Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                    

Воскресенье, 25.08.2019, 15:11
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Страны, города, курорты...

Главная » Файлы » Печальные тропики ч. 2


На пироге - 3
[ ] 22.03.2012, 21:06
Эти препятствия могут быть разными: безводное русло, стремнины, водопады. Каждому из них гребцы тотчас же дают название по какой-нибудь памятной подробности: например, по детали пейзажа (кастаньял — «каштановая роща», «пальмы»); по случаю на охоте (веадо — «олень», арарос — «попугаи араураке»); по личным связям путешественника с этим местом (криминоза — «преступница»); энкренка — непереводимое существительное, выражающее затруднительное положение, и т. д.
Гребцы пробуют нужные ритмы. Сначала ряд мелких ударов: плюф, плюф, плюф… затем сильный рывок. Два резких постукивания по борту пироги чередуются с ударами весел: тра-плюф-тра, тра-плюф-тра; наконец налаживается походный ритм, когда один раз весло погружается в воду, а затем просто скользит по поверхности, но по-прежнему это сопровождается постукиванием и отделяется от следующего движения еще одним постукиванием: тра-плюф-тра-ш-тра; тра-плюф-тра-ш-тра… Таким образом поочередно выставляются то синяя, то оранжевая поверхность лопасти весел. Пролетающие над рекой большие попугаи ара при каждом своем повороте сверкают золотыми перьями живота или лазурной спиной.
Воздух уже не столь прозрачен, как во время сухого сезона. На заре все тонет в густой розовой пене утреннего тумана, поднимающегося от реки. Уже тепло. Постепенно источник этого неопределенного тепла уточняется. То, что было рассеянной температурой, становится солнечным лучом, падающим на какую-то часть лица или рук. Начинаешь понимать, почему исходишь потом. Оттенки розового цвета умножаются, появляются голубые островки. Создается впечатление, что туман еще больше густеет, в то время как он рассеивается.
Мы с трудом поднимаемся вверх по реке, и гребцам требуется отдых. Утро проходит в том, что мы грубой удочкой с наживкой из диких ягод ловим рыбу для пейшады — амазонской ухи. Это желтые от жира пакус, которых едят ломтями, держа за кость подобно натуральной котлете; пираканжубас — серебристые, с красным мясом; румяные дорады; каскудо в панцирях, как омары, но черного цвета; пятнистые пиапарас; пиава, куримбата…
Надо быть очень осторожным с ядовитыми скатами и электрическими скатами пураке, которых ловят без наживки, — их разряд может убить мула. Но еще больше, как рассказывают мужчины, следует бояться малюсеньких рыбок, которые якобы проникают в мочевой пузырь того, кто находится в воде. Иногда через гигантскую зеленую плесень, которую образует лес на берегу, нам доводится наблюдать внезапное возбуждение стаи всевозможных обезьян: гуариба — ревунов, паукообразных обезьян, капуцинов, обезьян цог-цог, которые за час до зари будят лес своими криками: у них огромные миндалевидные глаза, высокомерная осанка и шелковистая пышная шкура. Тут же целые семейства маленьких обезьян: уистити, или мармозетки, разные виды макак — «ночные» с глазами цвета темного желатина, «с ароматом», «солнечные глотки» и т. д.
Достаточно выпустить в эти скачущие стаи одну пулю, чтобы почти наверняка убить какую-нибудь обезьяну. Поджаренная, она превращается в детскую мумию со скрюченными ручками. Рагу из нее имеет вкус тушеного гуся.
Около трех часов пополудни небо темнеет, доносятся раскаты грома, и дождь широкой вертикальной полосой закрывает полнеба. Дойдет ли она до нас? Полоса распадается на струи, а с другой стороны появляется свет, сначала золотистый, а потом полинявшего синего цвета. Лишь середина горизонта еще закрыта дождем. Но тучи тают, пелена расходится в стороны и наконец рассеивается. Остается пестрое небо, на синем и белом фоне которого громоздятся черные тучи. Пока не началась следующая гроза, самое время пристать к берегу. Высаживаемся там, где лес кажется не таким густым. Наскоро вырубаем полянку большими ножами и смотрим, нет ли среди оставленных стволов пао ди новато — дерева новичка, названного так потому, что только простак может привязать к нему свой гамак: с этого дерева тут же обрушивается целая армия красных муравьев. Проверяем, не осталось ли также пао дальо — дерева с запахом чеснока.
Если повезет, мы найдем дерево совейра; когда надрежешь его ствол, то за несколько минут из него выльется больше «молока», чем дает корова. Оно жирное и пенистое, но, если пить его сырым, во рту все покрывается как бы прорезиненной пленкой.
На миртовом дереве араса растут фиолетовые плоды величиной с вишню и со вкусом терпентина; они кисловатые, а если раздавить их в воде, она покажется газированной.
Стручки дерева инга наполнены нежным сладким пушком, ба-кури напоминает грушу, и, наконец, ассая — самое вкусное из всего, что дает лес: ее свежий отвар напоминает густой, пахнущий малиной сироп, но, если оставить этот напиток на ночь, он свертывается, как творог, и становится кислым. Пока одни поглощены кулинарными заботами, другие подвешивают гамаки под навесами из веток, образующими легкую пальмовую крышу. И вот все успокаиваются возле лагерного костра. Приходит время историй с непременными привидениями и призраками: оборотнем, лошадью без головы или старухой с головой скелета. В отряде всегда найдется бывший старатель (гаримпейро), который сохранил тоску по тому периоду своей жизни, когда каждый день озарялся для него надеждой на богатство: «Однажды, когда я занимался тем, что «писал» — то есть промывал гальку, — в мой таз попало небольшое сверкающее зернышко величиной с ри-синку; оно испускало ослепительный свет. Я не думаю, что существует более прекрасная вещь… Смотришь на него, и как будто тебя ударяет электрическим током!»
Начинается спор: «Между Розариу и Ларанжалом на холме есть сверкающий камень. Его видно за километры, особенно ночью». — «Это, наверное, горный хрусталь?» — «Нет, хрусталь не дает света в темноте, так сверкает только алмаз». — «И никто не нашел его?» — «О, такие алмазы… час их находки и имя владельца предопределены давно!»
Те, кому не хочется спать, устраиваются иногда до зари на берегу реки, зачастую они просто подкидывают дрова в огонь, но если заметят следы кабана, капибары или тапира, то толстой палкой ритмично бьют по земле: пум… пум… пум. Животные думают, что это падают плоды и прибегают на шум, причем в неизменном порядке: сначала кабан, потом ягуар.
Категория: Печальные тропики ч. 2 | Добавил: magnitt
Просмотров: 782 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/7 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2019
Сайт управляется системой uCoz