Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                    

Вторник, 22.01.2019, 03:06
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Страны, города, курорты...

Главная » Файлы » Из истории Китая


Вера в духов-3
[ ] 16.08.2010, 23:23

Выбор жертвенного животного зависел от того, какому именно богу оно предназначалось, и от того, какое общест­венное положение занимал жертвующий. Когда импера­тор обращался к богам — покровителям земли и посевов, он приносил в жертву быка или теленка, князья в таких случаях довольствовались овцой. При императорском дво­ре существовал целый штат служащих: они занимались отбором жертвенных животных, уходом за ними и убоем.

Тот, у кого не хватало средств, чтобы принести в жерт­ву богам животное, ограничивался рисом, пшеном, раз­личными яствами, овощами или чаем.

В качестве жертвоприношений нередко выставлялись дыни, и это имело свой смысл: большое количество семян в дыне символизировало большое потомство в семье, при­чем состоящее из сыновей; зеленый цвет дыни — цвет юности; круглая форма — символ полного согласия в семье.

Наиболее ценным из всех жертвоприношений считался нефрит (или яшма) —драгоценный и священный камень, служивший предметом восхищения и мистической поэти­зации. Вот что писал об этом камне академик В. А. Алек­сеев: «В литературе — это самый классический и изыскан­ный образ. Яшма чиста, струиста, тепла, влажна, одновре­менно легка и тверда. Она не грязнится, не зависит от ок­ружающей ее температуры и, следовательно, есть лучший образ благородного человека, не зависящего от условий жизни. Яшма в руке поэта — это стихи. Яшма в порошке — это разбросанные на бумаге перлы каллиграфа (а калли­графия в Китае ценится наравне с живописью). Яшма — это красивая девушка, это — человеческая доблесть; яшма — это милый, прекрасный человек, ибо чистое сердце его сквозит и струится, как яшма. Наконец, „яшмовый сок" — это вино... Решительно, все лучшее — это яшма».

Древний обычай предусматривал жертвы духам так сказать «в натуральном виде», однако затем они были за­менены символическими жертвами. Известный немецкий китаевед Вильгельм Грубе в 1912 г. по этому поводу пи­сал: «Сжигание жертвенной бумаги, изображающей день­ги, бумажных одежд и вообще бумажных предметов есть обычай, который на каждом шагу встречается в китайском народном культе. Свое объяснение он находит в вере, по всей вероятности, даосского происхождения, что всякое существо — безразлично, одушевленное ли оно или неоду­шевленное,— имеет двойственную натуру: одну матери­альную, видимую, а другую — имматериальную, невиди­мую».

Верующий, собиравшийся принести жертву, должен был подготовить себя к этому обряду постом и воздержа­нием, чтобы мысль его могла всецело сосредоточиться на внутренней сущности предстоящего акта. Пост, длившийся обыкновенно до десяти дней, призван был «обновить дух». Перед каждым большим жертвоприношением принято было избегать пирушек, веселых музыкальных представ­лений и других удовольствий.

Боги и духи, оказывается, обладали такими же потреб­ностями, как и живые люди,— они всегда нуждались в день­гах. Чтобы удовлетворить эти потребности, им приносили в жертву имитированные бумажные «жертвенные день­ги», которые сжигали перед изображением богов или на могилах во время совершения какого-либо религиозного обряда. «Жертвенные деньги» в дымообразном состоянии достигали потустороннего мира, где превращались в на­стоящие.

«Если,—замечает Вильгельм Грубе,— богам предла­гают жертвенные дары, то это отнюдь не следует считать чисто символическим актом; напротив, и тут в основе ле­жит представление, что боги в самом деле вкушают от под­несенных им яств и напитков, хотя при этом ограничива­ются только их невещественной субстанцией. Этим пред­ставлением объясняется также обычай сожжения бумаж­ных вещей. Они вовсе не уничтожаются процессом сожже­ния, а только лишаются своей телесной оболочки, так как лишь в своей бестелесности они могут быть употреблены богами».

Непременными предметами при совершении жертво­приношения были курительные палочки, благовонные све­чи и хлопушки.

Курительные палочки изготовлялись из сандалового дерева, кедра и различных пахучих трав. Они зажигались маленькими пучками (примерно 25 штук в пучке) и изда­вали аромат, приятный богам. Если же палочки зажига­лись не пучком, а по отдельности, то обычно их было не более трех. Они ставились в специальный наполненный пеплом сосуд, находившийся непосредственно перед идо­лом. Свечи пропитывались растительным маслом, зажига­лись по две и обязательно одновременно с курительными палочками (последние могли зажигаться и без свечей).

Большое место в жертвоприношениях отводилось хло­пушкам бао чжу, или бао чжан (буквально «жечь бам­бук»). Они известны с V в., хотя широкое их применение началось лишь в XII в. Люди верили, что треск горящего бамбука может отогнать злых духов и принести счастье. Когда в Китае был изобретен порох, обрезки бамбука ста­ли начинять порохом и прикреплять к ним фитили: взрыв таких хлопушек был куда громче, чем треск горящих пу­стотелых обрезков бамбука. Впоследствии стали приме­нять разнообразные бумажные хлопушки с порохом и фи­тилем. Часто хлопушки соединялись в громадную батарею (до 10 тысяч штук), что давало возможность производить непрерывные взрывы.

Вера во всесилие духов сохранялась вплоть до XX в. даже в правящей верхушке феодального Китая, которая, казалось бы, должна была быть более просвещенной, чем народ. Вот что говорилось, например, в указе императора Гуансюя от 4 ноября 1907 г.

«Во Дин-бу, временный губернатор провинции Шань-дун, сообщая об уровне воды в реке Хуанхэ, доносит нам, что в промежуток времени с лета до осени этого года воды рек сильно выступили из берегов. Благодаря специальному покровительству духов этой реки и серьезным работам, выполненным чиновниками, заведующими рекой, воды от­ступили и вошли в свои берега. Ныне спокойное состояние восстановлено. Мы этим очень довольны.

Поэтому посылаем названному губернатору десять ку­сочков ладана, которые он с благоговением воскурит от нашего имени перед храмом дракона, покровителя этой реки, и возблагодарит от нашего имени духов реки за их защиту и выразит им таким образом нашу признатель­ность».

В мае 1890 г. пожар уничтожил значительную часть го­рода Гирина. В донесении императору об этом печальном событии губернатор провинции Гирин Чжан Шунь писал, что только «благодаря его, губернатора, молитвам духу — покровителю города бедствие не приняло более широких размеров». Донесение произвело благоприятное впечатле­ние, и император повелел заготовить табличку с соответ­ствующей надписью — выражение признательности его императорского величества «духу — покровителю города за проявление чудесной помощи».

Летом 1904 г. в окрестностях Пекина два месяца не вы­падали дожди. Посевам угрожала гибель. Желая «помочь» бедным крестьянам, вдовствующая императрица Цыси де­сять дней подряд молилась, умоляя богов ниспослать дождь. Она не принимала мясной пищи целых три дня и запретила резать свиней в пределах Пекина, дабы вызвать милость богов, ведавших дождем. Цыси повелела всем при­дворным «омыть тело и сполоснуть рот», чтобы предстать перед богами «с чистой плотью».

Одетая в простой серый халат, вдовствующая императ­рица воткнула в волосы ивовую ветку и приказала сделать то же самое всем придворным, ибо ива вызывает дождь. Молебственные церемонии проходили в покоях Цыси. В центре комнаты был поставлен большой стол. На нем расположили несколько листов желтой бумаги, нефрито­вую тушечницу с ярко-красным порошком и две малень­кие кисточки для писания иероглифов. По краям стола поставили большие вазы с ветками ивы.

Повелительница Китая встала на колени на специально приготовленную для нее желтую подушечку, взяла ветвь сандалового дерева и положила ее в жаровню, наполнен­ную горящими углями. Вслед за ней встали на колени все присутствующие и громким голосом произнесли молитву:

«Мы молимся Небу и просим Будду сжалиться над нами и спасти бедных крестьян от голода. Мы готовы принести жертвы. Умоляем Небо послать нам дождь».

Молитва повторялась три раза, и каждый раз совер­шалось троекратное челобитие. Так Цыси проявляла «за­боту» о тех, кто ее кормил.

А вот еще пример.

«Летом 1907 г.,—писал французский путешественник Жан Род, — когда холера производила в Китае громадные опустошения, я видел в Шанхае в китайских кварталах международной концессии целые улицы с протянутыми по ним веревками, на которых были развешаны изображения монет и образцы красивых одежд из раскрашенной бумаги, предназначенные для умилостивления злых духов. По реке вечером шныряли джонки, с которых пускали массу ракет для устрашения самых зловредных духов — духов утоп­ленников».

Вера в потусторонние силы сохранилась в народе и после крушения феодальной монархии. Русский китаевед И. Г. Баранов, посетивший в 1934 г. Ляодунский полуост­ров, делился впечатлениями: «В городах, а также при вы­езде из деревень, на морском берегу, на перекрестках до­рог или в живописных уголках среди гор путешественник часто находит древний китайский монастырь или одино­кую кумирню. Кое-где эти кумирни построены из кирпича, а кое-где они лишь наскоро сложены из простых грубых камней. Обыкновенно они настолько невелики по разме­рам, что даже ребенок не в состоянии войти в них. Внутри их умещаются только священные для китайцев иерогли­фические надписи.

Все подобного рода находки наглядно свидетельствуют о тех верованиях, которые до сих пор властвуют над ду­шой китайского простолюдина».

И. Г. Баранов осмотрел кумирню, поставленную на бе­регу Ляодунского полуострова местными рыбаками, жив­шими здесь же в убогих хижинах. В ней стояли три дере­вянных доски со следующими надписями. На левой доске: «Место отрока, загоняющего рыбу в сети»; на средней до­ске: «Место царя драконов четырех морей»; на правой до­ске: «Место воеводы, усмиряющего волны». Он лично на­блюдал, как китайские рыбаки 21 августа 1934 г. отдавали дань уважения божествам моря: стреляли из хлопушек и жгли жертвенную бумагу.

В одной из деревенских кумирен И. Г. Баранов обнару­жил три узенькие дощечки-таблички с именами духов, ко­торым была посвящена кумирня. На одной из них было написано «дух лисицы», на второй — «божество ивы» и на третьей — «дух хорька». Крестьяне особенно боялись хорь­ка, дурному влиянию которого приписывали нервные за­болевания.

Обращения верующих к божествам мояшо было бы подразделить на два вида: просьбы и благодарственные молитвы. Просьбы (или жалобы) чаще всего касались здоровья, долголетия, обильного урожая, недорода, мора. Благодарственные молитвы всегда возносились после жа­твы.

Тексты молитв и просьб, обращенных к божествам, читались перед их изображениями, а потом сжигались под резкие звуки хлопушек.

Чтобы дух внял молитве, пришел на зов, принял пред­лагаемые жертвы и оказал милостивое покровительство, верующий должен был точно знать имя божества, его при­вычки и вкусы. Не всякий обладал подобными знаниями. Поэтому появилась нужда в жрецах, которые могли быть посредниками между верующими и духами.

В храмах трудились специальные жрецы — заклина­тели, в обязанность которых входило изгнание злых духов. Об их «работе» можно судить по рассказу очевидца.

В назначенное время, о котором заранее было сообще­но всем живущим недалеко от храма, жрец-заклинатель, дождавшись, когда собралось много зрителей, выпрыгнул из расположенной в дальней части помещения темной ком­наты, где он готовился к предстоящей схватке с духами. Он был обнажен до пояса, готовый погибнуть, если необ­ходимо, хотя смерть жреца рассматривалась как крайняя мера.

В правой руке жрец-заклинатель держал отточенный огромный меч, в левой — черный флаг с изображением семи звезд: по поверью, они оказывали пагубное влияние на злых духов. К сказанному добавим, что у заклинателя был свирепый вид. В зубах оп держал кинжал, рукоятка которого касалась шеи.

Затем жрец-заклинатель вышел на открытое место пе­ред храмом и искусно изобразил приступ ярости. Так вы­ражался гнев богов по адресу злых духов, которые осме­лились беспокоить верующих. Жрец метался словно одер­жимый и наносил удары мечом не только по невидимым силам в воздухе, но и по собственной оголенной спине. Это был, однако, трюк, чрезвычайно забавный для всякого, кто не заражен суеверием. Каждый раз, когда он нано­сил удар по собственной спине, у непосвященных зрителей замирало сердце: острый, сверкающий на солнце меч вот-вот обрушится на бесстрашного заклинателя. Вскоре все поняли, однако, что эта странная попытка человека по­разить самого себя с помощью таких убийственных ударов на самом деле не связана с какой-либо опасно­стью.

Внимательно приглядевшись к этой сцене, мы обнару­жили двух людей с палками в руках, расположившихся за спиной заклинателя. Они бдительно следили за его дви­жениями и каждый раз, когда должен был последовать удар, ловко вставляли палки между мечом и спиной закли­нателя, оберегая его от ранений. Быстрые и ловкие, они неотступно следовали за жрецом, куда бы он ни устрем­лялся.

Когда вся эта трюковая программа была завершена, жрец обратился к злым духам с речью. В вежливых вы­ражениях он предупреждал: если они немедленно не поки­нут эту местность, все их существование станет сплошным несчастьем для них. После этого жрец еще раз рассек ме­чом воздух в различных направлениях, как бы намекая ду­хам, что именно ожидает их в будущем, если они отка­жутся повиноваться. На этом схватка со злыми силами закончилась.

Убежденный в том, что духи вмешиваются в дела жи­вых людей и контролируют их поступки, верующий пре­бывал в постоянном нравственном угнетении и в полной зависимости от сил загробного мира. Вера в духов обра­щалась в страх перед ними. Считалось, что некоторые души усопших отличались особенно неспокойным, злоб­ным характером и наклонностью преследовать людей. Это были души утопленников, нищих, умерших без погребе­ния, буддийских монахов, стариков и старух, женщин, окончивших жизнь самоубийством. Их боялись раздра­жать, перед ними заискивали, старались расположить к себе.

О кознях злых духов в народе распространялись самые невероятные рассказы, которые вселяли ужас в сердца суеверных людей.

Для борьбы со злыми духами пользовались разнооб­разными способами. Извилистые реки, мягко округлен­ные контуры холмов, как считалось, обеспечивали благо­получие, тогда как крутые повороты рек, отвесные скалы представляли особую опасность. Везде, где можно, следо­вало избегать прямых линий, которые считались излюблен­ным путем движения злых духов. Вот почему крыши на старых китайских домах приподняты к краям: изогнутая кровля мешала злым духам проникнуть в дом. На карни­зах крыш помещались лепные изображения стражей и зверей, которые были призваны отгонять злых духов.

Поскольку злые духи предпочитали прямой путь, про­селочные дороги почти всегда прокладывались извилисты­ми. Длинные прямые каналы в городах считались удоб­ным путем для передвижения темных сил, так что каналы то и дело прерывались искусственными островками или пе­рекинутыми через них бесчисленными мостиками разной высоты. Прямые улицы также были опасны: чтобы затруд­нить движение злых духов, через улицу с крыши на кры­шу перекидывали доски, к которым прикрепляли спускав­шиеся перпендикулярно вниз вывески, у въезда на глав­ные улицы городов ставили каменные столбы, сооружали особые башни, на которые вешали колокола.

В каждом дворе против входных ворот воздвигали не­большую каменную стену (инби) — она мешала злым ду­хам проникнуть во двор. Обычно стена воздвигалась перед главными воротами жилого дома, реже — в центральной части внутреннего двора. В храмах и монастырях инби сооружалась перед главными воротами или перед самим зданием, в дворцовых постройках — перед воротами. В им­ператорском дворце в Пекине имеется красочная инби — стена «девяти драконов» перед воротами, ведущими к па­вильону Хуанцзи. Знаменитая стена «девяти драконов» находится на северном берегу озера в пекинском парке Бэйхай.

При строительстве различных построек, дорог и кана­лов, при рытье колодцев и каменоломен важнейшая задача состояла в том, чтобы не допустить проникновения злых Духов, носящихся над самой землей. Считалось, что злые Духи приходят с северными ветрами, а добрые — с юж­ными.

Перед строящимся домом к столбу, вкопанному в зем­лю, прикрепляли полоску бумаги с молитвой-просьбой к божествам об удаче. Такие молитвы мешали злым духам подниматься в воздух с земли. К балкам для крыши при­крепляли талисманы и наклеивали на них молитвы — так строение защищалось от огня. После того как дом был по­строен, происходила церемония «посвящения» его тем или иным покровителям, на имя которых писалась мо­литва.

Когда хотели ускорить наступление хорошей погоды, закрывали северные ворота города; когда хотели вызвать дождь, закрывали южные ворота. Так делалось потому, что север имел непосредственное отношение к воде, а юг — к огню.

Во время продолжительной засухи местные власти из­давали специальные прокламации, призывавшие население не убивать скот, чтобы умилостивить богов буддийского пантеона. При засухе сооружались также алтари бога дож­дя — дракона, а при наводнении — алтари духа огня. Пе­ред такими алтарями глава местной власти утром и ночью совершал поклонения.

Существовали поверья, что некоторые растения и жи­вотные способны ограждать людей от вредоносных дейст­вий злых духов. Такими охранителями человека были рас­тения — ива, персиковое дерево, бамбук, полынь, аир, а также животные — тигр, собака, баран, петух, домашний гусь. Впереди похоронной процессии несли ветви бамбука: они устрашали тех злых духов, которые пытались прегра­дить путь усопшему. При этом листья бамбука должны быть зеленые. Сухой бамбук, оказывается, не отгоняет, а, напротив, привлекает злых духов.

Во избежание всякого рода несчастий злых духов надо было кормить и поить, удовлетворять их разнообразные потребности. Когда невесту переносили в паланкине из дома отца в дом жениха, злых духов, попадавшихся на пути, пытались умилостивить кусками жареной свинины. При входе невесты в дом жениха у дверей рассыпали рис и горох. Перед рытьем могилы обязательно преподносили мясо и вино духу, которому якобы принадлежало это ме­сто. Когда покойника несли к могиле, по дороге разбра­сывали «жертвенные деньги» — откупались от злых духов. При постройке мостов и общественных зданий неизвест­ные духи одаривались подарками. Рыбаки каждый вечер должны были бросать в воду рис и сжигать жертвенную бумагу, чтобы умилостивить водяных духов.

Не всегда злые духи довольствовались жертвами, под­час людям приходилось вступать с ними в упорную борь­бу. Прежде чем открыть дверцу паланкина с принесенной в нем невестой, необходимо было выстрелить в воздух из лука. Накануне Нового года для устрашения таинственных сил пускали ракеты. Были даже специальные «борцы со злыми духами»: они облачались в шкуры диких животных, вооружались секирой и мечом и в таком виде устрашали демонов. Чаще всего эта церемония устраивалась во время похоронных процессий.

Суеверный человек, возвратившись с кладбища, дол­жен был принять меры против злых духов, которые могли

Прийти с ним с могил. У входа в Дом раскладывался костер из сухой травы. Вернувшийся с кладбища перешаги­вал через огонь; дух же не мог перескочить костер и ос­тавался вне дома.

Чтобы не пускать злых духов в дом, существовали бо­жества ворот — изображения генералов Цинь Шу-бао и Ху Цзин-дэ в полном вооружении (с секирой, луком, стре­лами, цепью и плетью). Как повествует легенда, импера­тор Тай-цзун (626—650) подвергся преследованию злых духов: они бросали к нему в спальню черепицы и не дава­ли ему сомкнуть глаза. Когда император сообщил об этом своим министрам, то генералы Цинь Шу-бао и Ху Цзин-дэ выразили желание встать у дверей дворца и охранять вла­дыку Поднебесной от нечистой силы. Император согла­сился и провел ночь совершенно спокойно — злые духи не осмелились явиться к нему. Чтобы обеспечить себе спо­койствие на будущее и не утруждать генералов, импера­тор приказал нарисовать их портреты и наклеить на на­ружные двери дворца. Когда все это было сделано, злые духи исчезли. С тех пор изображения бесстрашных гене­ралов наклеивались на ворота жилых домов и присутст­венных мест.

Глубоко уважая и опасаясь своих богов, верующие в то же время считали, что им свойственны человеческие сла­бости и дурные инстинкты. Поэтому разрешалось, когда того требовали обстоятельства, обмануть божество, под­купить его, наказать, успокоить, наградить и т. д.

Моряки были убеждены в том, что в морской пучине обитают злые духи, вызывающие тайфуны. Чтобы обма­нуть духов, моряки бросали в воду бумажную джонку. Злой дух набрасывался на игрушечное суденышко, топил его, а в это время настоящая джонка успевала уйти от опасного места.

Существовало такое неписаное правило: в случае если китайское судно шло в море в одном направлении с ка­ким-либо иностранным кораблем, капитан делал все воз­можное, чтобы пересечь путь следования чужого корабля, хотя бы это грозило столкновением и гибелью. Китайский моряк шел на подобный риск потому, что, по его глубо­кому убеждению, злые духи неотступно преследуют его судно. Если же оно пересекало дорогу большому кораблю, то злые духи набрасывались на этот последний как на бо­лее ценную добычу и оставляли в покое китайцев.

В Южном Китае изготавливали бумажные куклы по числу членов семьи. Каждая кукла носила имя того чело­века, которого она заменяла. Куклы по кругу клали в кор­зину, а в центре ставили тарелку с мясом в качестве при­манки для духов болезней, которые могли находиться в организме любого члена семьи. Таким путем болезнь чело­века переходила в бумажную куклу-заменитель. Затем куклы вынимали из корзины. При этом каждую из них раскачивали, приговаривая: «Кукла, кукла, если появится болезнь, прими ее на себя». После этого куклы сжигали, а пепел их развеивали по ветру.

Когда в семье умирали один за другим несколько сы­новей, то при рождении мальчика его называли женским именем, чтобы обмануть злого духа и уберечь новорожден­ного от похищения.

В борьбе со злыми духами важная роль отводилась амулетам и талисманам, предохранявшим человека от раз­личных напастей. Они были самого различного вида и ис­пользовались по-разному. Их изготовляли из камня, ме­талла, бумаги и других материалов. Разница состояла только в одном: амулет вешали на тело, талисман имел бо­лее широкое предназначение. В деревнях амулетами ча­сто служили миниатюрные мечи, сделанные из ивы, кото­рая считалась священным деревом, великим исцелителем природы, символом света.

Применение талисманов было многообразно, как, впро­чем, и их ассортимент. Баранье копыто вешали у дверей как талисман от воров. В новогоднюю ночь голову барана вывешивали у ворот, к дверям и окнам приклеивали листы бумаги с изображением тигра, прикрепляли ивовые ветки, чтобы предотвратить беду. Петух считался символом сме­лости, отваги и храбрости. В ночь под Новый год петуха общипывали и вывешивали на воротах — так хозяева дома ограждали себя от несчастий.

Для лечения от лихорадки или предохранения себя от этой болезни существовал такой способ: нужно было на­писать на бумаге имена восьми духов лихорадки, а затем проглотить бумагу вместе со сладостями.

Надеясь предохранить себя от болезней, демонов и дур­ного влияния, верующие сжигали полоску желтой бума­ги, пепел размешивали в воде и затем ее выпивали.

Некоторые китайские классические книги («Книга пе­ремен», «Великое учение» и др.) также служили своеобразными талисманами. Для изгнания злых духов книги клали под подушку спящему или рядом с его кроватью. Тот, кто, гуляя в одиночестве, повторял цитаты из этих книг, также имел надежду отогнать от себя злых духов.

В качестве талисмана использовались и религиозные тексты. Красные или желтые полоски бумаги с надписями религиозного содержания наклеивались на притолоки, двери и стены жилых помещений. Такие талисманы но­сили с собой или проглатывали, предварительно скатав их в маленькие шарики. Постель новобрачных охранялась от злых духов положенными под нее древними китайскими монетами или бумажным талисманом в виде меча.

Чтобы умилостивить речного духа, ему обыкновенно приносили в жертву петуха, но так как это было обреме­нительно для бедного рыбака, то на корме лодки прикреп­ляли деревянное или глиняное изображение петуха: пусть дух знает, что хозяин лодки в любую минуту готов при­нести требуемую жертву.

Рыбак рисовал на носу своей лодки глаза: пусть влады­ка-дракон ведает, что за его кознями неотступно следят и ему не так-то просто провести осторожного рыбака.

В прибрежных районах Китая, когда джонка отправ­лялась в плавание, рыбаки били в гонги и взрывали хло­пушки, отпугивая таким путем злых духов, которые могли спрятаться где-нибудь рядом и причинить вред джонке и ее команде.

Злые духи, оказывается, не были настолько храбрыми, чтобы ничего не бояться. Они спасались бегством, если чувствовали опасность. Длинную тонкую перекладину, прибитую на двери, они принимали по ошибке за меч и тотчас рассеивались; боялись зеркал, так что крестьяне обычно клали маленькое зеркальце возле кровати. Двери иногда делали круглой формы, чтобы они напоминали солнце — злой дух не осмелится проникнуть в дом через такую дверь. На квадратной доске рисовали голову тигра и вывешивали на видном месте — злой дух испугается хищ­ника и оставит хозяев в покое.

Суеверный страх перед духами породил целую армию прорицателей, которые за небольшое вознаграждение бы­ли готовы дать совет любому желающему и по любому вопросу. Они обычно сидели за маленьким столиком, об­ложенным листками с гадательными формулами. Их та­инственный и строгий вид, проницательный взгляд и ску­пые жесты — все это внушало доверие. С помощью гада­тельных формул, сообразуясь с изменениями природных явлений — сменой света и тьмы, четырех времен года, вос­ходом и заходом солнца и луны, они предсказывали и га­дали: будет ли счастливая жизнь, хорошая или плохая жатва, удачный или неудачный брак, какого доктора при­гласить для лечения больного ребенка, кто родится — де­вочка или мальчик, кто украл вещь, как наказать обид­чика, будет ли успешно завершена торговая сделка или потребуется помощь для возмещения убытков и т. д. и т. п. Когда на семью обрушивались одна за другой невзгоды, прорицатель обычно советовал выкопать всех усопших родственников из могил и захоронить в новом месте, пото­му что прежнее место захоронения приносило только не­счастье.

Предсказатель судьбы, гадавший на черепахе, давал благоприятный или неблагоприятный ответ, сообразуясь с движениями черепахи, поворотом ее шеи, движением глаз и т. д. Гадание на иероглифах было проще. Пожелавший узнать свою судьбу брал наудачу у прорицателя бумажку с написанным на ней иероглифом, выражавшим какое-ли­бо понятие. Взглянув на иероглиф, прорицатель предска­зывал будущее. Некоторые прорицатели предсказывали судьбу и определяли характер человека по форме головы или строению тела.

Издавались даже сборники предсказаний, в которых можно было прочесть такие, например, откровения: широ­колицый тщедушный человек будет счастлив; удел чело­века, не наклоняющего голову при ходьбе,— бедность; бле­стящие глаза служат признаком того, что их обладатель достоин уважения; женщине, имеющей необычно большие белки глаз, суждено убить мужа; человеку с «собачьим носом» предстояло долголетие; человеку с «лошадиным ртом» суждено было погибнуть от голода; «широкоротых» ожидали богатство и знатность.

Не всегда, конечно, предсказание прорицателя сбыва­лось, но это его не беспокоило: можно было найти множе­ство уловок, чтобы объяснить и оправдать ошибочность предсказания. В книге Дж. Макгована «Люди и обычаи современного Китая» описан такой случай. Один пожилой китаец серьезно заболел: сильные приступы лихорадки причиняли ему невероятные страдания. Об этом извести­ли сына больного, жившего в другой местности, советуя ему немедленно выехать домой, если он желает увидеть отца живым. Расстроенный таким ужасным сообщением, сын отправился в ближайший храм и обратился к прори­цателю с просьбой узнать у идола, успеет ли он прибыть домой до смерти отца. Прорицатель, доведя себя до со­стояния транса, необходимого для общения с идолом, дал ответ: если сын не прибудет в родной дом в такое-то вре­мя, то никогда больше не увидит отца.

Случилось, однако, так, что благодаря принятой во­время большой дозе хинина отец начал поправляться от мучавшей его лихорадки и к прибытию сына совершенно выздоровел, хотя прорицатель предсказывал его смерть именно в этот день. Сын, понятно, был очень рад такому обороту событий. Вернувшись к месту своей службы, он стал укорять прорицателя за ложное предсказание. По­следний на это спокойно ответил: «Смерть вашего отца была предопределена свыше, но затем из-за жалости к вам, как к сыну, божество решило даровать вашему отцу жизнь. Поэтому в благодарность за божественную милость вам следовало бы сделать приношение в храм». Так без тени смущения прорицатель оправдал собственное шарлатанство.

Читать дальше

Категория: Из истории Китая | Добавил: magnitt
Просмотров: 2381 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/3 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2019
Сайт управляется системой uCoz