Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                    

Воскресенье, 25.08.2019, 15:36
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Страны, города, курорты...

Главная » Файлы » Печальные тропики ч. 2


Урок письма - 2
[ ] 22.03.2012, 20:53
Далее последовало вот что. Собрав всех своих людей, он вытащил из одной корзины покрытую извилистыми линиями бумагу и сделал вид, что читает. С нарочитым колебанием он искал в ней список предметов, которые я должен дать в обмен на предложенные подарки: такому-то за лук и стрелы — большой нож, другому — бисер для бус… Эта комедия продолжалась в течение двух часов. На что он надеялся? Может быть, обмануть самого себя? Нет, скорее изумить своих товарищей, убедить их в том, что товары отобраны при его посредстве, что он добился союза с белым и что ему открыты его тайны.
Я не стал вдаваться в происшедшее, мы хотели поскорее уехать, было очевидно, что самый опасный момент наступит тогда, когда все привезенные мной сокровища перейдут в другие руки. Мистификация, орудием которой я оказался помимо своей воли, создала нервозную обстановку. И мы поспешили в путь — как и прежде, с индейцами-проводниками во главе. Мой мул, страдавший от язвочки во рту, двигался медленно, а то и вовсе останавливался. На этой почве мы с ним все время ссорились. Я не заметил, как потерял направление и оказался один в бруссе. Что делать? В таких случаях, как рассказывается в книгах, дают о себе знать выстрелом из ружья. Я слезаю с мула и стреляю. При втором выстреле мне, кажется, отвечают, Я стреляю в третий раз. Это пугает мула, он пускается рысью и останавливается на некотором расстоянии.
Я освобождаюсь от своего оружия и фотоаппаратуры и складываю все это под деревом, заметив его местоположение. Затем бегу, чтобы схватить мула. Он подпускает меня совсем близко, но в тот момент, когда я хочу схватить его за поводья, снова пускается рысью. Этот маневр он повторяет несколько раз и увлекает меня все дальше. Придя в отчаяние, я делаю прыжок и хватаю его обеими руками за хвост. Удивленный происшедшим, он смиряется. Я снова сажусь в седло и отправляюсь за своим брошенным снаряжением. Но мы столько петляли, что я не могу его отыскать. Вконец расстроенный этой потерей, я решил тогда догнать остальных. Ни мул, ни я не знали, где они прошли. Я то выбирал какое-то направление, то отпускал уздечку, и тогда мул начинал кружить. Солнце садилось за горизонт, темнело, а у меня не было оружия, и я все время ожидал, что в меня выпустят залп стрел. Если не я, так мул уж наверняка представлял собой весьма желанную добычу для людей, которым приходится жить впроголодь. Погруженный в эти мрачные мысли, я ждал момента, когда сядет солнце, чтобы поджечь бруссу. Я почти решился на это, когда вдруг услышал голоса. Оказывается, как только было замечено мое отсутствие, двое намбиквара вернулись назад и шли по моим следам с середины дня, найти мое снаряжение было для них детской игрой. Ночью они привели меня в лагерь, где собралась вся община.
Под впечатлением этого нелепого происшествия я плохо спал и все вспоминал сцену с обменом. Видимо, индейцами намбиквара был заимствован лишь символ письма, тогда как его реальность оставалась им чуждой. Оно было им нужно скорее в социологических целях, нежели в интеллектуальных. Речь шла не о том, чтобы узнать, запомнить или понять, а о том, чтобы повысить престиж и авторитет одного лица. И об этом догадался один индеец, еще находящийся в каменном веке.
В деревне моих намбиквара своевольные люди оказались и самыми мудрыми. Те, кто отмежевался от своего вождя (после моего отъезда его оставило большинство соплеменников из-за его попыток разыграть карту цивилизации), смутно понимали, что вместе с письмом в их среду проникает и вероломство. Живя вдали от цивилизованного мира, они получили для себя отсрочку. И все-таки гениальность их вождя, сразу же понявшего ту помощь, которую могла оказать ему письменность, вызывала восхищение.
Этот эпизод привлек мое внимание еще к одной стороне жизни намбиквара: я имею в виду отношения между отдельными людьми и группами. Дальше я рассмотрю их более конкретно.
Когда мы еще находились в Утиарити, среди намбиквара разразилась эпидемия гнойного воспаления глаз. Эта гонококковая инфекция вызывала ужасные боли и слепоту, которая могла стать необратимой. На протяжении нескольких дней группа была полностью парализована. Индейцы врачевали друг друга водной настойкой из какой-то коры, которую капали в глаз с помощью свернутого трубочкой листочка. Болезнь распространилась и на членов экспедиции: сначала на мою жену, которая принимала участие во всех моих путешествиях, занимаясь изучением материальной культуры, а затем на большинство людей из отряда и на моего бразильского коллегу. Заболевание жены оказалось столь серьезным, что ее пришлось вывезти.
Двигаться вперед стало невозможно. Я оставил основной состав экспедиции на отдыхе и с ними врача для необходимого ухода, а сам добрался с двумя индейцами и несколькими мулами до станции Кампус-Новус, по соседству с которой были замечены несколько индейских групп. Я провел там пятнадцать дней, почти ничего не делая. В одичавшем плодовом саду я собирал полузрелую, твердую как камень, но душистую гуайяву и яркую, словно попугай, кажу, чья терпкая мякоть содержит вяжущий и чрезвычайно вкусный сок. Чтобы раздобыть пищу на обед, стоило только отправиться в расположенную невдалеке от лагеря рощу, там можно было подстрелить диких голубей. В Кампус-Новус мне повстречались две группы, пришедшие с севера в надежде получить от меня подарки.
Эти группы были настроены весьма агрессивно — и друг к другу и ко мне. С самого начала они скорее требовали, чем просили моих подношений.
Категория: Печальные тропики ч. 2 | Добавил: magnitt
Просмотров: 761 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2019
Сайт управляется системой uCoz