Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                    

Пятница, 24.11.2017, 04:30
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Страны, города, курорты...

Главная » Файлы » Из современной истории Китая


Мао Цзэдун
[ ] 24.08.2010, 20:48

Становление

Мао Цзэдун родился 26 декабря 1893 года в деревне Шаошань провинции Хунань, расположен­ной на юге страны. По китайскому календарю это 19 день 11 луны 19 года императорского правле­ния под девизом Гуансюй.

На рубеже XIX—XX веков громадный Китай переживал смутные времена. Правда, китайцам к этому было не привыкать; недаром здесь ро­дилось весьма своеобразное проклятие: «чтобы тебе жить в эпоху перемен!» Издавна жители свою страну называли «Чжунго» (Срединное цар­ство). В Европе Китай называли Шин (Синь, Сина, Чайна) — по имени династии Цинь (Щ век до н.э.). А в России прижилось слово Китай — от названия кочевого монголоязычного племе­ни киданей.

История Китая — это десятки и десятки импе­раторских династий. Но, наверное, все китайцы выделяют в долгой и загадочной истории своей страны главное: основателя державы Цинь Ши-хуанди, который объединил страну, написал законы и начал строительство Великой китай­ской стены; династию Хань, управлявшую так хорошо, что китайцы до сих пор называют себя ханьцами. Но когда родился Мао Цзэдун, Кита­ем с 1644 года правила династия иноземных по­работителей — маньчжурский дом Цин. Власть их будет свергнута только в 1911 году.

В древности китайцы представляли собой один из самых образованных и культурных народов. Они были отличными хлебопашцами, сажали ту­товые деревья и выделывали шелк, были уме­лыми ремесленниками. Но, достигнув определен­ной ступени развития, они как бы остановились на ней. Однозначность знания, догматический характер строго фиксированных истин, социаль­ных и этических норм, накладываясь на малую мобильность жизненного уклада, способствова­ли формирование консерватизма и традициона­лизма. Огромная страна, скованная вековыми ритуалами и обрядами, установками и ценнос­тями конфуцианства, погруженная в мир тра­диций, являла собой некую застывшую об­щность, выявлявшую слабые потенции к разви­тию.

Но вернемся к нашему герою. Восьми лет мальчик пошел учиться в деревенскую школу. Вскоре он пристрастился к чтению. Его люби­мыми героями были древний император Цинь Шихуанди, разбойники из романа «Речные за­води», государственные деятели и военачаль­ники эпохи Хань в романе «Троецарствие», позднее — многие деятели мировой истории — Наполеон, Петр Великий и другие.

В 17 лет Мао поступает в школу в Дуншане. Учителя отмечали его способности, знание ки­тайских классиков, канонических конфуциан­ских книг. Китайский писатель Эми Сяо позднее вспоминал, что после того, как Мао прочитал био­графии великих людей, он сказал:

— И Китай должен бы иметь таких людей. Нужно, чтобы страна была богатая и чтобы у нее была сильная армия. Только тогда с нами не пов­торится то, что случилось с Индокитаем, Кореей, Формозой.

Мао было 18 лет, когда пала династия Цин. Большую роль в подготовке Синьхайской рево­люции сыграл «Тунмынхой» («Объединенный союз»), созданный Сунь Ятсеном в 1905 году. В основу его деятельности были положены три принципа: национализм (свержение маньчжурс­кой династии Цин), народовластие (учреждение республики) и народное благоденствие (уравне­ние прав на землю). В августе 1912 года была создана Национальная партия — Гоминьдан и «Тунмынхой» вошел в ее состав.

В 1913 году двадцатилетний Мао переезжает в город Чанша — столицу провинции Хунань и поступает учиться в педагогическое училище. Именно здесь он впервые услышал о Сунь Ятсе-не и программе союза «Тунмынхой». Позднее Мао Цзэдун скажет, что именно тогда его «по­литические идеи начали принимать отчетливую форму». В апреле 1917 года он опубликовал свою первую статью в журнале «Новая молодежь», главным редактором которого был Чэнь Дусю, будущий генеральный секретарь Коммунисти­ческой партии Китая. В этой статье Мао на пер­вое место ставил проблему возрождения нацио­нального величия Китая.

Мао много читает и упорно учится. Китайский историк Чжан Вэньсян свидетельствует, что в молодости Мао усвоил ценности как китайской феодальной культуры, так и культуры западной. Формированию его мировоззрения способствова­ли идеи Конфуция, Как Ювэя, Лян Цичао, Сунь Ятсена, Толстого, Кропоткина, а также филосо­фов-неокантианцев и неогегельянцев2. Переехав в 1918 году в Пекин, Мао поступает на работу в библиотеку Пекинского университета, которой за­ведовал Ли Дачжао, один из создателей Комму­нистической партии Китая в 1921 году. Вскоре он начинает участвовать в работе марксистского кружка, созданного в 1919 году Ли Дачжао. Поз­днее Мао возвращается в Чанша и становится в 1920 году директором начальной школы. Тогда же он женится на Ян Кайхуэй — дочери своего недавнего учителя, профессора Ян Чанцзи.

Летом 1921 рода в городе Шанхае состоялся учредительный съезд Коммунистической партии Китая. На нем присутствовали 13 человек, пред­ставлявших шесть коммунистических кружков. Мао Цзэдун на съезде представлял хунаньскую организацию. Так начиналось становление Ком­мунистической партии Китая и ее будущего во­ждя.

Первым шагом в партийной карьере Мао Цзэ-дуна стало избрание его членом ЦК в 1923 году на III съезде партии. Он становится заметной фи­гурой и после установления сотрудничества между компартией с гоминьданом избирается также кандидатом в члены исполкома этой партии. В середине 20-х годов Мао Цзэдун приобретает так­же известность как теоретик коммунистической партии. Главная его заслуга заключается в том, что он сумел приспособить систему понятий мар­ксизма к китайскому образу мышления, пере­дать философию марксизма в духе китайской культурной традиции.

После того, как Чан Кайши разорвал союз с коммунистами в 1927 году, в стране началась гражданская война. Коммунистическая партия берет курс на вооруженную борьбу с «контрре­волюционным» гоминьданом. На чрезвычайном совещании ЦК КПК в августе того же года Мао Цзэдун выдвинул идею о том, что политическая власть должна быть захвачена с помощью «ре­волюционных вооруженных сил». Тогда же он был избран кандидатом в члены политбюро. Осенью начинается волна вооруженных выступ­лений против гоминьдановского режима Чан Кайши. Мао руководил восстанием в родной провинции Хунань. Как и все другие, это вос­стание было также подавлено. Мао и остатки мятежников бежали в горы, где хозяйничали две банды, главари которых примкнули к Мао и стали «командирами полков» в Красной ар­мии, которой командовал сам Мао.

В апреле 1928 года партизаны маоцзэдуновской «армии» соединились с отрядом другого коммуниста, Чжу Дэ и был сформирован 4-й кор­пус Красной армии. Когда летом того же года состоялся VI съезд КПК, то он выдвинул перед коммунистами три задачи — проведение аграр­ной революции, формирование Красной армии и создание революционных баз. Именно этой рабо­той и занимался Мао Цзэдун, как и другие ком­мунисты — Чжу Дэ, Пэн Дэхуай, Линь Бяо.

Успехи коммунистических повстанцев во мно­гом объяснялись проведением разумной аграр­ной политики в освобожденных районах. Боль­шую роль играло и то, что в отрядах Красной армии соблюдалась строгая дисциплина, не до­пускались привычные поборы с населения. Обя­занности военнослужащего содержались в «трех основных положениях и восьми пунктах» — сол­даты заучивали их наизусть и даже пели. Быст­рое выполнение приказов; никаких реквизиций у беднейшего крестьянства; имущество, изъятое у помещиков, поставляется непосредственно правительству — вот три основных положения.

Авторитет Мао Цзэдуна рос, но одновременно с этим обострялась борьба между ним и высшим руководством партии — Ли Лисянем, затем — Ван Мином. Впрочем, постоянные склоки, вза­имные обвинения, фракционная борьба — это все было присуще китайской компартии, как и дру­гим партиям «нового типа». Мао раньше других сумел понять, что необходимо иметь свою груп­пировку в ЦК партии, и сделал все, чтобы ре­шить эту задачу.

Выступая на VI съезде КПК, Чжоу Эньлай го­ворил, что руководящие партийные работники ус­траивают склоки, в основе которых — личные интересы, а не политические вопросы. В пар­тии нет демократии, партийные комитеты не избираются. Другие делегаты говорили, что в партии действует принцип: «Если кто со мной согласен, тот может жить, а кто со мной не согласен, тот должен умереть». Один из деле­гатов так оценивал ситуацию: «Фракции воз­никают не из-за разногласий, а происходит при­вычная интеллигентская склока за первенст­во. Стремление быть вождем — это сидит у многих членов партии».

К этому времени относятся многие жесткие оценки личности и поведения Мао Цзэдуна. Пэн Дэхуай: «Методы Мао очень жестоки. Если вы не подчинились ему, то он непременно изыщет способ, чтобы подчинить вас. Мао чрезмерно под­черкивает роль люмпенов, считая их авангардом революции». Се Линсяо: «За глаза Мао Цзэдун называл Чжоу Эньлая «красным верховным вла­дыкой» и «бюрократом». В душе он мечтал по­вергнуть Чжоу Эньлая, а в открытую делал вид, что желает видеть того генеральным секретарем партии. Но очень хитрый и коварный Чжоу Энь-лай отвечал на это только улыбкой».

В эти годы политическую карьеру Мао отме­чали взлеты и падения, дело доходило даже до исключения его из руководящего состава. Апо­геем его борьбы за власть становится совещание в городе Цзуньи в январе 1935 года. То было очень трудное для китайских коммунистов вре­мя. В боях с правительственными войсками Крас­ная армия терпела одно поражение за другим. В октябре 1934 года начинается «Великий поход», когда около 100 тысяч человек под руководст­вом Чжу Дэ и Чжоу Эньлая начали прорыв из окружения. Это было отступление с жестокими арьергардными боями, в ходе которого погибло до 60 процентов отступающих армий.

Именно в ходе этого тяжелейшего отступле­ния состоялось расширенное совещание ЦК КПК в Цзуньи. Темой его было определение причин неудач партии и Красной армии в противостоя­нии Чан Кайши, глубинной сутью — борьба за контроль над армией и партией. Генеральный секретарь партии Бо Гу и Чжоу Эньлай отмеча­ли, что политическое и военное руководство, несмотря на отдельные ошибки, в основном было верным. Чан Кайши, получая военно-финансо­вую помощь от империалистов, имел большое превосходство в силах, и партия вынуждена была отступить, чтобы сберечь силы и кадры. Однако Мао Цзэдун резко на это возразил, утверждая, что отступление — это следствие серьезных оши­бок руководства. Итогом этого совещания был стремительный рост влияния Мао Цзэдуна в Красной армии. Ему удалось противостоять вы­зову соперничавших сил. Став членом постоян­ного комитета политбюро, он укрепил свое вли­яние и в высшем партийном руководстве.

Однако отступление Красной армии продолжи­лось. Бойцы постоянно подвергались бомбарди­ровке с воздуха и атакам преследующих их гоминьдановских войск. Только осенью 1936 года был завершен «Великий поход» и остатки войск, а также партийное руководство обосновались в Яньани. К этому времени Мао Цзэдун стал уже общепризнанным авторитетом. Известный амери­канский журналист Эдгар Сноу, ставший первым биографом Мао, после первой встречи с ним в 1936 году писал так:

— Я, наконец, встретил «красного» вождя Мао Цзэдуна, с которым Нанкин ведет борьбу вот уже девять лет, председателя правительства «Китай­ской Народной Советской Республики». Я мог бы написать о Мао Цзэдуне целую книгу. Я беседо­вал с ним в течение многих ночей по самым раз­нообразным вопросам, и я слышал о нем десятки рассказов от солдат и коммунистов.

Да, Мао уже был «вождем». И уже началось его воспевание, которое сопровождало Председа­теля всю жизнь. Писатель Эми Сяо восклицал: «Мао Цзэдуна сейчас знает весь мир. Его врож­денный юмор, его открытый, звонкий смех, его гнев, страшный для провинившихся, его отече­ская заботливость о человеке, его неиссякаемая энергия, его большевистское упорство и решитель­ность, его блестящие организаторские способнос­ти государственного деятеля, перо журналиста и писателя, язык оратора, мозг ученого, талант стра­тега и тактика создали фигуру, выделяющуюся не только в истории китайской революции, но и в истории революции во всем мире».

Ли Чжисуй, долгое время бывший личным вра­чом Мао, вспоминал, как он, еще юноша, увлек­ся в середине 30-х годов коммунистическими иде­ями под влиянием своего брата: «Я слушал стар­шего брата и все больше начинал верить в возможность возрождения богатого, процветающего и независимого Китая на принципах всеобщего равенства и справедливости. Я с огромным инте­ресом читал книги, которые он привозил мне: «История первой советской пятилетки», «Как за­калялась сталь» Николая Островского, а также книгу французского писателя Анри Барбюса о выдающейся роли Сталина в подготовке и осу­ществлении Великой Октябрьской революции в России. Брат внушал мне, что только коммунис­тические идеи спасут Китай и что выдающиеся коммунистические вожди Чжу Дэ и Мао Цзэдун приведут страну к экономическому и духовному расцвету. Судьба Китая в их руках. Мы с братом стали называть их Чжу Мао, словно одного че­ловека. С той поры я стал считать Чжу Мао мес­сией». Коммунистическая проповедь эгалитариз­ма и вера в популистские лозунги вождей ком­мунистической партии удачно сочетались с во­ждизмом, столь отчетливо присущем восточно­му традиционному обществу.

Сам Мао тоже стремился насадить среди ок­ружающих образ национального лидера и «го­сударственного мужа». По свидетельству очевид­цев, он мог часами сидеть в кресле, не выражая никаких чувств, представляя собой поглощен­ного заботами государственного деятеля. Он за­нят великими делами и ничто суетное его не должно отвлекать. По этому поводу Петр Вла­димиров, связник Коминтерна и автор широко известной книги «Особый район Китая» заме­чает: «Я думаю, что в начале своей деятельнос­ти Мао Цзэдун сознательно вырабатывал в себе эти качества, они не были его собственным вы­ражением. Однако годы работы над собой сде­лали их частью его характера. Того характера, который должен представлять в глазах народа подлинно государственного мужа Великой Под­небесной».

В конце 30-х — начале 40-х годов окончательно оформилась группировка Мао Цзэдуна: Чжоу Эньлай, бывший соперник, ставший союзником; Пэн Дэхуай, талантливый военачальник, впоследствии герой корейской войны; Линь Бяо, «белый лист», на котором Мао мог писать все, что угодно; Кан Шэн, шеф органов безопасности; Лю Шаоци, будущий глава республики. Мао внимательно следил за вза­имоотношениями в группе своих сподвижников.

В апреле — июне 1945 года в Яньани проходила работа VII съезда коммунистической партии. Мао Цзэдун председательствовал на нем и выступил с Отчетом ЦК, который был озаглавлен «О коалици­онном правительстве». С докладом о новом уставе партии выступил Лю Шаоци, который заявил: «Идеи Мао Цзэдуна представляют единство мар­ксистской теории с практикой китайской револю­ции, это китайский коммунизм, китайский мар­ксизм. Идеи Мао Цзэдуна — это дальнейшее раз­витие марксизма в национально-демократической революции в колониальных, полуколониальных и полуфеодальных странах в современную эпоху, это превосходный пример национального марксизма». В итоге в новом уставе было сказано, что «Коммунистическая партия Китая во всей своей работе ру­ководствуется идеями Мао Цзэдуна».

На первом пленуме ЦК КПК седьмого созыва-Мао Цзэдун был избран председателем ЦК пар­тии. На этом посту он останется вплоть до своей смерти в сентябре 1976 года.

Председатель Мао

С 1945 года начинается новый этап в полити­ческой и жизненной судьбе Мао Цзэдуна. Нако­нец-то в его руках вся власть в партии. Это была реальная и мощная сила. В партии — 1 миллион 200 тысяч человек, регулярная армия насчиты­вает 910 тысяч бойцов, в ополчении — 2 миллио­на 200 тысяч. Но партия не являлась правящей. И хотя в освобожденных районах проживало уже около 95 миллионов человек, центральный и южный Китай оставался под властью правитель­ства в Нанкине. И «программа-максимум» ком­мунистов была совершенно очевидна — сбросить «прогнивший режим» гоминьдана и взять власть. «Есть такая партия!» Этот вызов Владимира Ле­нина всегда стоял перед глазами Мао Цзэдуна.

Между тем вторая мировая война подходила к концу. Летом 1945 года гоминьдановцы стре­мились при помощи американцев захватить большие города и оружие сдающихся японских войск. После атомной бомбардировки Хироси­мы и Нагасаки американцами перешли в наступ­ление и коммунисты, стремясь взять под свой контроль как можно больше территории. Вступ­ление в войну Советского Союза и разгром Квантунской армии существенно изменили ситуацию и в Китае. С японской оккупацией практически было покончено. Однако японцам противостоя­ла не объединенная мощь всей нации, а две са­мостоятельные и враждебные силы, две крайне амбициозные и незаурядные личности — Мао Цзэдун и Чан Кайши. Обе эти силы — и ком­партия, и гоминьдан готовились не столько к решающим боям с японцами, сколько к пред­стоящей борьбе за власть.

После капитуляции Японии и США, и Совет­ский Союз в равной степени не хотели, чтобы в Китае возобновилась гражданская война. Они стре­мились сохранить тот крайне хрупкий союз КПК и гоминьдана, что сложился в годы войны с япон­цами. Американцы выступили посредниками на переговорах между Мао и Чан Кайши, хотя даже они не отрицали, что гоминьданский режим без­надежно погряз в коррупции, а авторитет его в стране все более падает. Однако переговоры за­кончились неудачей. Летом 1946 года граждан­ская война возобновилась.

На начальном этапе боев силы гоминьдана как численно, так по вооружению превосходили силы компартии. Достаточно сказать, что Народно-ос­вободительная армия Китая до 1950 года практи­чески не имела авиации, тогда как у Чан Кайши было до 500 самолетов. Это предопределило успе­хи войск гоминьдана. С июля по октябрь 1946 года они захватили около ста городов. Авиация бомби­ла столицу освобожденных районов Яньань, кото­рая в марте 1947 рода была захвачена правитель­ственными войсками. Однако это было апогеем во­енных успехов Чан Кайши. Вскоре инициатива пе-. реходит к коммунистам, чьи вооруженные силы начинают пользоваться поддержкой широких масс крестьянства, поверивших в популистские обеща­ния. А лучшее вооружение войск Чан Кайши, включая американские танки, как бы уравно­вешивалось значительно более высоким мораль­ным духом и «революционным» энтузиазмом бойцов НОАК, более зрелым военным искусст­вом ее военачальников — Пэн Дэхуая, Чжу Дэ, Линь Бяо, Лю Бочэна, Чэнь И, Дэн Сяопина, Хэ Луна и других.

Идеи коммунистов все более широко распрос­транялись в массах. Американский генерал Мар­шалл по этому поводу высказывался так:

— Одни связались с коммунизмом, будучи воз­мущены насилием, коррупцией и полицейскими жестокостями гоминьдана. Другие — с отчаяния, не видя никакой перспективы. Третьи — прини­мают новую власть по инерции5.

Всю сложность ситуации осознавал и генера­лиссимус Чан Кайши, наблюдая, как развалива­ется социальный и политический механизм, со­здаваемый им в этой громадной стране на протя­жении нескольких десятилетий:

— Наша национальная мораль пришла в упа­док. Положение в деревне все ухудшается. Спе­кулянты за одну ночь превращаются в милли­ардеров, а бедные умирают от голода прямо на улице.

Что же, уже вскоре оба лидера — и Мао Цзэ­дун, и Чан Кайши получат возможность строить новое общество практически без каких-либо по­мех. У Чан Кайши это получится гораздо лучше, недаром и по сей день он почитается на Тайване наряду с Конфуцием и Сунь Ятсеном. Наверное, главная причина последующего расцвета Тайва­ня — это качественный «человеческий материал».

Читать дальше




Категория: Из современной истории Китая | Добавил: magnitt
Просмотров: 2105 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz