Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                    

Воскресенье, 25.10.2020, 02:28
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Страны, города, курорты...

Главная » Файлы » Эти поразительные турки


Внутренняя сфера: семья и значение уважения - сайгы 2
[ ] 24.09.2010, 23:50
В иерархии своей новой семьи молодая жена поначалу находит­ся в самом низу. Как недавно пришедшая в семью, она должна сми­риться с возникшим по отношению к ней недоверием. Как относи­тельно «незнакомая» женщина в доме, она должна сначала доказать свою порядочность и честность, и «проверка» этих ее качеств «обре­меняет» семью. Недоверчивость и проверка добродетельности не­вестки наиболее явны со стороны матери мужа, потому что она глав­ная среди женской половины семьи и должна вовлекать гелин в жизнь последней. Послушность невестки выражается в беспреко­словном выполнении порученных ей домашних дел, а на селе также и сельской работы. По отношению к отцу мужа гелин должна со­блюдать дистанцию, которая подобает молодой чужой девушке, вы­казывающей свое уважение. В присутствии отца она не только не разговаривает, но даже не смотрит на него и ведет себя скромно.
Муж может любить свою молодую жену как угодно сильно, но и он в присутствии других членов семьи (особенно отца) держит по отношению к ней дистанцию. Ласка на глазах семьи абсолютно не­приемлема, это практически табу. Вне личных покоев мужа и жены проявление нежности считается непорядочным поведением. Это яс­но показывает, что противопоставленные в предыдущей главе внеш­няя (общество) и внутренняя (семья) зоны повторяются и в самой внутренней зоне дома.
Итак, в доме есть две зоны: для всей семьи и для супругов - ин­тимная зона. Во времена Османов последняя представляла собой харемлик (женские покои, махьрем), которой противопоставлялась общественная часть дома, селямлык (так называемые мужские поме­щения). Интимные отношения между мужчиной и женщиной прояв­ляются в первой зоне и гаснут во второй. Строгий запрет для супру­гов скрывать свои отношения ослабевает в соответствии с возрас­том. Даже в сельских районах можно увидеть пожилые супружес­кие пары, которые держатся за руки (например, в автобусе или на прогулке).
Нетрудно понять, что при таких условиях - традиция! - первое время супружеской жизни для молодой жены является сложным периодом (гелинлик). Она должна в буквальном смысле этого сло­ва заработать доверие и уважение к себе, прямо-таки заслужить его преданной и беспрекословной работой. Только с рождением первого ребенка меняется ее низкий статус. Если же первенец – сын, то уважение к молодой супруге возрастет еще больше и она приобретет еше больше сайгы. Только теперь она по-настоящему член семьи, и на пути к ее признанию здесь больше не стоит недо­верие.
долгое недоверие к «чужой» со стороны отца и супруга говорит о том что свадьба между дальними родственниками (двоюродный брат двоюродная сестра) является более предпочтительной. Семьи знают друг друга поэтому неуверенность не такая большая. И для невесты смена семьи не проходит так сложно.
В традиционном, сельском обществе замужество является для невесты двойным испытанием. Не только смена семьи, но и свадь­ба (дююн) представляет собой определенный рубеж. Аналогично обрезанию у мужчин у женщин свадьба обозначает переход от девушки во взрослое состояние. Во время кына-геджеси («ночь хны» - ночь накануне свадьбы, которую можно сравнить с наши­ми девичниками или мальчишниками) невесте руки и ноги укра­шают рисунком, наносимым с помощью хны. Этот старый обычай оберегает девушку от сглаза и гарантирует счастье в будущей жизни (мальчикам перед обрезанием тоже раскрашивают руки хной).
Мужчины и женщины празднуют кына-геджеси раздельно, они танцуют, поют и едят, в то время как невеста, которой все восхища­ются и которая находится в центре всего происходящего, практиче­ски превращается в разукрашенную и наряженную куклу. На следу­ющий день красиво разодетая (при этом традиционные пестрые шелковые платья и жилетки с богатой вышивкой сегодня редко уви­дишь даже в деревнях: как и в Европе, в Турции ныне отдается пред­почтение костюмам и белым платьям) и причесанная невеста прихо­дит к загсу (эвлендирме-мемурлушу), где молодожены в сопровож­дении двух свидетелей, стоящих по бокам, говорят эвэг (да). (При­нятое раньше бракосочетание, проводимое имамом, отменено с 1926 года, хотя на востоке Турции заключаемые имамом браки прак­тикуются до сих пор)
Многочисленные гости (а в сельской местности это практически вся деревня) поздравляют молодоженов и одаривают невесту золо­тыми украшениями - сегодня это наиболее распространенные по­дарки. Золото всегда остается в распоряжении невесты, это, так ска­зать, ее «золотой запас» на всякий случай. Уже за несколько дней до свадьбы женщины получают возможность оценить приданое (чейиз) своей будущей невестки - обычно это огромное количество по­стельного белья и богато расшитые всевозможные покрывала и ска­терти.
Далее праздник перемещается в дом мужа или его семьи (или в специально украшенное для свадьбы снимаемое помещение - дююн-салону), где продолжается торжество, в котором, как правило не участвуют родители невесты, поскольку она принадлежит те­перь не им, а супругу. Но зато обязанностью дальних родствен­ниц невесты - тетей - является посвятить ждущую в отдельной комнате невесту в тайны первой брачной ночи и подготовить ее к ней.
Где-то после ужина наступает «час правды», жених входит в спаль­ню, и молодожены - наконец-то! - остаются одни. Можно снять ча­дру. В прежние времена жених лишь в этот момент впервые подни­мал чадру невесты и мог как следует рассмотреть ее. А в еще более ранние времена перед спальней стояли стражи, следившие, чтобы произошло то, что должно было произойти. (В курдских деревнях стражники даже получали задание убивать молодого мужа, если он окажется не в состоянии исполнить свой супружеский долг). Наут­ро супруг покидал комнату, а женщины дома осматривали просты­ню, чтобы затем уведомить всех о порядочности девушки и полно­ценности мужа.
Конечно, сегодня эти ритуалы мало соблюдаются. Но как существует множество различных женских образов в Турции, так же разли­чаются и способы празднования свадьбы - в зависимости от социального и культурного положения участников. Это может быть как скромная свадьба с участием только влюбленных, так и описанная выше традиционная свадьба с участием всех родственников. Послед­няя - хоть она теперь и допускает некоторые западные обычаи -все же более популярна, потому что свадьба в Турции все еще оста­ется делом, которое связывает две семьи.
Но как же, может кто-то спросить, знакомятся мужчина и жен­щина, если пространственное разделение полов действительно су­ществует и так распространено, как это было описано в предыду­щей главе? И здесь есть варианты. Традиционные смотрины неве­сты - это семейное дело, самое важное - укрепить семью за счет хорошего союза. Есть классически патриархальные, но все более редкие случаи, когда отцы двух семейств договариваются о браке юноши с одной стороны и девушки с другой, взглянув на положе­ние семьи в обществе и ее достаток. При этом - по исламскому за­кону - не только юноша, но и девушка не может быть отдана замуж без ее согласия!
Но все же поиск подходящей невесты - это прерогатива жен­щин, потому что мать и сестры молодого человека/девушки имеют больше возможностей, вращаясь в женском кругу, получить инте­ресующую информацию о подходящем кандидате. Раньше даже су­ществовала неофициальная профессия сводницы - горючу; это бы­ла признанная в обществе сваха, которая всегда все про всех знала и, служа желающим вступить в брак, переходила от семьи к семье в поисках наиболее подходящей. Критерии, по которым проходил отбор, были всегда одинаковыми. Девушка должна была быть по­рядочной, то есть девственницей (намус), ее семья должна была иметь хорошую репутацию (сайты, шереф), ее приданое (чейиз) также должно было быть соответствующим. Важной считалась и предполагаемая способность будущей невестки ужиться с пред­ставителями чужой семьи. Наконец, последним, но не менее важ­ным критерием были красота и здоровье девушки. На смотринах (кыз-гёрмейе), при встрече двух семей, девушка могла раньше и мо­жет сейчас подавать чай собравшимся женщинам, а жених - конеч­но, в присутствии родственниц - мог надеяться хотя бы мельком увидеть свою будущую жену.
Конечно, в Турции как в стране, где пересекаются западная и вос­точная культуры, есть и современный сценарий развития любовных отношений. Воспитанная по-западному Яле знакомится в университете с Эмином, оба влюбляются друг в друга, сообщают это своим родителям, те вынуждены уступить влюбленным после некоторых расспросов, через три недели они женятся и переезжают в малень­кую квартиру - вот и все.
Но это не является правилом. Наиболее распространенной в сего­дняшней Турции, по-видимому, является смешанная форма поиска партнера. Например, Орхан через свою сестру познакомился с Ляле во время встреч втроем он имел возможность любоваться ее прият­ным лицом и роскошными волосами, которые выбивались из-под ее сползшего - конечно, ненамеренно - платка. Через некоторое время сестра могла уже уверять обоих в том, что чувство симпатии возник­ло с двух сторон. Теперь Орхан посвящает в свои чувства мать, кото­рая начинает узнавать с помощью дочери, родственниц и знакомых о чужой семье.
Если из полученной информации - положение семьи в обществе, порядочность девушки - складывается положительная картина, то дело становится уже серьезным, о планах сообщают отцу. А отец в свою очередь - быстро убежденный в правильности выбора мате­рью - выносит «дело» в «мужские», официальные круги. Он осве­домляется у отца невесты о возможности поговорить о важном де­ле. А поскольку Ляле и ее мать со своей стороны тоже давно обра­батывают отца, то оба отца семейства быстро договариваются об официальной встрече, где улаживают вопрос о том, какую пользу от «сделки» получат семьи.
После определения приданого назначается дата свадьбы. С это­го момента помолвленные имеют полуофициальное разрешение быть вместе и обсуждать свои планы на будущее, например прогу­ливаясь по парку. Полуофициально значит, что матери всегда, как правило, знают об этих встречах и оберегают покой влюбленных, отцы же предпочитают ничего не знать об этих прогулках, но про­ходя через парк, все время изображают кашель, чтобы и парочка, и сам отец могли вовремя избежать неловкой, неподобающей ситуа­ции.
После торжественной свадьбы, ставшей «волшебной» благодаря различным традиционным обрядам («ночь хны» и др.), молодожены переезжают на верхний этаж отцовского дома, чтобы провести там первую брачную ночь, не думая о старинных ритуалах, связанных с ней. И будут они жить долго и счастливо...
Стоп! Надо сказать еще об одной традиции: ритуал похищения невесты {кыз-качырма). Раньше это был верный способ обойти или хотя бы уменьшить ту огромную сумму денег (башлык), кото­рую семья невесты требовала в качестве выкупа. (Этот выкуп ва­жен в первую очередь в деревенских семьях, где его объясняли тем фактом, что при выдаче девушки замуж семья невесты теря­ет рабочую силу). Но к похищению невесты прибегают и в том случае, если родители невесты по каким-либо еще причинам не одобряют жениха, например они предпочитают ему какого-ни­будь другого.
Дело обстоит примерно следующим образом: прекрасный, но бедный юноша Зафер любит прекрасную, но богатую девушку Мюжде, и любовь, конечно, взаимная. Отец Мюжде настроен рез­ко против этой связи и запрещает дочери даже говорить на эту те­му. Но девушка упрямо отвергает всех других кандидатов в жени­хи. И после того как ей исполняется 18 лет, Зафер однажды ночью похищает ее (не на белом коне, но на белом «Фиате»). Они ночуют Где-нибудь вне дома, в какой-нибудь избушке или где-то вроде того. И теперь речь идет о «заключенном» браке. Если у Зафера серьезные планы (а мы будем так считать, потому что иначе жизнь Мюжде будет испорчена навсегда), то он идет в милицию. В милиции допрашивают совершеннолетнюю невесту и отмечают, что она согласна с ее похищением. И тогда местный корреспон­дент пишет в районной газете очередную красивую историю о «Ро­мео и Джульетте».
А отец после приступа ярости вынужден покориться неизбежно­сти и согласиться со свадьбой влюбленных. А что ему остается? Ес­ли он останется при своем «нет», то это сильно повредит чести его дочери, его семьи и его самого. Он не сможет больше ни за кого вы­дать дочь. Лучше бедный зять, чем никакой. Скрипя зубами отец со­глашается, и теперь Зафер как ичгювей может жить в доме своего тестя (ичгювей - это такой жених, который, например по материаль­ным причинам, переезжает в семью невесты; он противопоставляет­ся «респектабельному» гювею или дамату, которые забирают невес­ту к себе в дом).
Конечно, такую ситуацию можно назвать драмой, но она по край­ней мере рыцарская, и в ней обычно все заканчивается не так пе­чально, как в драме Шекспира. Однако риск - особенно для девуш­ки - достаточно высок. Во-первых, она должна быть уверена в чув­ствах жениха к себе - если это не любовь, а кратковременное увле­чение, то честь девушки потеряна навсегда, а значит, испорчена и вся жизнь. Во-вторых, девушка должна правильно уметь оценить ре­акцию своего отца. Если он особенно упрямый или его антипатия к жениху по каким-то причинам - например семейная вражда - не­преодолима, то девушка должна учесть, что ее отец может и не сдаться и оттолкнет свою дочь - и тогда она всю жизнь будет зави­сеть только от своего похитителя. Таким образом, любовь должна быть очень сильной или хотя бы хорошо просчитанной.
Совсем не как «нерыцарский» поступок, а скорее как культурное непонимание следует оценивать такие частые случаи в крупных не­мецких городах, когда молодые турки бросают своих подруг-немок
Они были несколько месяцев, а может и лет вместе, уже представили подружку своей турецкой семье, и вдруг, неожиданно и без видимого повода, разрывают все отношения. Удивленная немецкая подружка вскоре после этого узнает, что ее «недавняя любовь» женил­ся на знакомой из родной турецкой деревни.
Причина: многие турецкие гастарбайтеры «первой волны» поддер­живают отношения со своей родной деревней в Анатолии в надежде вернуться туда через несколько лет состоявшимся человеком. (Только последующие поколения, дети и внуки, все больше и больше приспосабливаются к западной культуре.) Отцы же рассматривают свое пребывание в «западном мире» как временное и поэтому строго придерживаются культурных и социальных ценностей родины. Западная культура остается им чужой, они противопоставляют себя ей. (Именно поэтому Запад часто упрекает турков-иммигрантов в отделении добровольном обособлении от всего общества и в отсутствии готовности приспосабливаться к новой жизни.)
Разделение пространства между полами, которое известно нам как традиция турецкой культуры, приводит даже в Германии к то­му, что жен и дочерей как можно подальше держат от чужой, «не­порядочной» культуры. Но сыновьям, поскольку мужчины ориен­тированы на общественную жизнь, разрешено многое, и они могут узнать все преимущества другой культуры. Сексуальной свободой, господствующей в западной культуре, охотно и активно пользуют­ся молодые турки, а отцы этому не препятствуют, потому что счи­тается, что западные женщины ведут себя непорядочно. В конце концов, сын не виноват, если ему делают неоднозначные намеки (фитне).
Совсем другое дело, если немецкую девушку принимают дейст­вительно за будущую невесту. Если даже за турецкой девушкой из родной деревни недоверчиво следят, то можно себе представить, насколько велик страх «позора» и «непорядочности», если турок имеет дело с западной женщиной, которая уже одним своим раско­ванным поведением в отношениях с сыном подтвердила, кажется, все предрассудки, которые существуют. И этот страх живет не только в отце с его совсем анатолийским мышлением, но даже в сы­не, на чье мышление повлияла жизнь на Западе в гораздо большей степени. И сын следует - хоть и терзаемый внутренними противоречиями - деревенско-семейной «свадебной политике» своего отца Да, западные удовольствия - это одно дело, но восточные серьез­ные отношения - совсем другое.
Конечно же, существует достаточно примеров серьезных и состо­явшихся отношений между турками и европейцами. Условием для удачных отношений является «западнотурецкое происхождение»
(с точки зрения воспитания) турецкого партнера, его родители - приверженцы кемализма, и он имеет соответствующее западное об­разование. Естественно, шансы еще больше, если речь идет о вы­росшем в Европе ребенке гастарбайтера второго или третьего поко­ления. Возможное культурное непонимание в таком случае заметно уменьшается, потому что внутренняя и внешняя связь с родиной и многочисленной турецкой родней становится с каждым поколением все слабее и слабее.
То, что и в таких случаях может возникнуть проблема культурно­го разногласия, показывает следующий пример. Молодая и самоуве­ренная турчанка, которая выросла в Германии и успешно закончила там учебу, жила пока у своих «прогрессивных» родителей - она единственный ребенок в семье. При этом девушка чувствовала не­которую неоднозначность в своей жизни, которую она описала мне следующим образом: «Это как-то странно. Я больше не смогла бы жить в турецком обществе, это слишком сильно ущемило бы мою свободу. В Германии я могу дружить и с мужчинами, и из-за этого не будет ходить сплетен. Но иногда я очень тоскую по родине, и я знаю, что мои немецкие друзья никогда не смогут понять, что я чув­ствую, слушая некоторые турецкие песни. И тогда я чувствую свою близость к туркам, с которыми я в принципе не смогу жить. Это ужасно, я просто не понимаю, к какому обществу я принадлежу». Я был удивлен, когда она мне рассказала, что она все еще не может одна ходить в кафе: «У меня возникает такое ощущение, что все (мужчины) смотрят на меня и задаются вопросом, что ей одной здесь надо».
Закончив учебу в университете, она представила своим родите­лям - ее отец - социал-демократ и воспитанный в кемалистическом духе человек - своего немецкого друга, и из-за этого впервые воз­ник конфликт между ней и отцом. Хотя ее друг был готов жениться на ней, девушка настаивала на том, чтобы некоторое время пожить вместе, не регистрируя свои отношения, что еще больше настраива­ло отца против и так, по его мнению, неприличной связи. От споров и разговоров с отцом девушка на несколько месяцев бежала к род­ственникам в Турцию. «Когда я вернулась, я снова встретилась с дру­гом. Мои родители знают это, но они - особенно отец - не берут этого в голову. То, чего они не видят, того и нет (!). Так что наши от­ношения снова вполне нормальные. Я люблю и ценю своих родите­лей и не хочу их разочаровывать. Мне очень нравятся их отношения Друг с другом, не у меня уже не может быть таких отношений. Я хо­чу одновременно турецкие теплоту и близость и западную свободу. Это же должно быть возможно!»
Да, западная свобода - это еще не все, чего хочется в жизни. Ря­дом с «плюсом» всегда соседствует «минус»...
Категория: Эти поразительные турки | Добавил: magnitt
Просмотров: 2549 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/7 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2020
Сайт управляется системой uCoz