изменились: он сидел во главе стола, мы - по его пра­вую руку, в то время как другие мужчины - а их стало уже шесть или семь - теснились вокруг стола в зависимости от их авторитета. Стар­шие сидели ближе к столу, более молодые, которые даже не задава­ли вопросов, а только очень внимательно слушали, сидели на корточ­ках «во втором ряду». Наш знакомый, который до этого был так по­гружен в себя и задумчив, казалось, расцвел. Он буквально вырос: его голос был громким и уверенным, его осанка - высоко поднятая голова, расправленная грудь - соответствовали важности его поло­жения не только за столом, но и в глазах других. И он, казалось, на­слаждался этим своим положением. Можно было действительно ви­деть и слышать, как со всех сторон стекалось уважение к нему. А ког­да он в ответ на похвалу немецкого государства перевел наши вос­торженные высказывания о турецкой культуре и доброжелательнос­ти местных людей, все довольно и приветливо заулыбались нам.
Наш знакомый предложил - или скорее велел - перебраться внутрь заведения, чтобы немного поесть. За простой, длинный стол вместе с нами сели еще восемь человек, которые, естественно, оста­вили нашему «хозяину» место во главе стола - напротив входной двери. А мы должны были снова сидеть рядом с ним. На столе по­явились салаты, мясные блюда, соусы, а также огромное количест­во лаваша (пиде). На краях стола были поставлены кувшины с водой, а в зоне досягаемости нашего нового знакомого - две бутылки ракы. Он налил сидящим рядом с ним - осталось только смешать на­питок с водой - и передал бутылку на другой конец стола.
Я точно помню первый тост, он был поднят за немецко-турецкую дружбу, за такие особенные, тесные, иногда нелогичные и, к сожа­лению, часто односторонние отношения, которые существуют со времен императора Вильгельма и с которыми сталкивается сегодня хотя бы каждый немецкий турист. Ели много и без особых манер. После «львиного молока» (арслан сютю, как еще называют ракы) те­мы стали серьезнее. Обсуждались политическая ситуация в стране, неудовлетворительное и сложное экономическое положение, даже проблемы с воинствующей Курдской рабочей партией, которая дей­ствовала буквально в нескольких километрах отсюда, и еще выска­зывалось беспокойство о том, как при такой жизни можно удер­жаться на плаву.
Больше всех и наиболее убедительно говорил наш «хозяин». У не­го была своя собственная позиция касательно всех проблем и спосо­бов их решения. Мы же, как ябанджилар (чужие), были осторожны в своих высказываниях и больше спрашивали, чем выражали свое мнение. Наш знакомый постоянно следил, чтобы бокалы наши и всех других были наполнены. (Тому, кто попадет в подобную ситуа­цию, надо посоветовать быть осторожным с «львиным молоком»: родственная греческому узо турецкая анисовая водка крепостью обычно 45 градусов намного более коварная, чем греческая. В отли­чие от греческого «родственника», по вкусу турецкой водки незаме­тен ее высокий градус, так что можно попасть в неудобное положе­ние, потеряв самообладание.)
Когда вторая бутылка закончилась, мы стали прощаться. Нам предстояла еще ночная поездка в Анкару, которая извиняла наш ход. Мы чувствовали, что были в долгу перед нашим новым знако­мым, который ради нас так спонтанно организовал ички софрасы (застолье). Мы всем благодарно пожали руки, но когда очередь до­шла до «хозяина», то мне показалось, что этого мало. Тогда я взял его руку в свои и держал ее все время, пока говорил что-то ему на про­щание, а потом снова пожал ее, наклонив слегка голову. Он, конеч­но, уверял, что мы всегда будем у него желанными гостями. Он ска­зал, что если у нас возникнут какие-либо сложности в Турции, то он обидится, если мы не попросим его о помощи. Мы же, со своей сто­роны, выразили надежду увидеть его в Германии у себя в гостях.
В этой в общем-то обыкновенной истории упомянуты особеннос­ти отношения к гостю, которые будут фигурировать и в последую­щем рассказе об основах турецкого гостеприимства как типичной манеры поведения.
Основы гостеприимства
Давайте вспомним, что мужской мир определяется постоянным про­тиворечием между равенством и неравенством (сайгы и шереф). Отношения между мужчинами, которые все в одинаковой мере об­ладают честью (намусом), стремятся к равенству. Но с другой сто­роны, на их отношения влияют шереф (авторитет) и сайгы (уваже­ние), которые делают их неравными, и один оказывается должен оказывать шереф и сайгы другому.
Отношения между хозяином и гостем являются неравными отно­шениями. Получая приглашение, гость попадает в такую ситуацию, когда он словно чем-то обязан хозяину; поэтому гость старается вы­ровнять возникшее неравенство ответным приглашением или принося с собой подарок. Хозяин, приглашая кого-то в гости, получает еще больше шерефа (и тем больше, чем выше положение или престиж -то есть шереф - гостя). Хозяин при этом знает, что гость ради соблю­дения принципа равенства (чести) ответит на выраженное хозяином гостеприимство. Приглашенный не будет больше принимать пригла­шения от этого же хозяина, пока тот не даст ему возможности восста­новить равенство, нанеся ответный визит (или же приняв подарок).
Такой баланс равенства и неравенства имеет место, когда два че­ловека не находятся на различных социальных уровнях, ведь в про­тивной ситуации неравенство сохраняется в любом случае. Напри­мер, оно сохраняется в отношениях между хозяином и арендатором, между начальником и подчиненным. Здесь изначально существует такое большое неравенство (в шерефе), что ни одному подчиненно­му не придет в голову ответить аналогичным приглашением на при­тение начальника. Стремление добиться равенства было бы в этом случае абсолютно бессмысленным.
Принятое приглашение приносит хозяину шереф, потому что оно говорит о том, что приглашенный считает приглашающего равным себе и уважает его. Приглашения приносят шереф, который важен не только в отношениях между хозяином и гостем, но и во всем ок­ружении хозяина. Друзья хозяина относятся к гостю как к кому-то особенному. Это означает, что роль хозяина прибавляет человеку престижа и в его «группе» (деревне, семье).
Стремление постоянно добиваться равенства является как бы по­стоянной демонстрацией и повышением шерефа. Тот, кто не может ответить на приглашение (из-за материальных проблем), теряет часть уважения не только в своих собственных глазах, но и в первую очередь в глазах других людей. И это считается позором, социаль­ным пороком - не справиться с ролью хозяина и не соблюсти зако­ны гостеприимства. Это и является причиной того, что семья сдела­ет все возможное, чтобы гость остался довольным. Лучше самим голодать месяц, чем отпустить гостя из дома ненакормленным.
Как гость ни в коем случае не предлагайте хозяину деньги за его гостеприимство! Он подумает, что вы нашли его угощения скудны­ми. Или, что еще хуже, что вы его совсем не считаете за хозяина, а опускаете до уровня обслуживающего персонала. Работать в сфере услуг (в отеле или экскурсоводом) - это одно дело, а принимать у се­бя гостей - совсем другое.
Если ответное приглашение невозможно, вместо денег - чтобы выразить свое почтение - вы можете предложить ему подарок. Но и здесь нужна осторожность. Если вы принесете слишком дорогой или ценный подарок, на который хозяин не сможет ответить, то вы тем самым выведите из равновесия баланс между «даванием» и «приниманием». Вы можете, таким образом, сами того не желая, по­ставить хозяина в затруднительное положение и сделать его вашим должником. Мера в каждом конкретном случае своя, и определяет­ся она многими факторами (длительность приглашения, положение хозяина и так далее).
Если мужчина приходит в гости в традиционную турецкую се­мью, он вручает подарок хозяину дома, а не ханым (его жене). Элегантный букет цветов для хозяйки дома был бы еще уместен в по-западному настроенной, ориентирующейся на современные об­разцы семье. Но в традиционной семье в сельской местности он вызвал бы смущение и неудобную ситуацию - если не чего-нибудь похуже.
Исходя из всего сказанного, становится понятно, что отказ от приглашения (даже если это простое приглашение к чаю) таит в се­бе опасность, что приглашающий обидится, потому что вы практи­чески отказываете ему в уважении. Наготове должно быть приемле­мое объяснение, в котором вы все же выскажете приглашающему свою благодарность за намерение пригласить вас и проявите к нему свое уважение.
Турецкое чередование приглашении и ответных приглашений не имеет никакого отношения к немецким манерам завсегдатаев кафе или ресторанов. То есть если вас пригласили на чашку чая, вам не нужно оплачивать вторую чашку. Уважающий свои традиции турок категорически откажется от этого, заявив, что вы - гость в его стра­не а если бы он приехал в Германию, то это было бы совсем другое дело. В ресторане приглашающий платит за все. Даже при случайной встрече, когда не было формального приглашения, счет оплачивает один человек. Немецкая традиция (алман узюлю) не находит понима­ния у турков, к ней относятся даже иногда с легким пренебрежени­ем, потому что если каждый платит сам за себя, то совсем не состо­ится никакое приглашение, а значит нет и никакого проявления ува­жения. Даже если вы идете в турецкий ресторан со своими немецки­ми друзьями, то вам все равно следует уяснить заранее, кто оплатит счет (разделить его можно и потом). Деление общего счета потребу­ет от официанта некоторого времени и усилий, а вы тем временем станете центром внимания всех посетителей ресторана.
Если вам придется долгое время гостить в турецкой семье или вы узнаете по какому-либо признаку (например, ожидание оплаты в ре­сторане), что сидящий напротив не расположен принять ответное приглашение, то вы должны использовать свой шанс. Или вы насто­ите на том, чтобы оплатить счет сейчас, или же решите, как вам по-другому выразить свою признательность. По степени протеста, ко­торый ваше предложение вызовет у вашего знакомого, вы поймете, правильным ли был ваш вывод.
Однажды я целую неделю провел в одном городе Южной Сахары, где совершенно незнакомые мне до этого алжирцы, которые сами во­все не были состоятельными, с утра до вечера сопровождали меня и приглашали повсюду. Они совсем не принимали во внимание мои за­явления, что теперь буду платить я. В конце концов я решил поти­хоньку подойти к хозяину ресторана и оплатить счет. Но все было напрасно, потому что мои сопровождающие подали из-за моей спи­ны знак, и хозяин вежливо, но решительно вернул мне деньги.
Подобный опыт вряд ли можно получить в западных городах или туристических областях Турции. Здесь каждый знает о разнице между богатым туристом и (относительно) бедным турецким служа­щим или учителем. Но гораздо более значимым, чем этот аргумент, является тот факт, что отношения гостя и хозяина могут возникнуть здесь только между достаточно хорошими знакомыми, потому что отношения при массовом туризме являются скорее анонимными. В сельской местности, где ябанджи (чужак) действительно еще является ябанджи, дело об­стоит по-другому.
Не таким ритуальным, как это было описано выше, являются при­глашения сверстников (равными во всех отношениях). Поскольку здесь не идет речь о получении или выравнивании шерефа, то и от­ношения более свободные, один раз платит один, в другой раз -другой.
В гостях у турецкой семьи
Перейдем к процедуре традиционного турецкого приглашения. Мо­жет быть приглашение в ресторан или - и это особая честь - в дом хозяина.
Если вас пригласили в дом, то перед тем как войти в него, следу­ет снять обувь (чистота).
Если речь идет об очень традиционной семье, то приглашенный вряд ли увидит женщин этой семьи (сфера намуса/махьрем). В рас­поряжении гостя и хозяина останется гостиная {отурма одасы). Тра­диционно дом разделен на харемлик (женские покои) и селямлык (мужские комнаты). То есть деление на внутреннюю (махьрем) и внешнюю зоны существует и в самом доме.
Если вы придете с женой, то ей будет открыт вход на кухню и в женские покои. Даже в традиционной семье разделение дома на женскую и мужскую территории будет не таким резким, если среди гостей будет женщина.
Но большинство путешествующих/туристов вряд ли получат при­глашение в действительно традиционную семью. Более вероятно оказаться приглашенным в семью с западным «уклоном», где женщи­ны показываются гостям или даже участвуют в застолье.
После того как гость разулся перед входной дверью, его прово­дят в уютную гостиную, где есть ковры, келимы (безворсовые дву­сторонние шерстяные ковры ручной выработки. - Прим. перев.) и подушки для сидения. В богатых и по-западному настроенных семь­ях есть, конечно, гарнитуры для гостиных комнат с креслами и сто­лами.
При приветствии важно употребление некоторых формальных оборотов86. Употребление такого религиозного приветствия, как «Сэлямюналэйкюм» («Мир Вам!») более желательно, чем приветствие «Мэрхаба» («Привет», «Здравствуйте!»), или такое повседневное при­ветствие, как «Льи гюнлэр/Льи акшамлар» («Добрый день!/Добрый вечер!»). В ответ вы услышите «Алэйкюм сэлям» («И тебе/Вам мир!»)-Потом хозяин произнесет традиционное приветствие «Хош гэлди»(«Мы Вам рады»), а гость должен ответить «Хош булдук» («Я рад вашему приглашению»). Этими словами гость показывает свое ува­жение к хозяину (сайгы/шереф) и повышает тем самым его автори­тет Одновременно гость указывает на то, что это приглашение бы­ло для него честью и приятной обязанностью.
Следующим вопросом хозяина (этот же вопрос обязательно зада­ется и при простой встрече на улице) точно будет «Насилсиниз?» («Как у Вас дела?»). На что гость должен ответить «Ийийим» («У ме­ня все хорошо») и в свою очередь спросить: «Вэ насилсиниз?» («А как дела у Вас?»). Хозяин ответит «Ийийим». Это формальное приветст­вие, и здесь идет речь не о действительном состоянии человека, а скорее о вежливости. Эти приветствия напоминают английское при­ветствие «How do you do?», которое ни один англичанин не поймет как вопрос о его настроении, самочувствии и так далее.
Возможно, гостю затем предложат колонью (одеколон), которым он смочит лоб и затылок. Так же, как и снимание обуви перед вхо­дом в дом, это «омовение» (как при посещении мечети) представля­ет собой физическое и символическое проявление уважения к хозя­ину и его «чистой» сфере намуса (дом, внутренняя часть дома), в ко­торый вторгаются.
Если приходит много гостей, то хозяин приветствует их в зави­симости от их престижа (критерии: возраст, пол, социальное поло­жение). Так же поступает и гость, которому представляют членов семьи.
Самые почетные места за столом - те, что находятся напротив двери, то есть наиболее удаленные от нее. И наоборот, наименее важные люди сидят ближе всего к двери (это тоже обыгрывание по­ложения внутри-снаружи). Очень почетным считается сидеть рядом с хозяином.
После «приветственного чая» все, сидя на полу по кругу, получа­ют еду. «Стол» (софра) представляет собой слегка приподнятую над полом подставку, на которой помещен круглый поднос (тепси) с угощениями. Под подносом постелено что-то вроде скатерти (софра ортюсю), которой сидящие прикрывают себе колени, как салфеткой.
Едят, естественно, правой рукой. Все накладывают себе еду из мисок с помощью ложки или вилки. (Нож не бывает нужен, потому что хозяйка заранее порезала все на достаточно мелкие кусочки). В отличие от описанного выше ички софраси (застолья с ракы), еда не выступает просто «оформлением» разговора. Едят, не отвлекаясь и не придерживаясь никаких особых правил.
Поскольку хозяин будет постоянно следить, чтобы ваша тарелка была наполнена (гость, который много ест, проявляет и приносит хозяину много уважения), то полезно знать, как лучше и убеди­тельнее всего показать, что вы уже сыты. Следует положить лож­ку или вилку в сторону и немного отодвинуться от стола. На на­стойчивые предложения хозяина продолжить еду («Или Вам не нравится угощение?») следует ответить «Дойдум» («Я сыт»), положа при этом выразительно правую руку на грудь (область сердца). К этому извиняющемуся и убедительному жесту очень подходит предложенная Барбарой Вольберт87 фраза «Джаным истэмийор» («Моя душа больше не может»). Тот, кто думает, что сможет закон­чить трапезу в галантной европейской манере хваля закуски и по­нимая эту похвалу как окончание трапезы, заставит хозяина этой похвалой только еще более активно предлагать ему угощения. Ког­да вам наконец удалось убедить хозяина, что вы абсолютно счаст­ливы и сыты, закончите еду громким и вежливо высказанным по­желанием «Эллэринизи салык» («Здоровья Вам!»). На что в ответ вы получите «Афийет олсуш (здесь это можно перевести как «На здо­ровье!», но в обычное время это выражение переводится как «При­ятного аппетита!»).
Перед едой моют руки, а после еды слегка полощут рот (чистота).
Как уже было сказано, приглашение к такой традиционной софре сможет получить только тот путешественник, который не проводит все время на предлагаемых обычно туристам экскурсиях, а, выучив несколько турецких выражений, ездит по деревням. В туристичес­ких же местах европейца пригласят к обычному столу, а названным выше нормам вежливости хоть и обрадуются, но не будут ожидать их от вас.
В заключение этой главы хочется сказать также несколько слов о немецко-турецкой дружбе. Существует множество исторических причин этого феномена (помощь Германской империи в строитель­стве Багдадской железной дороги, боевое содружество во время Первой мировой войны, прием в Германии турецких гастарбайтеров) Но все эти причины не объясняют того длящегося многие де­сятилетия прекрасного отношения в Турции к немцам, которое делает их любимыми и самыми желанными гостями в Турции. Воз­можно, причиной такому отношению стало то, что Турция надея­лась с помощью такого сильного союзника, как Германия, повысить свой экономический и политический шереф (престиж), который был бы нужен этой относительно бедной, развивающейся стране, соседствующей с Европой. Турки восхищаются технической, воен­ной и экономической мощью Германии, особенно если считающе­еся дружественным государство готово использовать свою мощь и во благо Турции.
Эта особенная, почти слепая любовь к немцам в последние го­ды, как мне кажется, немного ослабела. Причин для разочарова­ния у Турции предостаточно. Это недостойное и снисходительное обхождение с гастарбайтерами, покушения на турецких граждан, совершенные враждебно настроенными группировками (напри­мер, в Золингене), и не в последнюю очередь сдержанная и отст­раненная позиция немецкого правительства по вопросу вступления Турции в ЕС (хотя турки рассчитывали именно на поддержку не­мецкого «друга»).
Наряду со всеми этими общественно-политическими неудачами и разочарованиями ко многим туркам пришло понимание, культур­ное осознание, в гораздо большей степени заставившее их разоча­роваться в турецко-немецких отношениях, чем все конкретные проблемы: «Немцы нас не уважают (шереф, сайгы), их власть хо­лодна, а их богатство делает их высокомерными». Конечно, эта оценка соответствует позиции чувствующего себя отвергнутым друга - такое существует и в других регионах мира. За этим мне­нием прячется, возможно, более глубокое, зарождающееся пони­мание обратной стороны западной современности, нехорошее чув­ство, что необходимо заплатить определенную цену, чтобы всту­пить в «клуб богатых».
Лучше, чем поэт Фазыл Хюсню Дагларджа, нельзя выразить эти часто лишь с одной стороны теплые отношения. Тем не менее как мы только что узнали, гостеприимство не может быть односторон­ним. Если оно существует, то оно касается двоих - двоих, которые ценят друг друга.

 

 

 

 

 

Категория: Эти поразительные турки | Добавил: magnitt
Просмотров: 2523 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz