Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                    

Суббота, 28.05.2022, 02:31
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Страны, города, курорты...

Главная » Файлы » Из современной истории Китая


Линь Бяо
[ ] 22.08.2010, 23:11

Линь Бяо родился в 1906 г. (по другим данным в 1907 г.) в деревне Хуйлуншань уезда Хуанган провинции Хубэй в семье мелкого фабриканта. При рождении получил имя Юй Жун. Его отец имел небольшую текстильную фабрику, которая, по словам Линь Бяо, «процветала непродолжительное время в период пер­лон мировой войны, но затем обанкротилась из-за непосильных налогов, налагаемых местными милитаристами». После бан­кротства отец стал работать кассиром на пароходе, плававшем по реке Янцзы. Семья была большой. В возрасте 10 лет Юй Жун ушел из дома, сначала учился в Хуйлуншаньской школе, затем в Утайской средней школе. Семнадцатилетним юношей он вступил в Социалистический союз молодежи Китая, а в 1925 г.— в КПК. В 1925 г. поступил в военную школу Вампу, в 1927 г. стал командиром взвода, затем роты отдельного полка Национально-революционной армии. К тому времени он сменил свое имя на Линь Бяо. В 1926 г. участвовал в Северном походе, в 1927 г. принимал участие в Наньчанском восстании. После поражения восстания участвовал в совещании в Маочжи, в ходе которого некоторые командиры предлагали распустить вой­ска. Линь Бяо с Чэнь И поддержали Чжу Дэ, воспротививше­гося этому предложению.

После создания в 1928 г. 4-го корпуса Красной армии Ки­тая Линь Бяо командовал полком. Когда была сформирована в 1930 г. 1-я армейская группа, командовал корпусом. В ноябре

1931 г. Линь Бяо становится членом Реввоенсовета, созданного по решению I Всекитайского съезда представителей советских районов Китая. В 1932 г. Линь Бяо назначен командующим 1-й армейской группы Красной армии, участвовал в отражении пя­того карательного похода Гоминьдана. 1-я армейская группа под командованием Линь Бяо в октябре 1934 г. шла в авангар­де Великого похода. Интересна характеристика Линь Бяо того времени, данная  Отто  Брауном, немецким коммунистом, в 1932 г. посланным Исполкомом Коминтерна в Китай в качестве военного советника при ЦК КПК: «Линь Бяо, несомненно, был блестящим тактиком партизанской и маневренной войны. Дру­гих форм боевых действий он не признавал. В военных вопро­сах, особенно когда речь шла об оперативном или тактическом руководстве, он не слушал ничьих советов».

В 1934—1936 гг. войска под командованием Линь Бяо вели боевые действия против гоминьдановских войск.

Нападение Японии на Китай в июле 1937 г. создало новую обстановку в стране и ускорило образование единого нацио­нального фронта. Произошла реорганизация Красной армии, была образована 8-я армия Национально-революционной армии Китая. Линь Бяо назначается командиром 115-й дивизии. Сра­жаясь с японцами, войска под руководством Линь Бяо одержали ряд побед. После тяжелого ранения Линь Бяо в 1939 г. уехал в СССР на лечение. В Советском Союзе он был представителем КПК в Коминтерне. В 1942 г. он вернулся в Яньань и стал секретарем Северо-Восточного бюро ЦК КПК. На VII съезде КПК в 1945 г. Линь Бяо был избран членом ЦК КПК.

В это время на базе отрядов 8-й армии и Новой 4-й армии была образована маньчжурская Объединенная демократическая армия численностью до 300 тыс. человек, командующим которой был назначен Линь Бяо, комиссаром — Пэн Чжэнь. В январе — марте 1947 г. войска под руководством Линь Бяо трижды фор­сировали Сунгари и нанесли сильные удары противнику в райо­не севернее Чанчуня. В 1948 г. Линь Бяо стал командующим войсками Северо-Восточной полевой армии. В сентябре 1948 г. его войска начали крупную операцию по разгрому гоминьдановской армии в Маньчжурии. В результате Ляошэньской операции НОАК впервые получила количественный перевес над армией Гоминьдана. В 1948 г. Линь Бяо командовал Бэйпин-Тяньцзиньским фронтом, в марте 1949 г. был представителем КПК на пе­реговорах с Гоминьданом. В сентябре 1949 г. он был избран членом Всекитайского комитета НПКСК, в октябре 1949 г. на­значен командующим Центральнокитайским военным округом. С декабря 1949 г. по январь 1953 г. Линь Бяо является предсе­дателем Центрально-Южного военно-административного комите­та, а с июля 1950 г.— первым секретарем Центрально-Южного бюро ЦК КПК. В 1950 г. выступил против участия Китая в войне в Корее.

В августе 1954 г. Линь Бяо был избран депутатом ВСНП, переизбран в июле 1958 г. и в сентябре 1964 г. С 1954 г.—за­меститель председателя Государственного комитета обороны. С 1954 г. заместитель премьера Госсовета КНР. В 1955 г. Линь Бяо присвоено воинское звание маршала КНР, он был награж­ден многими орденами. С сентября 1956 г.— член Политбюро ЦК КПК, с мая 1958 г.— член Постоянного комитета Полит­бюро ЦК и один из заместителей председателя ЦК КПК.

С сентября 1959 г., после Лушаньского совещания и снятия Пэн Дэхуая, Линь Бяо становится министром обороны КНР. Он активно способствовал распространению в Китае культа лично­сти Мао Цзэдуна. В армии по его указанию уже в мае 1964 г. издается «Цитатник» Мао Цзэдуна. Линь Бяо заявил, что эту книгу, так же как и личное оружие, должен иметь каждый солдат. Линь Бяо становится активным участником и провод­ником «великой пролетарской культурной революции». На XI пленуме ЦК КПК в августе 1966 г. он вновь избирается в состав Постоянного комитета Политбюро ЦК, называется в спи­ске вторым после Мао Цзэдуна. После IX съезда КПК с ап­реля 1969 г. официально становится единственным заместите­лем председателя ЦК партии и определяется как «преемник» Мао Цзэдуна.

20 августа 1973 г., уже после гибели Линь Ьяо, ЦК ftim принял решение о посмертном исключении Линь Бяо из партии как «буржуазного карьериста», «интригана», «контрреволюци­онного двурушника», «предателя», «национального изменника».

Со времени гибели Линь Бяо прошло почти два десятилетия, по до сих пор она продолжает привлекать внимание исследова­телей. В Китае и на Западе появилась обширная литература, позволяющая составить достаточно полное представление о сен­тябрьском инциденте. Вниманию читателя предлагается попыт­ка реконструкции событий тех дней, сделанная на основе ки­тайских публикаций.

ОФИЦИАЛЬНАЯ ВЕРСИЯ

«Он (Линь Бяо) дошел до того, что в августе 1970 г. на II пленуме ЦК 9-го созыва предпринял неудавшуюся попытку контрреволюционного переворота, в марте 1971 г. состряпал план контрреволюционного вооруженного переворота «Тезисы об объекте «571» и затем, 8 сентября, организовал контррево­люционный вооруженный переворот, тщетно пытаясь совершить покушение на жизнь великого вождя Председателя Мао Цзэду­на и создать свой Центральный Комитет. 13 сентября, после провала своего заговора, он незаконно взял самолет и вылетел на нем, чтобы переметнуться к советским ревизионистам, изме­нив партии и родине, по разбился на территории Монгольской Народной Республики в районе Ундэрхана». (Из отчетного док­лада Чжоу Эньлая на X съезде КПК 24 августа 1973 г.)

Ночь с 11 на 12 сентября 1971 г. Линь Бяо и Е Цюнь на­ходятся в своей резиденции в Бэйдайхэ — курортном местечке на берегу моря в провинции Хубэй. Е Цюнь лежит на диване, не двигаясь. Звонит телефон. Трубку берет Линь Бяо. Ему со­общают, что Мао Цзэдун проехал Шанхай, поезд на большой скорости мчится на Север. Линь Бяо сообщает эту новость жене. Е Цюнь громко рыдает. Затем встает и начинает собирать вещи. Ояа берет два словаря: «Русско-китайский» и «Англо-китай­ский» — и два соответствующих разговорника. При этом рас­суждает, что если они полетят в Гонконг, то будет пытаться го­ворить на английском: несколько фраз она уже выучила и с помощью словаря и разговорника сможет объясняться. Если же они полетят в столицу русских, то ей пригодятся две другие книги. Тем более что раньше вместе с Линь Бяо она была в СССР, когда ее муж там лечился, и взяла несколько уроков рус­ского языка у советских преподавателей, в последующее время даже пыталась переводить кое-какие материалы с русского.

Вечер 12 сентября 1971 г. Фуцзяньский зал Дома народных представителей на площади Тяньаньмэнь. Горит яркий свет, премьер Госсовета КНР Чжоу Эньлай проводит совещание, об­суждая проект доклада «О работе правительства» для сессии ВСНП.

22 часа 20 минут. Секретарь Чжоу Эньлая подходит к премь­еру и тихо говорит, что звонят из воинской части № 8341, ко­торая ответственна за охрану ЦК КПК, и хотят лично проин­формировать Чжоу Эньлая в связи с неотложными обстоятель­ствами. Премьер берет трубку и выслушивает сообщение. На другом конце провода говорят, что, по некоторым сведениям, Е Цюнь, Линь Лиго (сын Линь Бяо.— В. У.) вместе с Линь Бяо намерены на самолете удрать за границу, в Бэйдайхэ тво­рятся необычные вещи. Чжоу Эньлай немедленно перезванивает командующему ВВС, члену Военного совета ЦК КПК У Фа-сяню и первому политкомиссару ВМФ, члену Военного совета ЦК КПК Ли Цзопэну и требует, чтобы они выяснили вопрос с самолетом «Трайдент», сел ли он в аэропорту Шанхайгуаня? Чжоу Эньлай отдает приказ У Фасяню и Ли Цзопэну предпри­нять все меры для того, чтобы воспрепятствовать выезду Линь Бяо.

13 сентября 1971 г. 00 часов. Чжоу Эньлай по телефону получает следующее сообщение из воинской части № 8341: не­смотря на все заслоны, поставленные данной частью, Линь Бяо на машине прорывается к аэропорту в Шанхайгуане.

13 сентября 1971 г. 00 часов 32 минуты. Из Бэйдайхэ премь­еру сообщают: Линь Бяо захватил самолет и вылетел в северном направлении. Из штаба ВВС подтверждают это сообщение. Чжоу Эньлай принимает решение и отдает приказ: «Немедлен­но закрыть все аэропорты страны, приостановить все полеты самолетов, привести в действие все радары для наолюдения за воздушным пространством Китая».

Вскоре радар диспетчерской службы штаба ВВС засек са­молет Линь Бяо, определил курс самолета и эту информацию срочно передали Чжоу Эньлаю.

- Можно ли но радио вызвать самолет № 256, они могут нас услышать? — спрашивает премьер у работников штаба ВВС.

— Могут,— следует ответ из диспетчерской службы штаба. _ Я хочу поговорить с летчиком Пань Цзиньянем, соеди­ните меня с ним.

— Он ведет самолет, но не отвечает,— слышится голос в трубке.

- Тогда прошу вас от моего имени связаться с самолетом № 256 и призвать их вернуться. Я, Чжоу Эньлай, готов встре­титься с ними после приземления самолета на любом — восточ­ном или западном — аэродроме под Пекином.

— Они не отвечают,— сообщают из диспетчерской. Самолет летит над западной частью автономного района Внутренняя Монголия, затем неожиданно изменяет курс и на­правляется на Север.

00 часов 50 минут. Чжоу Эньлаю докладывают, что самолет пересек границу КНР и МНР и вторгся в воздушное простран­ство Монголии. Чувствуя всю важность момента, Чжоу Эньлай собирается и едет в Чжуннаньхай к Мао Цзэдуну доложить об­становку. Он знает, что Мао Цзэдун вчера во второй половине дня, а точнее, в пять часов прибыл в Пекин и сразу же поехал отдыхать в Чжуннаньхай.

Чжуннаньхай. Чжоу Эньлай входит в комнату, где находит­ся Мао Цзэдун.

— Военные летчики предлагают перехватить самолет Линь Бяо,— говорит премьер.— Как быть, сбивать или нет, самолет еще находится в зоне действия наших огневых средств.

— Нельзя перехватить — не следует сбивать,— тихо гово­рит Мао Цзэдун.— Небо хочет, чтобы шел дождь, мамаша хочет выйти замуж. Тут такое дело, что ничего не поделаешь. Пусть улетает. Если мы его собьем, как к этому отнесется народ всей страны?

Чжоу Эньлай предлагает Мао Цзэдуну для его безопасности из Чжуннаньхай срочно перебраться в Дом народных пред­ставителей. Мао Цзэдун нехотя соглашается и тут же предла­гает премьеру собрать на совещание находящихся в Пекине чле­нов Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК.

Премьер дает указание: срочно собрать членов Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК.

13 сентября 1971 г., четвертый час утра. В Доме народных представителей на площади Тяньаньмэнь собираются члены По­стоянного комитета Политбюро.

3 часа 15 минут. Чжоу Эньлаго сообщают из центра управле­ния полетами ВВС: с помощью радара обнаружено, что с аэро­дрома в западном пригороде Пекина взлетел вертолет.

Чжоу Эньлай немедленно принимает решение — послать истребитель для его перехвата, не дать вертолету возможность пересечь границу. Он посылает секретаря передать этот приказ по секретной связи.

Штаб ВВС Китая. Получена шифровка следующего содер­жания: «Я — секретарь Политбюро ЦК КПК — передаю вам приказ премьера Госсовета Чжоу Эньлая: вертолет, вылетевший из аэропорта Шахэ, обязательно перехватить в воздушном про­странстве Северного Китая и не дать ему возможности скрыться. Обстановку незамедлительно докладывать в ЦК КПК». Верто­лет № 3685, на котором находятся четыре человека, включая пилота, пытается пробиться к границе и взять курс на Улан-Ба­тор. В вертолете большое количество секретных документов, американских долларов.

Дом народных представителей. Чжоу Эньлай рассказывает членам Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, что Мао Цзэдун накануне, 12 сентября вечером, вернулся в Пекин, затем знакомит их с обстановкой и событиями, происшедшими ночью, сообщает, что Линь Бяо, сев на самолет, бежал из страны. Чжоу Эньлай призвал участников совещания быть готовыми к неожи­данным ситуациям, которые могут возникнуть. Мао Цзэдун в со­вещании участия не принимал.

6 часов 47 минут. Вертолет № 3685 совершил посадку на территории уезда Хуайжоу. Пилот был застрелен, три члена экипажа покончили жизнь самоубийством.

Утро 13 сентября 1971 г. Дом народных представителей. Чжоу Эньлай не спал более суток. Окружающие предлагают премьеру отдохнуть.

— Как я могу сейчас отдыхать? — следует ответ.

С утра до обеда он обзвонил все военные округа, связался с ответственными работниками всех провинций, городов цент­рального подчинения и автономных районов, дал необходимые распоряжения. Постоянно держит в курсе дел Мао Цзэдуна.

После обеда Чжоу Эньлай, не смыкавший глаз более 50 ча­сов, приняв снотворное, лег отдохнуть. К этому времени ни­каких новых сообщений о Линь Бяо не поступало.

МНР. Улан-Батор. Посольство КНР в МНР. 14 сентября, 8 часов утра. Телефонный звонок из МИДа Монголии. Китай­ского посла Сюй Вэньи просят приехать на встречу с замести­телем министра иностранных дел Монголии к 8 часам 30 минут. Китайский посол Сюй Вэньи в сопровож­дении переводчика Лю Чжэньлу входит в кабинет заместителя министра иностранных дел Монголии. На столе напротив ди­вана лежат фрукты, сладости, сигареты, стоит чай. Поздоровав­шись, замминистра говорит:

- Имею поручение от своего правительства сообщить Вам о следующем инциденте: 13 сентября примерно в 2 часа ночи в 10 км к югу от горнорудного района Бэрх потерпел аварию ре­активный самолет. Компетентные органы Монголии узнали об этом инциденте в первой половине того же дня и выяснили си­туацию, направив свой персонал на место происшествия. Мно­гочисленные свидетельства указывают, что самолет принадле­жит китайской армии, а на его борту находилось девять чело­век, в том числе одна женщина. Все пассажиры погибли. От имени своего правительства я заявляю устный протест по поводу вторжения в воздушное пространство МНР китайского военно­го самолета.

— Исходя из дружественных отношений,— обратился посол к замминистра,— прошу помочь мне понять, по каким причи­нам китайский военный самолет вторгся в пределы Монголии... В период, когда китайско-монгольские отношения только нача­ли нормализовываться, авария китайского самолета по неизве­стным причинам на территории Монголии, безусловно, заслужи­вает сожаления.

Китайский посол далее  попросил разрешения направить представителей своего посольства на место происшествия. Замминистра заявил:

— Мы можем удовлетворить вашу просьбу. Что касается причин вторжения китайского самолета в воздушное простран­ство МНР, то я уверен, что посол приложит усилия к. тому, чтобы китайское правительство в ближайшие сроки дало разъяснение данному инциденту.

В заключение беседы замминистра сказал:

— Надеюсь, что посольство КНР в скором времени сооб­щит о посылке людей на место происшествия, отправляться можно в любое время.

Из воспоминаний очевидцев событий в Монголии. В по­селке рудника Бэрх, что километрах в двадцати севернее места аварии, в ту ночь не спали только Ням — жена крепильщика Доржа (она кормила ребенка) и Дунжидма — сторож руднич­ного склада, где хранится взрывчатка для подземных работ. Ее сторожка смотрит с высоты на Долину Субурганов. Рев, какого они еще не слышали, заставил Ним броситься к мужу, а Дунжндму — вон из сторожки. Она была единственной, кто ви­дел низко летящий над поселком самолет, а затем далеко в сте­пи большую вспышку огня и зарево.

Доржа разбудили плач ребенка и сотрясение земли. Когда он выскочил на улицу, там уже были люди. Они показывали на юг, где занималось высокое зарево.

Секретарь партийной организации рудника Дондог проснул­ся от глухого взрыва, потом услышал телефонный звонок. Поду­мал, что это в шахте или на складе взрывчатки. Но дежурный по горному цеху кричал в трубку, что Дунжидма видела, как пролетел самолет и поджег степь.

«Я быстро собрал кого мог,— вспоминает Дондог.— В 2 ча­са 30 минут мы уже подъехали к месту аварии. Самолет разва­лился надвое и горел ярким огнем, особенно носовая его часть. Степь кругом тоже горела. Мы растерялись, не зная, что де­лать в первую очередь — тушить степь, самолет или держаться подальше на случай взрыва. Тут мы увидели в свете фар чело­века. Он лежал на черной обгоревшей земле и тоже был чер­ным. Сразу же пришло решение: прежде всего искать и спасать людей, организовать тушение пожара в степи. Сколько их все­го, мы узнали только к утру, когда рассвело. Их было девять. Среди обломков мы нашли восемь человек. Все они были мерт­вы, сильно обгорели, но, видимо, уже от степного пожара. На­верно, и одежда сгорела на них вместе с травой. У женщины остались какие-то тесемки на ногах и груди, у мужчин — следы военного обмундирования. Интересно, что все лежали почти одинаково — вверх лицом с раскинутыми руками и ногами. Де­вятый, которого мы нашли позже в стороне от обломков, был в желтой кожаной куртке и лежал лицом вниз. Я думаю, он ос­тавался в живых дольше всех и даже отползал от самолета. Но мы все равно опоздали... Было много разбитой фарфоровой по­суды, столовые приборы, фотоаппарат, магнитофон, несколько, кажется пять, пистолетов. Все найденное мы сложили в один ящик и передали представителям министерства общественной безопасности, которые прилетели на самолете ближе к полу­дню. Не трогали с места только погибших».

9 часов 30 минут утра 14 сентября. Китайское посольство в Улан-Баторе. Посол созывает руководящих работников по­сольства на совещание и знакомит их со сложившейся ситуаци­ей. Было высказано мнение, что «возникла неожиданная и в не­которой степени загадочная ситуация». Сюй Вэньи заявил уча­стникам совещания, что «инцидент носит серьезный характер и необходимо сохранять спокойствие, обратить внимание на сек­ретность, незамедлительно доложить об  остановке в  Китай, ждать указаний. Следует также заняться сбором информации и выяснением реакции различных представительств».

Из воспоминаний посла КНР в МНР Сюй Вэньи. «Вскоре (после совещаний) товарищи, ответственные за сек­ретную работу, с беспокойством сообщили мне, что, как заявля­ет министерство связи МНР, из-за неисправности линии связи нет возможности своевременно отправить телеграмму, в луч­шем случае она будет отправлена через четыре с лишним часа. В те годы телеграммы направлялись только через министерство связи МНР... Неожиданно я вспомнил, что в посольстве имеет­ся телефон, по которому можно непосредственно связаться с Пекином. Он был установлен в 50-е годы в качестве промежу­точного между Пекином и Москвой во времена тесных дружест­венных китайско-советских отношений. Работал на высоких ча­стотах. Попутно он обслуживал линию связи между Пекином и Улан-Батором. Затем в связи с ухудшением китайско-советских отношений и замораживанием китайско-монгольских отношений телефонной линией связи прекратили пользоваться. Я также подумал, что в случае подключения телефона придется столк­нуться с рискованной ситуацией. Но дело уже не терпело от­лагательств, надо было принимать кардинальное решение. Я ре­шил включить телефон».

Прошло полчаса. Пекинская телефонная станция откликну­лась. Но оттуда сообщили, что аппарат МИД вышел из строя, и нет возможности осуществить стыковку связи. Сюй Вэньи ре­шил использовать международную линию связи и сообщить в МИД КНР о том, что есть важная информация, и попросил срочно восстановить прямую связь. МИД дал согласие, связь на­конец была включена.

12 часов 20 минут 14 сентября. Посольство КНР в МНР. Посол Сюй Вэньи по линии прямой связи сообщает об аварии китайского военного самолета с девятью пассажирами на его борту — одной женщиной и восемью мужчинами, которые по­гибли.

Утро 14 сентября 1971 г. Пекин. МИД КНР. Актовый зал. Идет совещание парторганизации сотрудников МИДа. Сове­щание проходит под руководством исполняющего обязанности министра иностранных дел КНР Цзи Пэнфэя. На нем обсуж­дается вопрос о том, как выполнить вчерашнее указание Чжоу Эньлая, отработать варианты дипломатических мер и контрмер, связанных с «позорным бегством Линь Бяо». К 12 часам дня в основном уже обговорили четыре варианта контрмер в зависи­мости от действий и шагов, которые будут предприниматься Линь Бяо и его окружением.

Читать дальше

Категория: Из современной истории Китая | Добавил: magnitt
Просмотров: 2125 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2022
Сайт управляется системой uCoz