Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                    

Пятница, 20.10.2017, 02:07
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Страны, города, курорты...

Главная » Файлы » Из современной истории Китая


Пэн Дэхуай
[ ] 22.08.2010, 23:12

 

Пэн Дэхуай — одна из трагических фигур в истории КНР. Прославленный герой китайской революции, он был известен своей честностью и принципиальностью. За критические вы­сказывания в период «большого скачка» в 1959 г. был репрес­сирован, а в годы «культурной революции» стал жертвой тер­рора хунвэйбинов. Китайский народ восстановил доброе имя Пэн Дэхуая.

 

Пэн Дэхуай родился в 1898 г. в большой крестьянской семье в деревне Шисян уезда Сяньтань провинции Хунань. В 6 лет мальчик был отдан в частную школу. Когда ему было 8 лет, умерла его мать, заболел отец. Из-за резкого ухудшения материального положения семьи Пэн Дэхуай вынужден был бросить учебу. Семья совершенно обнищала. «В суровые зим­ние месяцы, когда люди надевали ватные халаты и чулки, мы с братьями носили соломенные сандалии на босу ногу и на­кидки из пальмовых листьев, напоминая своим видом перво­бытных людей»,— вспоминал Пэн Дэхуай. Когда мальчику ис­полнилось 10 лет, он, не имея средств к существованию, вынуж­ден был впервые пойти нищенствовать. Однако это было ему не по нутру, и он решил, что никогда в жизни не станет делать этого. В то время на мальчика сильное влияние оказывал его дед, который раньше сражался в армии тайпинов и знал много интересного из истории Тайпииского восстания. До 12-летнего возраста Пэн Дэхуай с утра до вечера пас скот у богатого кре­стьянина, получая за это крохи. В 13 лет он ушел из дому на угольные копи, где вынужден был работать по 12—13 часов ежедневно. В дальнейшем он возил землю на тачке, рубил дро­ва, ловил рыбу на продажу, был поваренком, работал на соору­жении плотины. Трудности, выпавшие на его долю в детские и юношеские годы, закаляли Пэна и способствовали формирова­нию у него твердого характера.

 

Тяжелейшее положение в семье и обстановка в стране при­вели юношу к мысли о необходимости стать солдатом. В марте 1916 г., не достигнув 18 лет, он вступил в хунань-гуансийскую армию. Поскольку Пэн Дэхуай был уроженцем провинции Ху­нань, командование батальона в июле 1918 г. послало его на разведку в город Чанша. Возвращаясь из разведки, Пэн Дэхуай на железнодорожной станции Сяоумэнь был арестован военной жандармерией. Более шести месяцев он находился под стра­жей. Его многократно допрашивали и пытали, но, не имея про­тив него улик, вынуждены были выпустить под торговое пору­чительство чулочной фабрики, членом акционерного общества которой была его родственница.

 

Некоторое время Пэн Дэхуай служил под началом Линь Сюмэя, старшего брата видного китайского революционера и политического деятеля Линь Боцюя, который разделял социа­листические идеи.

 

Летом 1922 г. друзья Пэн Дэхуая уговорили его вместе с ними поступить учиться на офицерские курсы в Хуиани. За год Пэн Дэхуай успешно окончил курсы, а после их окончания вернулся в Национально-революционную армию вначале в ка­честве командира роты, затем с мая 1926 г. стал командиром батальона, а с октября 1927 г.— командиром полка.

 

Во время революции 1925—1927 гг. Пэн Дэхуай начал интересоваться марксистской литературой. Он ознакомился с «Капиталом» К. Маркса, читал книги по марксистской фило­софии.

 

После поражения революции в тяжелых условиях белого террора Пэн Дэхуай смело и решительно сделал свой выбор, вступил в апреле 1928 г. в Коммунистическую партию Китая.

 

В июле 1928 г. Пэн Дэхуай возглавил восстание в Пинцзяне. В результате победы восстания из тюрем было освобождено более тысячи политзаключенных, а местные реакционеры были арестованы. После Пинцзянского восстания дивизия Пэн Дэ­хуая была реорганизована в 5-й корпус рабоче-крестьянской Красной армии Китая. В конце 1928 г. главные силы 5-го кор­пуса перебазировались в Цзинганшань, где соединились с 4-м корпусом, возглавляемым Чжу Дэ и Мао Цзэдуном.

 

В январе 1929 г. 4-й корпус отправился в Южную Цзянси. 5-й корпус под командованием Пэн Дэхуая остался оборонять Цзинганшань. Этот район взяли в кольцо до 15 полков про­тивника, в каждом из которых было по две тысячи солдат. У Пэн Дэхуая, по его словам, было всего 700—800 человек, то есть противник имел превосходство в живой силе раз в 30—40. В конце января — начале февраля корпус Пэн Дэхуая после упорных боев с превосходящими силами противника оставил эту базу, потеряв более 200 человек личного состава, что инкри­минировалось Пэн Дэхуаю позднее, в ходе «культурной рево­люции». Оставив Цзинганшань, 5-й корпус перебазировался на юг провинции Цзянси. В конце марта — начале апреля 1929 г. он занял город Жуйцзинь, который впоследствии, в 1931 — 1934 гг., стал столицей Центрального советского района.

 

В период войны сопротивления японским захватчикам Пэн Дэхуай стал заместителем командующего 8-й армией, исполняющим обязанности секретаря Северокитайского бюро ЦК КПК.

 

К наиболее значительным сражениям того периода отно­сится крупнейшая в антияпонской войне операция 8-й армии, названная «битвой ста полков». Оценки ее были в КНР неод­нозначны — от признания ее роли в изданиях 50-х гг. до офи­циальных заявлений в ходе «культурной революции», что Пэн Дэхуай без ведома Мао Цзэдуна, «самочинно развязав «битву ста полков», тем самым поддержал Чан Кайши и оказал помощь Гоминьдану». Лишь на III пленуме ЦК КПК (де­кабрь 1978 г.), на котором был реабилитирован Пэн Дэхуай, одновременно была реабилитирована в «битва ста полков».

 

«Битва ста полков» имела целью внезапным одновременным ударом по гарнизонам противника дезорганизовать его тылы, связь, разрушить шоссейные и железные дороги, уничтожить отдельные гарнизоны, расширить территорию партизанских баз. Операция продолжалась более трех месяцев. По данным глав­ного политического управления 8-й армии, в ней участвовало 115 полков 8-й армии общей численностью 400 тыс. человек совместно с многочисленными отрядами народного ополчения.

 

В это время Пэн Дэхуай часто пользовался псевдонимом Ши Чуань. Однажды он рассказал племяннице, почему взял себе такой псевдоним. Как-то в молодости, когда он ушел из дому в поисках правды жизни, внезапно начался дождь. Пэн Дэхуай спрятался в горной пещере. Со свода пещеры капала вода. За долгие годы в каменном полу образовалось множество выемок. Вид этих выемок навел Пэн Дэхуая на мысль, что он должен взять себе псевдоним «ши чуань», что означает «тот, кто долбит камень», и исходить из этого в своей дальнейшей жизни. «Я, — вспоминала племянница,— поняла смысл сказанного дя­дей: шагая по жизни, нужно неуклонно идти вперед. Капля долбит камень».

 

После образования Китайской Народной Республики в 1949 г. Пэи Дэхуай становится членом Центрального народно­го правительства, заместителем председателя Народно-револю­ционного военного совета, первым секретарем Северо-Западного бюро ЦК КПК, председателем Военно-административного со­вета Северо-Западного Китая, заместителем председателя Во­енного совета ЦК КПК.

 

В 1950 г., в период войны в Корее, в Пекине в начале ок­тября было созвано совещание руководства, которое должно было решить вопрос о возможности вступления китайских войск в КНДР для оказания ей помощи. 8 октября Пэн Дэхуай был назначен командующим частями китайских народных добро­вольцев па корейском фронте. Китайские добровольцы под ко­мандованием Пэн Дэхуая плечом к плечу с корейской Народной армией сражались вплоть до окончания войны. По возвраще­нии на родину Пэн Дэхуай посвятил себя оборонному и хозяй­ственному строительству. В начале 1954 г. он был вновь избран членом Политбюро ЦК КПК, а в сентябре назначен министром обороны КНР н одновременно заместителем премьера Госсовета КНР. Через год ему было присвоено воинское звание маршала КНР. По инициативе Пэн Дэхуая в НОАК была проведена ре­форма: установлена обязательность воинской службы, введена новая военная форма, назначено жалованье для профессиональ­ных военных, установлено 18 воинских званий, введены регу­лярное обучение и строгая воинская дисциплина.

 

На VIII съезде КПК в 1956 г. Пэн Дэхуай выступил с док­ладом о проблемах военного строительства. Он был недоволен культом личности в Китае и откровенно высказался об этом на съезде, поддержав предложение об исключении из Устава КПК «идей Мао Цзэдуна» как теоретической основы партии. Пэн Дэхуай требовал прекратить демонстрацию портретов Мао Цзэ­дуна и восхваление его в песнях. На совещаниях Политбюро ЦК КПК он дважды предлагал прекратить исполнение песни «Восток заалел», возражал против здравиц в честь Мао, был против того, чтобы военнослужащие в своей присяге клялись в верности Мао. Он запретил воздвигать бронзовую статую Мао в Пекинском военном музее.

 

Однажды, гуляя со своей племянницей по берегу озера в резиденции руководства КНР Чжунианьхае, Пэн Дэхуай ска­зал: «Мы должны во всем быть чисты, тогда будем достойны боевых друзей, спящих вечным сном».

 

Личный охранник Пэн Дэхуая, его сослуживцы и племян­ница отмечали такие качества маршала, как честность, стрем­ление к истине, скромность, любовь к детям, которых он никогда не позволял бить, аскетизм — Пэн Дэхуай никогда не тратил лишней копейки из государственных средств ни на себя, пи па свою семью во время выездов за границу. Его отличала также простота в одежде и быту — он ходил в заштопанных рубаш­ках, поношенной обуви, отказывался от новой автомашины. В доме его была более чем скромная обстановка. Пэн Дэхуай очень любил читать, играть в шахматы (часто его партнером был Чжу Дэ), с удовольствием смотрел китайские фильмы, гу­лял, путешествовал. Подчиненные уважали его за справедли­вость, хотя он и был вспыльчив.

 

Когда в КНР начался «большой скачок», Пэн Дэхуай, со­вершив в 1958 г. поездку по стране, трезво оценил обстановку и выступил с критикой политики «коммунизации» деревни, за­вышения показателей массовой выплавки стали в кустарных печах.

 

То, что Пэн Дэхуай видел своими глазами, навеяло стихо­творение «Путешествие по родным местам», в котором были такие строки:

 

Засыхает батат, зерна в поле лежат.

 

Кто силен — отправляется сталь выплавлять,

 

А хлеба убирать оставляют девчат...

 

Как до завтра дожить?

 

Я во имя народа обязан ударить в набат!

 

И Пэн Дэхуай сдержал слово и ударил в набат на Лушаньском совещании.

 

Со 2 июля по 16 августа 1959 г. в горном курортном местеч­ке Лушань провинции Цзянси под председательством Мао Цзэ­дуна проходило расширенное совещание Политбюро ЦК КПК и вслед за ним состоялся VIII пленум ЦК КПК 8-го созыва, которые получили общее наименование — Лушаньское совеща­ние. На совещании выявились серьезные разногласия по поводу оценки положения в стране. Наиболее решительную и принци­пиальную позицию занял Пэн Дэхуай. За восемь дней работы северо-западной группы (все участники совещания были раз­делены на шесть групп), с 3 по 10 июля, как вспоминал Пэп Дэхуай, он выступал семь раз. Он говорил, что определенные успехи послужили основанием для игнорирования частью пар­тии ранее принятых решений ЦК КПК, что среди партработ­ников получили широкое распространение бюрократизм и зло­употребления. Основываясь на материалах проведенного им перед совещанием обследования и на изучении множества до­кументов, маршал подверг критике левацкий курс на кустар­ную выплавку стали и создание без предварительной подготов­ки «народных коммун». Пэн Дэхуай смело обратил внимание участников совещания на нарушение принципа коллективного руководства в КПК, на удушающую атмосферу культа лично­сти, поставил вопрос о недопустимости подмены экономической работы игрой в политические лозунги: «Как политике, так и экономике присущи свои законы, и, следовательно, идеологи­ческое воспитание не может заменить хозяйственной работы».

 

Беседы в ходе совещания с руководителями с мест и руко­водителями отраслей народного хозяйства привели Пэн Дэхуая к мысли о необходимости изложить свою позицию более об­стоятельно в письме на имя председателя ЦК КПК.

 

«К вечеру 12 июля у меня сложилось мнение о том, что сей­час в Китае возникли серьезные диспропорции в государствен­ном планировании... Это и стало основным содержанием моего письма от 14 июля 1959 года...— вспоминал Пэн Дэхуай.— В письме я только изложил в общих чертах несколько довольно важных вопросов, но не комментировал причин, порождающих эти проблемы, да в то время я и не мог объяснить причины. Во всяком случае, думал я, мое письмо председателю пишется только в качестве справочного материала для него».

 

Письмо это, однако, было истолковано весьма превратно. 16 июля Мао Цзэдун, написав на письме заголовок «Мнение товарища Пэн Дэхуая», дал указание канцелярии ЦК размно­жить и распространить его среди участников совещания в ка­честве документа, свидетельствующего о «наступлении на пар­тию». «Письмо, которое я написал председателю Мао 14 ию­ля,— отметит Пэн Дэхуай в своем дневнике 23 июля 1959 г.,— 16 июля канцелярией ЦК КПК было размножено и передано товарищам, участвующим в работе совещания. До 22 июля на секциях в течение шести дней шла дискуссия, письмо получило полное одобрение, только один товарищ был против и один «в основном не согласен». А часть товарищей не высказали своего мнения».

 

23 июля на совещании с резкой критикой Пэн Дэхуая вы­ступил Мао Цзэдун. Он заявил, что письмо является «атакой на партию», «антипартийной программой правого оппорту­низма».

 

По мнению китайских историков, в связи с тем, что в то время авторитет Мао Цзэдуна в партии был высок и культ лич­ности уже расцвел махровым цветом, а также в связи с тем, что «группа лиц в то время пыталась подлить масла в огонь», после выступления Мао Цзэдуна совещание резко изменило по­вестку дня и начало критиковать и разоблачать Пэн Дэхуая, Хуан Кэчэна, Чжан Вэньтяня и Чжоу Сяочжоу за так назы­ваемый правый уклон.

 

Как говорится в «Решении по некоторым вопросам истории КПК со времени образования КНР», принятом VI пленумом ЦК КПК 11 -го созыва (1981 г.), «во второй половине работы этого совещания товарищ Мао Цзэдун развернул несправедли­вую критику товарища Пэн Дэхуая, что вылилось в ошибку — так называемую борьбу против правого уклона в масштабах всей партии. Совершенно ошибочной явилась и резолюция VIII пленума ЦК КПК 8-го созыва о так называемом блоке Пэн Дэ­хуая, Хуан Кэчэна, Чжан Вэньтяня и Чжоу Сяочжоу». В ре­золюции совещания констатировалось, что необходимо освобо­дить Пэн Дэхуая, Хуан Кэчэна, Чжан Вэньтяня и Чжоу Сяо­чжоу от занимаемых ими постов. По решению Лушаньского пленума Линь Бяо заменил Пэн Дэхуая в Военном совете ЦК КПК, стал отвечать за постоянную работу этого совета и был назначен министром обороны КНР.

 

Пэн Дэхуай, отстаивая свое мнение в другом письме к Мао Цзэдуну, уже после пленума, заявил, что он дает партии три обязательства, которые будет свято выполнять: во-первых, ни­когда не станет контрреволюционером, во-вторых, не покончит жизнь самоубийством, в-третьих, будет трудом зарабатывать на жизнь. В письме Мао Цзэдуну от 9 сентября 1959 г. он про­сил разрешения поехать работать в «народную коммуну» и стать простым крестьянином. В ответном письме Мао Цзэдуна высказывалось несогласие с предложением Пэи Дэхуая и обос­новывалось это возрастом и физическими нагрузками. Взамен ему предлагалось несколько лет поучиться, заняться «обследо­ванием и изучением» на городских предприятиях и в деревне.

 

После Лушаньского совещания «тяжелая, гнетущая атмо­сфера внезапно сгустилась над домом Пэн Дэхуая». Он был снят с должности министра обороны и вынужден перебраться жить из Чжуннапьхая в западный пригород Пекина, в парк Уцзя, где его поместили в полуразрушенном домике У Сань-гуя, имя которого являлось символом национального преда­тельства. Там, находясь практически под домашним арестом, Пэн Дэхуай прожил почти шесть лет. Он резко постарел, посе­дел, стал много курить. Он чистил сточные канавы, убирал не­чистоты, занимался выращиванием овощей, стирал и штопал свою одежду, сам убирал дом. Его жена Пу Апьсю в то время работала в педагогическом вузе и приезжала к нему из Пекина только по воскресеньям. Пэн Дэхуай передал в ЦК свою мар­шальскую форму, свои награды и ордена. Часто он в шутку го­ворил: «Без службы дышится легко... а все эти вещи простому человеку ни к чему».

 

В конце 1961 г. Пэн Дэхуай написал еще одно письмо Мао Цзэдуну, в котором просил разрешения поехать в Хунапь на несколько месяцев «для обследования». Результатом поездки явились пять докладов о положении дел на местах, где было убедительно показано, что курс «большого скачка» и «трех красных знамен» провалился и положение в деревне тяжелое.

 

СИ января по 7 февраля 1962 г. в Пекине было проведено расширенное рабочее совещание ЦК КПК (с участием семи тысяч кадровых работников) — самое представительное за всю историю КНР. Многие оценки экономического развития Китая в докладе Лю Шаоци совпадали с теми, которые в свое время дал Пэн Дэхуай.

 

Лю Шаоци открыто высказался за реабилитацию Пэн Дэ­хуая, признав, что большинство фактов, приводившихся в его письме, соответствовало действительности, и назвав борьбу про­тив него «ошибкой и перегибом». Дэн Сяопин поддержал Лю Шаоци, предложив принять меры к реабшп ицни тех, кто на­чиная с 1958 г. «ошибочно или в основном ошибочно был ре­прессирован». 27 апреля 1962 г. ЦК КПК издал специальное «Уведомление об ускорении темпов по частичной реабилитации членов партии и кадровых работников», однако осуществлялось оно крайне медленно.

 

Пэи Дэхуай решил обратиться в ЦК КПК и лично к Мао Цзэдуну с большим письмом, в котором излагалась просьба пе­ресмотреть решение о нем, принятое на Лушаиьском совеща­нии. Пэн Дэхуай писал письмо долго и основательно. Он счи­тал, что, если бы все дело сводилось только к его личности, можно было бы и не писать. «Но я коммунист, я старый сол­дат, и если что-то есть на сердце — неужели я не могу выло­жить это партии?» — спрашивал он. Пэн Дэхуай подчеркивал, что все, что написано в письме, правда и идет от сердца. Ана­логичную точку зрения по поводу письма от 14 июля 1959 г. Пэи Дэхуай высказал своей племяннице, когда она заявила, что ему не следовало выступать на Лушаньском совещании. «Я — коммунист, к тому же член Политбюро, каким же я буду считаться коммунистом, если буду видеть крупные проблемы, затрагивающие интересы страны и народа, и не поставлю о них вопроса?! — взволнованно сказал Пэн Дэхуай.— Я несу ответ­ственность перед народом. Коммунист обязан помнить о своих обязанностях. Не нужно бояться отстранения от должности, от­чуждения, исключения из партии, тюремного заключения, каз­ни. Я уже не боюсь смерти, чего бояться? С тех пор как я вклю­чился в революционную борьбу, я всего себя целиком посвятил партии и народу, ничего не оставив себе».

 

16 июня 1962 г. это письмо объемом в 80 тысяч иероглифов было закончено и отправлено в ЦК КПК и Мао Цзэдуну. В ав­густе он написал еще одно, однако оба письма остались без ответа.

 

Пэн Дэхуай не хотел даром терять время. Он решил исполь­зовать его для чтения и учебы. «Дом главнокомандующего был как кабинет ученого. На столе, кровати, в шкафах, в ящиках — всюду лежали книги»,— вспоминал его охранник. По данным Ян Шанкуня, который часто бывал у Пэн Дэхуая, последний прочел множество произведений К. Маркса и В. И. Ленина, книг по философии и политической экономии, по истории ки­тайских династий. По просьбе Пэн Дэхуая два преподавателя Центральной партийной школы — по философии и политэко­номии — занимались с ним на дому. Часто к нему приезжал известный философ, директор Центральной партийной школы Ян Сяньчжэнь, однако в июне 1965 г. его неожиданно сияли с поста, обвинив в «выступлении против идей Мао Цзэдуна», в создании «антисоциалистической теории». Иногда Пэн Дэхуая навещали Чжу Дэ, Чэнь Юнь, Хэ Лун и Лю Бочон.

 

Вместе с тем давление на Пэн Дэхуая продолжалось, от его жены требовали, чтобы она развелась с мужем. На X пленуме ЦК КПК (сентябрь 1962 г.) Дэн Сяопин по просьбе Мао Цзэ­дуна объявил, что по решению Постоянного комитета Полит­бюро в работе пленума не будут участвовать пять человек, в том числе Пэн Дэхуай, Чжан Вэньтянь, Хуан Кэчэн, Чжоу Сяо­чжоу, которые являются «главными объектами расследования». А Мао Цзэдун добавил, что, поскольку их преступления дейст­вительно огромны, до завершения полного расследования они не имеют права присутствовать на этом пленуме, на важных совещаниях, во время парадов и демонстраций не должны под­ниматься на трибуну на площади Тяньаньмэнь.

 

Осенью 1965 г. первый секретарь Пекинского горкома КПК Пэн Чжэнь встретился с Пэн Дэхуаем и передал ему предложе­ние Мао Цзэдуна поехать на юго-запад страны, чтобы руково­дить строительством военных сооружений. Пэн Дэхуай не со­гласился, сославшись на то, что давно оторвался от армии и ничего не понимает в военном строительстве, и попросил в письме Мао Цзэдуну, чтобы его послали работать в деревню, где он станет простым крестьянином.

 

Через несколько дней рано утром Мао Цзэдун сам позвонил Пэн Дэхуаю и предложил ему приехать. Пэн Дэхуай знал, что Мао Цзэдун имеет привычку работать ночью, поэтому ответил: «Вы работали всю ночь, отдохните, я найду время приехать». Однако Мао настаивал на том, чтобы опальный маршал быст­рее приезжал. Встреча состоялась 23 сентября 1965 г. и про­должалась более пяти часов. Мао Цзэдун, увидев Пэна, сказал: «Ты — человек с упрямым характером. За несколько дней не написал и письма, но если ты берешься за перо, то сразу же сочиняешь послание в 80 тысяч иероглифов... Сейчас необхо­димо создавать стратегический тыл, готовиться к войне... Выбор твоей кандидатуры для поездки в район юго-запада вполне оправдан. В будущем ты еще сможешь водить солдат в бой и восстановишь свое доброе имя». Далее Мао заявил, что он еще помнит о его последних обещаниях. «Возможно, правда на тво­ей стороне,— заявил Мао Цзэдун,— пусть история нас рассу­дит». Далее он предложил создать главный штаб по оборонному строительству во главе с Ли Цзинцюанем, а его заместителем сделать Пэн Дэхуая. В результате разговора Пэн Дэхуай согла­сился ехать в Чэнду.

 

28 ноября 1965 г. он скорым поездом выехал из Пекина. Прибыв на новое место службы, Пэн Дэхуай сразу же с головой окунулся в новую для него работу. За первую половину 1966 г. он посетил более 20 уездных городов, 15 предприятий горно­добывающей промышленности, объездил обширные отдаленные районы, обследовал фабрики, рудники, электростанции. Каза­лось, жизнь нормализуется. Однако на Китай надвигались чер­ные тучи «культурной революции».

 

Однажды ночью в конце декабря 1966 г. хунвэйбины из «специальных отрядов по поимке Пэн Дэхуая» (они ссылались на указания Цзян Цин и Ци Бэньюя) ворвались в дом марша­ла, связали его и увели. 27 декабря 1966 г. его на поезде в сопровождении хунвэйбинов доставили в Пекин, где он был заключен в тюрьму. Начались надругательства и пытки. 1 ян­варя 1967 г. Пэн Дэхуай пишет последнее в своей жизни письмо Мао Цзэдуну. «Председатель! Вы приказали мне поехать в партком «третьей линии». Кроме назначения третьим замести­телем начальника какой-либо другой работы мне не поруча­лось... 22 декабря вечером в Чэнду я был схвачен хунвэйбинами Пекинского авиационного института и доставлен в филиал их штаба в Чэнду. 23 числа передан хунвэйбинам организации «Дунфанхун» Пекинского геологического института. 27 декабря под конвоем доставлен в Пекин, сейчас нахожусь под стражей... С самым последним приветом к вам! Желаю вам долгих лет жизни!» Даже находясь под арестом, он заботится о делах стра­ны, пишет письмо Чжоу Эньлаю: «Когда в апреле прошлого года я посетил асбестовый завод (в 20 км ниже Анынуньского месторождения), на разработках наблюдались огромные скоп­ления отходов, которыми завален был южный берег реки Дадухэ. Они никак не используются и большая часть их уже раз­мыта водой. Эти отходы содержат большое количество кальция и магния, фосфора, есть другие минеральные вещества. После переработки из них получились бы кальциево-магниево-фосфорные удобрения, которые являются отличным основным удобре­нием для сельскохозяйственных культур».

 

В апреле 1967 г. Пэн Дэхуай был переведен в тюрьму НОАК на окраине Пекина, где его более 130 раз подвергали допросам, пыткам и истязаниям.

 

Надругательствам, избиениям и оскорблениям подверглась и его жена Пу Аньсю, которая была арестована хунвэйбинами. а затем направлена в «исправительно-трудовой лагерь», где она находилась до 1975 г. По словам Пу Аньсю и племянницы Пэн Дэхуая, во время «культурной революции» маршал подвергал­ся избиениям более ста раз, на одном из «собраний критики» ему сломали два ребра. В 1969 г. была сформирована «специ­альная группа по расследованию преступлений Пэн Дэхуая», которая неоднократно допрашивала его, пытаясь выбить угод­ные ей признания. 17 сентября 1970 г. она представила в ЦК итоговый доклад «о расследовании преступлений Пэн Дэхуая, антипартийного главаря, имеющего тайные связи с заграницей», где утверждалось, что он «непрерывно выступал против партии и председателя Мао, имел тайную связь с заграницей, постоян­но совершал преступления». В документе предлагалось «на­всегда исключить Пэн Дэхуая из партии, лишить его граждан­ских прав и вынести приговор — пожизненное заключение». Под докладом стояла резолюция начальника Генштаба, началь­ника секретариата Военного совета ЦК КПК, члена Полит­бюро ЦК Хуан Юншэна — «Согласен».

 

«Во время десятилетней смуты,— писала племянница мар­шала,— дядя подвергался жестокому преследованию. После того как ЦК КПК пересмотрел дело дяди, мне попался один материал, где было запротоколировано, как в ходе «расследова­ния спецгруппы ЦК КПК» дядя оставался олицетворением честности... Однажды, когда его в очередной раз стали вынуж­дать к признанию, он возмущенно ударил кулаком по столу: «Не будет этого, хоть голову отрежьте! Я не желаю писать, я ничего не боюсь, я буду твердо стоять за правду!» Вот что ска­зано в документе, подготовленном для Группы по делам куль­турной революции: «Вчера в Пекинском авиационном институте был проведен митинг борьбы с Пэн Дэхуаем, на котором при­сутствовало около 40 человек. На митинге били Пэн Дэхуая, били семь раз. Был разбит лоб, в области легких имеются внутренние повреждения. Завтра будет новый раунд... После митинга борьбы 19 июля 1967 г. Пэн Дэхуай лег на кровать отдохнуть. У него болела грудь, было трудно дышать, он непре­рывно стонал, вечером не мог сплевывать. Когда от него потре­бовали, чтобы он написал материалы, он сказал: «Я сейчас не могу писать». 22 числа боль в груди усилилась... Ему трудно даже встать с постели... он не может сказать и нескольких слов». Врач обнаружил, что у Пэн Дэхуая сломаны два ребра, учащей пульс и повышено кровяное давление, имеются внут­ренние повреждения. Моральные и физические истязания по­дорвали здоровье Пэн Дэхуая. В 1973 г. у него было обпаружено раковое заболевание и он был переведен в тюремный госпиталь. В 1974 г., несмотря па сделанную операцию, болезнь обостри­лась. Пэн Дэхуай испытывал страшную боль, однако не наш­лось человека, который сделал бы ему обезболивающие уколы. Ночью 29 ноября 1974 г. Пэн Дэхуай скончался иа 76-м году жизии. На его похоронах не было ни души.

 

Те, кто травил Пэн Дэхуая и измывался над ним, боялись его даже мертвого. Во время похорон они изменили его имя и фамилию на «Вап Чуань». Прах Пэн Дэхуая после сожжения был тайно отправлен в урне в Сычуань под № 327, был изменен возраст умершего, в сопроводительном документе значилось, что ему 32 года и он уроженец города Чэнду. Более 60 книг, которые маршал читал и просматривал в тюрьме и во время болезни, были немедленно сожжены. Во время последней встре­чи Пэн Дэхуая со своим другом Хуан Кэчэном в середине авгу­ста 1974 г. маршал высказал свое последнее и единственное желание, чтобы по его делу был вынесен справедливый при­говор. «История,— сказал как-то Пэн Дэхуай,— самое беспо­щадное лекарство. История сможет привлечь их к судебной ответственности и дать мне справедливую оценку». Эти слова маршала оказались пророческими. На III пленуме ЦК КПК 11-го созыва в декабре 1978 г. Пэн Дэхуай был реабилитиро­ван. Ему было возвращено доброе имя верного сына партии и великого борца-революционера, коммуниста.

Читать дальше

Категория: Из современной истории Китая | Добавил: magnitt
Просмотров: 1467 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz