Страны, города, курорты...

В июле состоялось совещание Политбюро ЦК КПК, на кото­ром Лю Шаоци выступил за то, чтобы проводить «культурную революцию» под руководством партийных организаций. И Лю Шаоци, и Дэн Сяопин не хотели, чтобы «культурная револю­ция» оказала негативное влияние на социалистическое строи­тельство.

После того как 18 июля 1966 г. Мао Цзэдун вернулся в Пе­кин, его сторонники повели наступление на Лю Шаоци и дру­гих руководящих работников ЦК КПК, обвиняя их в первую очередь в том, что посланные ими рабочие группы препятст­вуют развитию движения масс, санкционированного Мао Цзэ-дуном.

Начало широкой политической кампании против Лю Шаоци и Дэн Сяопина положил XI пленум ЦК КПК 8-го созыва, прохо­дивший 1—12 августа 1966 г. 5 августа была опубликована на­писанная Мао Цзэдуном дацзыбао «Огонь по штабам!», в кото­рой «некоторые руководящие товарищи в центре и на местах» обвинялись в том, что они «осуществляли диктатуру буржуазии и пытались подавить бурное движение великой пролетарской культурной революции».

После 5 августа 1966 г. вся работа XI пленума стала прохо­дить под знаком критики «ошибок» Лю Шаоци. По вечерам его вынуждали заниматься «самокритикой» перед «красными ох­ранниками» — хунвэйбинами инженерно-строительного инсти­тута — под надзором члена специально созданной еще в мае Группы по делам культурной революции Ци Бэньюя. Последний раз в качестве Председателя КНР Лю Шаоци появился на прие­ме в честь правительственной делегации Замбии 5 августа 1966 г. XI пленум ЦК КПК сместил Лю Шаоци с поста заме­стителя председателя ЦК КПК, но оставил в составе Постоянно­го комитета Политбюро ЦК КПК.

На квартире Лю Шаоци в правительственной резиденции в Чжуннаньхае, отведенной для самого высшего китайского руководства, был устроен обыск, а сам Лю Шаоци взят под домашний арест. Ему и его жене Ван Гуанмэй было категори­чески запрещено отлучаться из Чжуннаньхая. В строго уста­новленное время его вместе с женой и детьми (от брака с Ван Гуанмэй у Лю Шаоци было три дочери) отводили в столовую, путь к которой был увешан хунвэйбиновскими дацзыбао с на­падками на «самое крупное лицо, стоящее у власти и идущее по капиталистическому пути». Прогулки по территории рези­денции разрешались только в ночное время.

18 августа 1966 г. в Пекине был организован митинг, на ко­тором Мао Цзэдун встретился с представителями хунвэйбинов, приехавших из разных городов Китая, и выразил поддержку хунвэйбиповскому движению. С начала сентября занятия во всех учебных заведениях Китая прекратились: учащиеся и преподаватели стали разъезжать по всей стране, для того что­бы вести борьбу с «облеченными властью и идущими по капи­талистическому пути». Отряды хунвэйбинов совершали нападе­ния на партийные и государственные органы, парализуя их работу.

В начале «культурной революции» многие члены КПК и ря­довые труженики, глубоко веря в Мао Цзэдуна и испытывая не­довольство некоторыми негативными явлениями в партии и в обществе (бюрократизм, привилегии и т. д.), приняли активное участие в ней. Но затем они стали сомневаться в том, что рас­правы хунвэйбинов с представителями интеллигенции и партий­ными работниками являются правым делом. Некоторые из них стали организовываться и вставать на защиту тех партийных руководителей, которые верно служили народу.

Организаторы «культурной революции» увидели в таких лю­дях «силы сопротивления», и для организации борьбы с ними Мао Цзэдун созвал в Пекине рабочее совещание ЦК КПК (9— 28 октября 1966 г.), на котором Лю Шаоци и Дэн Сяопин были названы «представителями ошибочной линии в КПК», а их дей­ствия охарактеризованы как «контрреволюционные».

Лю Шаоци был вынужден выступить на этом совещании с «самокритикой». Он заявил о поддержке всех решений XI пле­нума ЦК КПК, обещал строго их выполнять и неуклонно соблю­дать партийную дисциплину. Однако хунвэйбины продолжали нападки на Лю Шаоци. Ими были изданы памфлеты («Оконча­тельно похоронить ревизионистскую линию, олицетворяемую Лю Шаоци», «Десять преступлений Лю Шаоци»), в которых Лю Шаоци обвиняли в «злоумышленном стремлении к захвату вла­сти для осуществления планов контрреволюционной реставра­ции». Наряду с памфлетами хунвэйбины расклеивали в столице дацзыбао и плакаты, разбрасывали листовки с призывом «Уни­чтожить Лю Шаоци!». Выступая перед хунвэйбинами — сту­дентами университета Цинхуа, жена Мао Цзэдуна Цзян Цин заявила, что вопрос о Лю Шаоци решен, расправа с ним — все­го лишь вопрос времени, и надо постепенно готовить народ к воспринятию деятельности Лю Шаоци как «антипартийной и антисоциалистической».

Старший сын Лю Шаоци Лю Юньбин и старшая дочь Лю Айцин, которые в молодые годы учились в Советском Союзе, были арестованы и сосланы в сельскую местность на «трудовое воспитание». (Позднее Лю Юньбин кончил жизнь самоубийст­вом, бросившись под поезд.) Других детей Лю Шаоци (от брака с Ван Цянь, с которой он разошелся в 1946 г.), студентку Цин­хуа Лю Тао и сына Лю Юньчжэня, заставили выступить про­тив отца с клеветническими обвинениями. Уже после реформ 80-х годов сын Лю Шаоци открыл фирму по компьютерному обслуживанию организаций. Сегодня его дети довольно преуспевающие люди.

В начале 1967 г. хунвэйбины продолжали вести активную кампанию против Лю Шаоци. Жену Лю Шаоци Ван Гуанмэй периодически уводили на допрос, где жестоко избивали. В мае 1967 г. была создана специальная следственная группа по «делу Лю Шаоци и его жены», в которую вошли Цзян Цин, Кап Шэн и Ван Дунсин.

18 июля 1967 г. на квартире у Лю Шаоци был произведен еще один обыск и отобрано его личное имущество. Лю Шаоци изолировали от жены и младших детей. 5 августа 1967 г. им было устроено последнее свидание: всех поставили на колени перед хунвэйбинами, которые стали их избивать до потери со­знания. Придя в себя, Лю Шаоци вызвал приставленного к нему охранника и заявил: «Я Председатель КНР. Не имеет значения, как вы относитесь ко мне лично, но следует считаться с прести­жем главы государства. Кто освободил меня с этого поста? Хо­тите меня судить? Но на это нужна санкция Всекитайского соб­рания народных представителей. К тому же я еще и гражданин. Почему вы лишаете меня слова? Конституция гарантирует не­прикосновенность личности. Нарушителей конституции надо су­рово карать на основании закона». Этот протест остался без от­вета. 7 августа Лю Шаоци написал еще одно, последнее письмо Мао Цзэдуну, в котором заявил решительный протест против приклеивания ему ярлыка «антипартийного, антисоциалистиче­ского деятеля» и потребовал своей отставки с поста Председа­теля КНР, так как он, Лю Шаоци, на деле «уже потерял сво­боду». Но как и другие его письма, адресованные Мао Цзэдуну, оно осталось без ответа.

Как сообщала впоследствии, после реабилитации Лю Шао­ци, китайская печать, «изуродованный на допросах Лю Шаоци не мог разогнуть поясницу; он волочил за собой правую ногу, медленно передвигался по коридору, двумя руками опираясь на подоконник... Но самое страшное несчастье обрушилось на него 13 сентября 1967 года. В этот день насильно увезли его млад­ших детей, не дав им попрощаться с отцом и матерью. Вечером того же дня была арестована и брошена в тюрьму Ван Гуан­мэй».

После 13 сентября 1967 г. Лю Шаоци были запрещены про­гулки, его кабинет был превращен в тюремную камеру строгого режима. Из-за побоев у него вновь открылась на руке старая рана, полученная в годы гражданской войны. Ему было трудно одеваться, 30 метров до столовой он преодолевал за 50 минут. Вплотную следовавшие за ним охранники не оказывали ему ни­какой помощи. Вскоре Лю Шаоци вообще лишился способности двигаться. Будучи прикован к постели, он был вынужден исп­ражняться под себя, но белье ему при этом не меняли. Лечащий врач записал в медкарте: «Полное поражение сосудистой си­стемы».

Летом 1968 г. Лю Шаоци заболел тяжелым воспалением лег­ких. Медработники, которые за ним наблюдали, были преду­преждены ответственными лицами из канцелярии ЦК КПК, что «это человек хитрый и, возможно, притворяется». Одновременно им было сообщено, что скоро откроется специальное совещание по вопросу о Лю Шаоци, и надо сделать все, чтобы он сам ус­лышал о своем исключении из партии. Предложение врача от­править Лю Шаоци в больницу было отклонено, не разрешено было также снять лозунги и плакаты, критикующие Лю Шаоци, которые висели над его койкой.

Несмотря на жестокие репрессии, обрушившиеся на лиц, в разное время работавших с Лю Шаоци, все же во время его пуб­личной травли в разных уголках страны раздавались голоса в его защиту. Они исходили от представителей различных слоев китайского общества. Так, в августе 1967 г. преподаватели ме­дицинского техникума в провинции Цзянсу супруги Чэнь Яотин и Се Цюйчжан в письме в ЦК КПК выразили свое глубокое воз­мущение кампанией против Лю Шаоци и его сторонников. За это они были брошены в тюрьму и приговорены к смертной казни. Такое же наказание понес харбинский библиотекарь Го Вэйбин за отказ писать дацзыбао против Лю Шаоци.

В августе 1968 г. на 20 лет заключения была осуждена бух­галтер фарфоровой фабрики в Хунани Тан Лининь, публично заявившая, что враги Лю Шаоци — ее враги. Ее дело было пе­ресмотрено в 1970 г., и за повторный отказ осудить Лю Шаоци она была казнена в тюрьме в феврале 1970 г.

4 сентября 1968 г. в письме в ЦК КПК сотрудник органов общественной безопасности провинции Фуцзянь Чэнь Шаоту писал: «Нет никаких оснований поднимать массы на критику председателя Лю Шаоци». Чэнь погиб в тюрьме в 1970 г.

От дачи ложных показаний на Лю Шаоци отказались заклю­ченные в тюрьмы в годы «культурной революции» и впоследст­вии погибшие видные деятели КПК Чжан Вэньтянь, Ли Лисань, а также брат легендарного китайского революционера, видного коммуниста Фан Чжимипя — Фан Чжичун.

В октябре 1968 г. состоялся XII пленум ЦК КПК. Он был созван в обстановке полного нарушения внутрипартийной демо­кратии в КПК. Значительная часть членов и кандидатов в чле­ны ЦК была ошельмована или арестована, поэтому не участво­вала в работе этого пленума (иа нем присутствовало только 40 из 87 членов ЦК КПК).

Работой пленума руководил Мао Цзэдун. На пленуме был утвержден «Доклад о расследовании преступлений изменника, провокатора и штрейкбрехера Лю Шаоци», сфабрикованный «специальной следственной группой», действовавшей под непо­следственным контролем Цзян Цин. Было принято необосно­ванное решение об исключении Лю Шаоци навсегда из рядов КПК и о снятии его со всех партийных, государственных и об­щественных постов. Это, по оценкам китайских историков 80-х гг., было «самым крупным несправедливым делом в исто­рии КПК».

Как впоследствии стало известно, член ЦК КПК, замести­тель председателя Всекитайской федерации профсоюзов, долгие годы работавшая вместе с Лю Шаоци в рабочем и профсоюзном движении, Чэнь Шаоминь одна отказалась голосовать за такое решение. Сразу же после пленума она была брошена в тюрьму.

XII пленум закончил свою работу 31 октября 1968 г. ОднаУ ко об «изгнании из партии» и о снятии со всех занимаемых по­стов Лю Шаоци оповестили лишь 24 ноября 1968 г., в день, ког­да ему исполнилось 70 лет, 50 из которых он отдал делу рево­люционного освобождения своего народа. Выслушав решение XII пленума, Лю Шаоци пришел в еще более тяжелое состоя­ние: у него усилилась лихорадка, резко участился пульс, нача­лась рвота, подскочило давление, до 40° поднялась температу­ра. При этом он не проронил ни слова, прибегнув к своеобраз­ной форме протеста — перестав говорить вообще.

Чтобы окончательно добить Лю Шаоци на предстоявшем IX съезде КПК, «некто» по поручению Кан Шэиа попытался уговорить заключенного еще в 1966 г. в тюрьму бывшего заве­дующего орготделом ЦК КПК Ань Цзывэня дать письменные показания о якобы готовившемся в феврале 1966 г. контррево­люционном путче во главе с Лю Шаоци. За такое лжесвидетель­ство Ань Цзывэню было обещано избрание в состав ЦК КПК на IX съезде КПК. Ань Цзывэнь — соратник и старый друг Лю Шаоци — отказался дать такое лжесвидетельство (попытки за­ставить Ань Цзывэня оговорить Лю Шаоци предпринимались и ранее).

На смертельно больного, прикованного к постели Лю Шаоци распространили действие приказа № 1 Линь Бяо, согласно ко­торому «опасные враги» подлежали ссылке в отдаленные райо­ны, дабы они не оказались во вражеском стане в случае войны Китая с СССР.

17 октября 1969 г. в одном нижнем белье Лю Шаоци на но­силках доставили на аэродром и отправили на самолете в город Кайфын (провинция Хэнань), где его под вымышленным име­нем заключили в специальную тюрьму. Там, лишенный какой-либо медицинской помощи и одежды, он скончался 12 ноября 1969 г. Жена Лю Шаоци Ван Гуанмэй провела в тюрьме И лет. По «делу Лю Шаоци» только в Пекине было арестовано 64 че­ловека. Репрессиям подверглись  почти все родственники Лю Шаоци: четверо из них умерли от издевательств, шестеро были посажены в тюрьму, в том числе престарелая мать Лю Шаоци и его шестилетняя дочь. Были арестованы и два брата Ваи Гуан­мэй, один из которых погиб в тюрьме.

29 февраля 1980 г., через десять лет после смерти Лю Шао­ци, он был реабилитирован на V пленуме ЦК КПК 11-го созы­ва. Пленум единогласно постановил аннулировать обвинения, выдвинутые XII пленумом ЦК партии 8-го созыва в адрес Лю Шаоци, и ошибочное постановление о его исключении из рядов партии и снятии с постов. Пленум принял решение «восстано­вить доброе имя товарища Лю Шаоци как великого марксиста и пролетарского революционера, как одного из главных руково­дителей партии и государства».

В коммюнике пленума отмечалось: «Реабилитация V плену­мом товарища Лю Шаоци касается не только личности самого пострадавшего. Эта акция предпринята с тем, чтобы партия и народ всегда имели перед глазами этот тяжелый урок, прилага­ли все усилия к защите, упрочению и совершенствованию со­циалистической демократии и социалистической законности, чтобы дела, подобные тем, что были сфабрикованы на основании надуманных обвинений в отношении товарища Лю Шаоци и многих других товарищей внутри и вне партии, не могли никог­да повториться и чтобы наша партия и наше государство ни­когда не переменили своего цвета».

Читать дальше