Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                    

Воскресенье, 25.10.2020, 01:27
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Страны, города, курорты...

Главная » Файлы » Эти поразительные турки


Село и город - Восточная и Западная Турция
[ ] 24.09.2010, 23:45
Село и город - Восточная и Западная Турция
Тургут ставит на стол бокал, чтобы с серьезным лицом и превосход­ной осанкой налить мне вина для дегустации - именно так, как это­го ожидают европейцы - постояльцы отеля среднего класса в Стам­буле, в городском квартале Аксарай. Я слегка усмехаюсь - слишком заученным, как-то «по-западному» преувеличенным кажется мне его поведение. Его английский по турецким меркам прямо-таки велико­лепен, в любом случае лучше моего недоразвитого турецкого. В те­чение трех лет он занимался в частной школе в Стамбуле на курсах английского языка. Хоть это и дорого стоит, зато потом окупается с лихвой.
Тургут родом из Стамбула. Меня интересует, что он думает о го­роде, ведь за последние десять лет очень многое изменилось. Его лицо принимает какое-то кисловатое, прямо-таки замученное выра­жение. Город с населением около 14 миллионов человек уже сам по себе является проблемой, ну а к «изменениям», о которых я говорю, он относится в высшей степени критически. Он - коренной житель Стамбула - все чаще чувствует себя чужим в своем родном городе. При этом по моим наблюдениям многие районы города стали сего­дня более «восточными», сельскими, провинциальными, чем еще двадцать лет назад. Многие городские районы гораздо больше по­хожи на деревни Анатолии, чем на город мирового значения. Люди не только развешивают белье для просушки посреди улиц, они даже привезли из деревень своих коз и кур, и те гуляют теперь в центре города как на крестьянском дворе. Конечно, у Тургута тоже есть до­машнее животное - собака. Он держит ее, потому что любит живот­ных. Но он может выгуливать ее в своем районе почти всегда толь­ко на поводке - из-за других животных и постоянного недовольства соседей. Нет, если переезд людей из деревни и с востока не будет урегулирован в ближайшее время, то будущее «европейского» Стам­була видится Тургуту только в мрачном цвете. Тогда ему - как жите­лю Западной Турции - будет лучше эмигрировать. Для этой цели на­иболее подходят Канада или Австралия. Там бы он скорее чувство­вал себя в своей тарелке, чем здесь, в «Сивастамбуле» (это новое прозвище города, оно говорит о том, что около 7% здешних приез­жих родом из окрестностей анатолийского города Сивас).
Но не привносит ли это «овосточивание» дополнительного обая­ния, разнообразия и красок в культурную жизнь? Не рассказывает ли больше о своеобразии турецкой жизни? Кажется, мои вопросы стали провокационными для Тургута, так решительно он реагирует. Для некоторых туристов, которые при виде заполненных товарами базаров, женщин в чадре и множества чистильщиков обуви, торгов­цев кренделями и носильщиков впадают в «ностальгию по Востоку», может это еще и так. Но что значит «своеобразие турецкой жизни»? Городские жители уже давно удалены от «восточной» жизни, можно сказать, они живут на другом континенте. Образ жизни Тургута можно обозначить как европейский, «кемалистский», и он рад, что Эрбакан свергнут, а его Партия благоденствия (Рефахь Партией) за­прещена, хотя это и не стало отказом от исламистских партий (боль­шинство членов Партии благоденствия состоят сегодня в основан­ной взамен нее Партии добродетели - Фазилет Партией).
Что должна думать Европа, к которой хочет присоединиться Тур­ция, о том, что молодые студентки в головных платках несколько лет назад устроили демонстрацию перед стамбульским университетом (когда университетское руководство запретило традиционные голо­вные уборы и отстранило от экзаменов нарушивших запрет студен­ток)? Или о том, что в Турции поднимаются такие вопросы, как вве­дение ограничений в отношении женской одежды или запрет для женщин макияжа в общественных местах? Тургут тоже мусульманин, но он считает, что религия - личное дело каждого, и она не имеет ничего общего с государственными запретами и приказами. Так ку­да же все-таки следует стремиться - к Азии или к Европе? Для Тур-гута и еще примерно 15% (!) населения это абсолютно ясно, но «дру­гие», которые предпочитают чаршаф (закрытую женскую одежду) и бороду для мужчин, живут в другой Турции, в другом мире, с кото­рым Тургут не имеет ничего, или почти ничего, общего. И он не по­нимает, почему европейские правительства не положат конец исла­мистским объединениям и организациям, таким как Милли Гёрюш и другие, которые работают в различных городах Европы.
Так говорил Тургут. Но мне редко случалось поговорить с таким красноречивым западным турком, который так решительно пред­ставлял бы сторону «светской» Турции. Понятие «западный турок» означает, конечно, намного больше, чем просто географическую ка­тегорию. Оно выражает культурное Своеобразие, которое, как уже было сказано, определяется словами «городской», «кемалистский» и «акцидентный» (соответствующий западной форме жизни).
Такие турки, как Тургут, могут в своей жизненной философии и в своем образе жизни рассчитывать на полное понимание западных гостей и туристов, потому что последние встречают в разговоре с ними свою собственную жизненную позицию. То, что турист/гость не хочет при этом быть лишенным разницы в культурах («восточно­го волшебства») как эстетического украшения и как товара, который он потребляет, ничего не меняет в том, что западный образ жизни принимается за само собой разумеющийся и безальтернативный. Во время отпуска хотят видеть что-то новое - но это совсем не означа­ет, что бок о бок с этим новым хотят или смогут жить. Если запад­ная туристка в мечети надевает на голову платок, это означает уважение к чужой культуре, но не значит ее принятие. Она может «иг­рать эту роль», потому что западный индивидуализм исходит из то­го, что каждый свободно может выбирать (временную) роль для се­бя. Кроме того, ношение платка как религиозный символ в любом случае не затрагивает ее культурного самосознания. Она просто приспосабливается к чужому культурному «кодексу» и рассматрива­ет его как внешнее явление. Важность и внутренний смысл этого символа (обязательно покрывать волосы, скрыть сексуальность жен­щины) не являются для нее реальными. Следовательно, современ­ный интересующийся чужой культурой турист ведет себя как в «ма­газине культуры». Он осматривается, смотрит и оценивает какой-ни­будь новый фильм, а когда ему это надоедает, он просто уходит.
Для Тургута и многих других мыслящих по-западному турков столкновение двух культур не является просто будничной реальнос­тью. Оно затрагивает важный вопрос о самоидентификации совре­менной Турции. Сложившаяся на сегодняшний день в стране ситуа­ция характеризуется тем, что западный турок по своей культуре ока­зывается гораздо ближе к Мюнхену, Парижу или Нью-Йорку, чем, например, к Доубаязиту в Восточной Турции (Восточной Анатолии) или к лежащему всего в нескольких сотнях метров от его городско­го жилища району-гечеконду (который - как мы увидим далее - в известном смысле является переехавшей на запад Анатолией).
Такое положение дел говорит о противоречивости сегодняшнего турецкого самовосприятия. Чтобы понять это состояние глубже, об­ратимся к четырем основным противоположностям современной Турции: географической (Восток - Запад), социальной (село - го­род), культурной (Азия - Европа) и временной (прошлое - современ­ность). Естественно, все эти противоположности не могут существо­вать обособленно, они пересекаются и обуславливают друг друга.
Сначала поговорим о географических различиях между Востоком и Западом. Взглянув на рельеф Турции, нельзя не согласиться с об­щепринятым разделением страны на семь основных регионов. Это (с запада на восток): район Мраморного моря, район Эгейского побережья, Причерноморский регион, район Тавра, Центральная Анатолия, Восточная Анатолия и Юго-Восточная Анатолия. Из этих семи регионов первые четыре яв­ляются приморскими, а три последние - внутренними областями, отделенными высокими горным массивам.
Очевидно, что приморские области позволяют, как правило, ор­ганизовать гораздо более интенсивное движение транспорта и бо­лее удобную перевозку грузов, чем труднодоступные внутренние области страны. Этот факт подтверждается еще и тем, что гречес­кие колонии располагались именно в приморских областях.
Среди названных выше морских регионов особенно интересен ре­гион Мраморного моря. Этот район имеет географически и страте­гически очень выгодную позицию между Черным (Кара Дениз) и Эгейским морями (Ак Дениз - Белое море). То, что проливы Дарда­неллы и Босфор, являясь природными каналами и судоходными пу­тями, обеспечили все условия для появления здесь столицы (Кон­стантинополя - Стамбула) и что в этом небольшом регионе постоян­но сталкивались интересы мировых держав, представляется само собой разумеющимся.
Относительно высокая интенсивность транспортного сообщения характеризует регион Эгейского побережья, который также стал мес­том соприкосновения интересов самых разных сторон. Это обусловле­но в первую очередь географически, потому что расположенное пе­ред регионом Средиземное море с огромным количеством островов, разбросанных до самой материковой Греции, представляет собой природное укрепление. Кроме того, Эгейское побережье - в отли­чие от других турецких побережий - единственное, берег которого относительно пологий, то есть доступный.
Оба вышеназванные региона Турции - это не просто самые запад­ные области страны; в плане инфраструктуры они являются самыми выигрышными и привлекательными.
Вышесказанное касается - правда, в очень небольшом масштабе - и двух других оставшихся морских регионов. Они представляют самые южные и самые северные земли Турции. Как Причерноморье, так и район Тавра с географической точки зрения представляют со­бой «морские тупики», потому что отделены от других земель высо­кими горными массивами. Доступная с моря прибрежная зона уз­кая. Чтобы попасть в глубь материка, на севере необходимо преодо­леть Понтийский горный массив высотой до 2300 метров, а на юге горную систему Тавр высотой до 3000 метров. То, что это нелегкое дело, доказывает исторический факт, что Малая Азия никогда не была завоевана или подчинена со стороны этих регионов. Западные торговые державы Античности и Средневековья довольствовались колонизацией лишь небольших прибрежных областей, основав, на­пример, Синоп, Трабзон (Трапезунд) на Черном море, Аспендос, Си­ле, Перге на средиземноморском берегу и т.п.
Между двумя упомянутыми горными массивами расположен ле­жащий на высоте около 900-1500 метров над уровнем моря регион Центральная Анатолия. На большой территории этого региона вы­деляются несколько интересных вулканов и соленое озеро Туз-Гелю, в которое не впадает ни одной реки. По этой области уже в древно­сти проходило несколько важных торговых путей с Запада на Восток (это доказывает старинный караван-сарай в Султанханы), но эконо­мика региона (до новейшего времени) все же опиралась на традици­онное и относительно инертное сельское хозяйство (выращивали пшеницу, ячмень, занимались животноводством). Из-за оседлого образа жизни обитателей региона и из-за природного отделения от моря культура этой области отличалась заметным постоянством, а ее связи с другими землями носили чаще всего долговременный харак­тер, так как только очень сильная сухопутная армия могла завоевать и удержать это большой регион. Большой перелом в культурном раз­витии Центральной Анатолии наступил только после битвы под Манцикертом (турецк. Малазгирт) в 1071 году, когда этот прежде христианский район попал под исламское господство (которое со­храняется до сих пор).
Еще более замкнутые, практически изолированные микромиры представляют собой высокогорные Восточная Анатолия и Юго-Вос­точная Анатолия. Эта местность, достигающая 5000 м над уровнем моря (гора Арарат - 5165 м), пересеченная глубокими речными до­линами и горными массивами, способствует деревенскому, спокой­ному и оседлому образу жизни. Резко континентальный климат (не­которые деревни зимой на несколько месяцев оказываются отрезан­ными от внешнего мира) и сохранившееся до сих пор почти полное отсутствие инфраструктуры делают этот регион приютом для тра­диций и «закостенелости». Даже сильная власть Османов осуществ­лялась здесь главным образом благодаря местным князьям (главам курдских кланов), так что жители этого региона на протяжении сто­летий были предоставлены сами себе.
Второе противоречие касается различий между селом и городом. Малая Азия была и является - если закрыть глаза на регионы Мра­морного моря и Эгейского моря - главным образом аграрным кра­ем, несмотря на то, что - пришедшая с Запада! - римско-эллинская городская культура Античности вполне могла здесь укрепиться. Тем не менее с началом господства тюркских азиатов-кочевников (Осма­нов) городская культура в Анатолийском регионе сконцентрирова­лась в административных центрах, которые находились на торговых путях Центральной Анатолии (Конья, Кайсери). Таким образом, Стамбул - административный центр региона Мраморного моря - до начала XX века оставался в Турции единственным достойным внима­ния крупным городом (шехир), в котором, пусть даже в виде закры­тых гильдий и миллетов, сосуществовали различные культуры.
Еще ко времени основания республики после Первой мировой войны, когда в Турции жило около 10 миллионов человек, 85% всего населения страны жило на селе. И несмотря на реформы Ататюрка, которые указывали на западную современность и в свя­зи с этим на социальное пространство города как на основную мо­дель развития, до 50-х годов XX века мало что изменилось в доми­нировании сельского хозяйства.
Категория: Эти поразительные турки | Добавил: magnitt
Просмотров: 3004 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/5 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2020
Сайт управляется системой uCoz