Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                   
Среда, 13.12.2017, 01:56
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Главная » Статьи » Полезная информация » Народы, традиции, обычаи


Эти странные американцы - 1

НАЦИОНАЛИЗМ И САМОСОЗНАНИЕ

 

Кто больше знает, тот меньше влипает

 

Американцы - сущие дети: горластые, любопытные, секретов хранить не умеют, утонченностью не отли­чаются, в обществе ведут себя непотребно. Если по­нять, что американцы по сути своей - подростки, все остальное в их культуре сразу же встает на свои мес­та, и то, что на первый взгляд казалось бестолковос­тью и безобразием, приобретает характер милого озорства.

 

Человек посторонний легко может одуреть от од­ного уже американского громогласного дружелюбия, особенно в центральных и южных штатах. Стоит вам оказаться в самолете на соседнем месте с американ­цем, и он немедленно начнет обращаться к вам запа­нибрата, осведомляться «Ну, и как вам Соединенные Штаты?», излагать интимные подробности своего по­следнего развода, зазывать к себе на ужин, предлагать денег в долг, а на прощание еще и облапит - будь здо­ров.

 

Это совсем не значит, что назавтра он сможет вспомнить, как вас зовут. Американское дружелюбие -своего рода физиологическая потребность. Они лю­бят любить ближнего и любят, чтобы любили их. Од­нако путешественник с умом довольно быстро разби­рается, что несколько счастливых минут в обществе американца совершенно ни к чему того не обязыва­ют. Американцы страшно боятся, что их к чему-то обяжут. Это нация, для которой самой устойчивой формой человеческих взаимоотношений является поверхностное знакомство.

 

Взгляд на себя

 

Как и положено нации, основанной париями, ка­торжниками, искателями приключений и религиоз­ными фанатиками (причем за последние четыреста лет этот демографический салат не так уж сильно из­менился), американцы до сих пор сохранили дух не­колебимой самостоятельности. Американцы гордятся тем, что они американцы - граждане лучшей страны в мире - но каждый из них обязательно станет вам втолковывать, что уж он-то лично совершенно не по­хож на других американцев. Он гораздо лучше. Аме­риканцы любят похвастаться тем, что не похожи друг на друга, и тем, что вообще ни на кого не похожи. На самом деле единственное внешнее отличие амери­канцев от всех других - в том, что они выше ростом и зубы у них поровнее.

 

Да честно говоря, просто американцев действи­тельно не бывает. Всякий американец - это америка­нец с довеском «происхождения». Из изначального плавильного котла выкатились миллионы всевозмож­ных слитков: американцы хорватского происхожде­ния, американцы ирландского происхождения, аме­риканцы японского, мексиканского и еще невесть ка­кого происхождения. Не удивляйтесь, если типично­го американца зовут Патрик Нанг, Октавио Розенберг или Ильза-Мария Нугумбвеле.

 

Американец станет говорить о себе «Я - поляк», или «Я - итальянец», только на том основании, что его прапрадедушка родился в Польше или в Италии. Не важно, что праправнук не знает ни слова ни на од­ном языке кроме английского и в жизни не бывал восточнее Нью-Йорка и западнее Чикаго. Он умеет лепить калачи (если он поляк) или готовить спагетти (если он итальянец), а это куда существеннее.

 

Дух закоренелого индивидуализма пронизывает практически все аспекты американской жизни. Аме­риканские национальные герои - рыцари большой дороги, вроде Джесси Джеймса, бандита с Дикого За­пада, и предприниматели, вроде Сэма Уолтона, осно­вателя сети супермаркетов «Уолмарт». Национальные пугала - тоталитаристы любых мастей, как-то: комму­нисты, президенты крупных корпораций, юристы и политики. Всякий американский рабочий мечтает когда-нибудь открыть свое собственное дело. Инди­видуализм распространяется даже на семейную жизнь: почти треть американских семей состоит из одного человека.

 

Взгляд на других

 

Всего у десяти процентов американцев есть паспорта. Остальным они просто ни к чему. Их родная страна так велика, что американец может пропутешество­вать неделю, не покидая ее пределов. То, что любой человек, живущий от тебя в трех тысячах миль, тоже американец, сообщает мышлению среднего гражда­нина дух изрядного провинциализма. Поскольку в чу­жие страны американцы ездят довольно редко, они твердо убеждены, что люди на всем белом свете ни­чем от них не отличаются, разве что не говорят по-английски и ванны у них паршивые.

 

Некоторые американцы твердо убеждены, что все иностранцы на самом деле умеют говорить по-анг­лийски (в школе-то их учат), но не делают этого из чистой вредности. Заблуждение, что они «совсем как мы, только говорят, едят и одеваются по-другому» происходит, видимо, из того, что почти все амери­канцы - потомки иммигрантов. Жители других стран для них не совсем чужаки, они - потенциальные аме­риканцы, вернее, потенциальные американцы с дове­ском «происхождения».

 

Особое отношение

 

К канадцам у американцев совершенно особое отно­шение - в конце концов, у них общая самая длинная в мире неохраняемая граница. Строго говоря, боль­шинство американцев вообще понятия не имеют, что Канада - другая страна. Канадцы ведь одеваются и го­ворят, как американцы, а «Торонто блю джейз» выиг­рали чемпионат мира по бейсболу. Не может же быть, чтобы чемпионы мира по бейсболу не были амери­канцами, чего бы там ни бурчали их болельщики.

 

О Европе у американцев представление смутное. Американцы, путешествующие по групповой путевке, способны радостно протрюхать через пять стран за семь дней и вернуться домой в вящей уверенности, что Эйфелева башня находится где-то неподалеку от Пизанской - что, на самом деле, по американским меркам - чистая правда. Расстояние от Лондона до Стамбула меньше расстояния от Питсбурга до Фи­никса, а от Мэна до Майами на целую треть дальше.

 

К Англии американцы испытывают нежные чувст­ва. Почти вся их приличная литература и большинст­во терпимых телепрограмм - импорт из Британии, а всякий человек старше сорока и без этого преклоня­ется пред страной, породившей «Битлз» и «Роллинг Стоунз». А тут еще и королевская семья: поскольку до­ма у них ничего такого нет, американцы упиваются заемными придворными скандалами. На королевские бракосочетания съезжаются толпы американцев, ко­торые вздыхают: как же это красиво, торжественно, совсем не по-американски.

 

Японцам американцы не доверяют, потому что у тех все наоборот: они коллективисты, конформисты, этнически монолитны, а феминизм считают блажью. Американцы утверждают, что им глубоко наплевать на то, что японцы богаче их.

 

ХАРАКТЕР

 

Америка, как и любая другая нация, считает себя са­мой лучшей нацией в мире. У американцев, однако, есть тому веское доказательство: люди со всех концов земного шара из кожи лезут, чтобы попасть в Соеди­ненные Штаты; некоторым это даже стоит шкуры. Ка­кие тут еще нужны доказательства?

 

Американцам очень важно быть самыми-самыми. В какую именно вы играете игру, не имеет никакого значения. Неважно даже, выиграли вы или проиграли. Важно, выглядите ли вы выигравшим или проиграв­шим, вернее, выглядите ли вы выигравшим.

 

Победа - основа американской психологии. Как сказал футбольный тренер Вине Ломбарди, «Победа -это не самое главное. Это единственное главное». Лю­бое событие в жизни американца, от выпускного ве­чера до женитьбы или покупки автомобиля, органи­зовано таким образом, чтобы кто-нибудь мог побе­дить или по крайней мере обскакать всех остальных.

 

Кроме того, американцы считают себя единствен­ной страной, умеющей побеждать. Их всегда призы­вают в самую последнюю минуту, чтобы выручить ка­кую-нибудь несчастную нацию, попавшую в передел­ку. Иметь Господа Бога на своей стороне - дело хоро­шее. Иметь на своей стороне Соединенные Штаты -еще лучше. Для американцев это одно и то же.

 

Однако когда битва заканчивается и дело доходит до переговоров, американцы из героев превращают­ся в горемык. Как выразился юморист Уилл Роджерс, «за всю нашу жизнь Америка ни разу не проиграла в сражении и не выиграла на переговорах. Убежден, без ложной скромности, что мы можем один на один уп­равиться с любой страной в мире. Но мы даже с пере­говоров с Коста-Рикой возвращаемся домой в сильно помятом виде».

 

Фактор замечательности

 

Победа важна американцу, потому что у победителя, как правило, все замечательно, а у американца все должно быть замечательно. Американцы изводят ты­сячи долларов на книги, таблетки и всяческие разно­видности психотерапии, чтобы чувствовать себя за­мечательно. Самые распространенные психотроп­ные препараты в стране - антидепрессанты. Амери­канцы посещают кружки психотерапии, группы са­мопознания, испытывают на себе «терапию первого крика», «перерождения» и всякого тому подобного (усердней всего этой белибердой занимаются в Кали­форнии, Штате Замечательного Самочувствия).

 

Типичная американская реакция на любой кризис или катастрофу - сделать вид, что все замечательно. Американцы всегда пытаются увидеть во всем свет­лую сторону, даже если ее нет, и отыскать в любой не­приятности что-нибудь хорошее. «Если жизнь подсо­вывает вам лимоны, делайте из них лимонад» - щебе­чут американцы, обозревая искореженные останки своего автомобиля или развалины своего дома, пору­шенного землетрясением: «Все равно я эту кухню тер­петь не могла».

 

Фактор замечательности присутствует во всех про­явлениях личной и общественной жизни. Универси­теты вручают академические награды всем, кто хоть мало-мальски способен сдать экзамены. Американ­ский деловой мир наводнен розовыми проектами и оптимистическими прогнозами. Правительство и всевозможные комитеты раздают награды и поощре­ния направо и налево, точно рождественские открыт­ки. У редкого американца не висит на стене хоть од­на грамота за отличные показатели в чем-нибудь - в Менеджерстве, в Дилерстве или в Успешном отноше­нии к делу.

 

В каждом американском книжном магазине имеет­ся здоровущий отдел книг по самосовершенствова­нию. Во первых строках списка национальных бест­селлеров значатся такие шедевры, как «У меня все о'кей», «У тебя все о'кей», «Целительные силы: замеча­тельное настроение», «Новая поведенческая терапия», «Семь привычек преуспевающих людей» и совершен­но нечитабельное «Практическое руководство по ус­пехам в бизнесе». Книжное обозрение при «Нью-Йорк Тайме» выделяет эти бестселлеры в отдельный список, чтобы они не вытолкали локтями нормаль­ные книги.

 

В начальной школе прежде всего озабочены тем, чтобы воспитать в детях чувство собственного досто­инства: детей учат, насколько замечательны все их до­стижения (даже если эти достижения не предполага­ют способности разделить одно число на другое без помощи калькулятора). В некоторых школах вообще отменили диктанты, потому что ведь детишки уж ка­кое-нибудь слово да напишут неправильно, а это гу­бительно сказывается на их чувстве собственного до­стоинства, т.е. заставляет их чувствовать себя не впол­не замечательно.

 

Неуверенность в себе

 

Обратной стороной американской жизнерадостнос­ти является чувство неуверенности в себе и внутрен­ней угнетенности, которое играет заметную роль в американской торговле и ведущую - в американской психиатрии. Несмотря на рот до ушей, американцы люди опасливые, пессимистичные и несчастливые. Они боятся, что после долгих лет честного труда кто-нибудь - правительство со своими налогами или гра­битель со своим револьвером - отберет у них то, что им так дорого и свято.

 

Американцы панически боятся всяких житейских неожиданностей. Боятся потерять работу. Боятся, что из их детей вырастут бандиты, порнозвезды или, Бо­же избави, политики. Боятся, что сырые устрицы по­вредят их здоровью, что сосед зарабатывает больше денег, что у них рак.

 

Одинокие американцы боятся, что никогда не най­дут спутника жизни, женатые - что спутник жизни с ними разведется, разведенные - что больше никогда не встретят никого мало-мальски подходящего. Что­бы уберечься от этих напастей, американцы переез­жают в пригороды, устанавливают сигнализацию на машины, покупают страховки, не берут в рот никаких морских тварей, заводят личного психиатра, вступа­ют в клубы для одиночек и советуются с консультан­тами по вопросам брака. Как правило, им от этого де­лается только хуже, потому что их загоняют в компа­нию людей, у которых такая же беда.

 

Депрессия - штука малосимпатичная, и показы­ваться с ней на людях не принято. Если уж она вдруг вас одолела, надо пойти подлечиться - попринимать таблетки, походить к психотерапевту, а лучше и то, и другое, - и, главное, никому ничего не говорить. Если же увильнуть от разговора не удается, американец или американка обычно говорит: «Ну, у меня тут была небольшая депрессия, но сейчас все уже совершенно замечательно!»

 

Конечно, это заговор!

 

Заговор американцы видят во всем, от убийства Кеннеди до повсеместного распространения СПИДа. В конце концов, ведь просто так ничего не бывает. Кто то там дергает за веревочки.

 

Кто на самом деле правит миром? Разумеется, заговорщики. Мнения расходятся, какие именно - итальянская мафия, масонская верхушка или католическая церковь, но менее страшно от этого не становится.

 

Так это было на прошлой неделе!

 

В некоторых странах проштрафившиеся политики накладывают на себя руки. В Америке они накладыва­ют на себя новые полномочия. Коллективная память v американцев на удивление куцая, и они с легкостью прощают грешника. Так, Ричард Никсон, единствен­ный президент США, подавший в отставку под угро­зой импичмента, через несколько лет стал крупным государственным чиновником, потому что знал, как обращаться с Китаем. Мэрион Бэрри, мэр города Ва­шингтона, в 1989 году угодил за решетку за употреб­ление наркотиков. Через четыре года он снова балло­тировался на свое старое место и был избран убеди­тельным большинством. В Америке политики умудря­ются победить на выборах, даже если отбывают в это время срок заключения.

 

ЧУВСТВО ЮМОРА

 

Американцам больше нравятся незатейливые, смач­ные, забористые шутки; они предпочитают оглуши­тельный хохот и крепкое словцо ироничной улыбке и тонким намекам, которых все равно не понимают.

 

Анекдоты, основанные на различии рас, цвета ко­жи, вероисповеданий и национальностей, непопу­лярны - у каждого американца обязательно есть пред­ки, родственники и друзья самого разного толка; в последние годы дело докатилось до того, что анекдо­ты, основанные на этнических, социальных, религи­озных, половых или расовых стереотипах, стали счи­таться неприличными. Пэт и Майк, Растус и Фестус, поп-забулдыга, жених-поляк, дурища блондинка, - все они решительной рукой изгнаны из общественных мест. Остается, конечно, масса всяких других смеш­ных вещей - профессия, политические взгляды или региональные различия. Вот, например:

 

Техасец хвастается перед арканзасцем своим ранчо. «Ранчо у меня такое, - говорит он, - что ежели я ут­ром сажусь в грузовик и еду его осматривать, так только к ночи и успеваю вернуться». Арканзасец со­чувственно кивает: «Угу. Было дело, и у меня был та­кой грузовик».

 

Единственная профессиональная общность, кото­рую все в равной степени терпеть не могут и потому стремятся уколоть и ущипнуть по-всякому - это адво­каты. Нелюбовь к адвокатам объясняется тем, что к ним приходится обращаться только в тяжелые мо­менты жизни - если надо развестись, или отвязаться от обвинения в преступной халатности, или доказать, что в этом убийстве вы не при чем. Любой анекдот про адвоката вызывает дружный хохот. Бывают анек­доты довольно странные:

 

Вопрос: Почему акулы не кусают адвокатов? Ответ: С коллегами надо быть вежливым.

 

Вопрос: Почему в Аризоне кишмя кишат стервят­ники, а в Вашингтоне адвокаты? Ответ: Аризона выбирала первой.

 

«Вы слышали, что для опытов теперь вместо крыс используют адвокатов? Во-первых, их больше, во-вторых, их не так жалко, а в-третьих, есть вещи, на которые не пойдет даже лабораторная крыса!»

 

Иногда старые, «этнические» анекдоты переделы­вают на новый лад:

 

Вопрос: Что будет, если двух адвокатов закопать по шею в песок?

 

Ответ: Им не хватит песка.

 

Политики - тоже неплохая мишень, но поскольку примерно две трети членов американского Конгрес­са - юристы по образованию, анекдоты про них - это скорее вариации на адвокатскую тему.

 

Пожалуй, самое характерное проявление амери­канского юмора - это меткий ответ собеседнику. Классический пример - реплика комедианта Джека Бенни, известного своей лаконичностью. Преступник наставляет на Бенни пистолет и говорит: «Кошелек или жизнь». Бенни, чуть-чуть помявшись, отвечает: «Сейчас, дайте подумать».

 

НАВЯЗЧИВЫЕ ИДЕИ

 

Образ американца

 

Список поступков, которые, с американской точки зрения, совершенно недопустимы, относительно не­велик. К ним относятся:

 

Старение

 

Старение в корне противоречит всем американским идеалам и понятиям. Лозунг и для мужчин, и для жен­щин - «Выгляди на двадцать лет моложе». Старики, ко­торых называют «людьми старшего поколения», пы­таются надуть урода с косой, подкрашивая волосы, вают коробки с электрическими приборами для вы­пекания хлеба и для вылепливания макарон. А электрические ножи, электрические венчики и электрические термосы их родителей обрастают слоями пыли

 

ДОСУГ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ

 

Что в Соединенных Штатах действительно хорошо умеют делать - так это развлекать себя и других.

 

Правда, времени для развлечений у американцев в обрез. Обычный отпуск - всего две недели, поэтому американцы любят «короткие поездки». Закатиться куда-нибудь на «длинный уик-энд», то есть на три-че­тыре дня, чтобы не тратить зараз все отпускное вре­мя - самое милое дело.

 

Возможностей провести отпуск в Америке хоть пруд пруди. Средний американец обычно поступает таю загружает детишек и несусветное количество ба­гажа в машину или в ДК (дом на колесах - фургончик, где есть все те же удобства, что и в родном доме) и пилит несколько тысяч миль. Любимые развлечения: отдых на природе, рыбалка, осмотр исторических и культурных достопримечательностей. То, что от од­ной достопримечательности до другой - сотни миль по автостраде, делает всю затею только увлекатель­нее.

 

Американцы-отпускники еще больше похожи на американцев, чем все остальные американцы (если это только возможно): на них шорты вырвиглазного цвета, белые кроссовки и футболки с оскорбительны­ми надписями. Они держат бумажники в полукруглых «поясных сумках», значительно увеличивающих объ­ем талии, и обжираются пирожными и мороженым. Американцы нормальные презирают американцев-отпускников, которые создают толчею и слишком ого едят Потом, когда дело доходит до их отпуска, пни напяливают тот же наряд, грузятся в свой «Виннебаго» (популярный ДК) и отправляются заниматься тем же самым.

 

Спорт

 

В многоязыкой, разношерстной стране, какой явля­ются Соединенные Штаты, не прожить без общего языка, который позволил бы представителям много­численных этнических меньшинств общаться мир­ным путем с представителями совершенно иных в культурном отношении сообществ. Этот общий язык - спорт. Раньше о спорте говорили в основном муж­чины; теперь, в процессе стирания половых разли­чий, он превратился в универсальное средство обще­ния.

 

Во всяком мало-мальски крупном городе есть своя профессиональная футбольная, бейсбольная, баскет­больная или хоккейная команда, маленькие же город­ки довольствуются школьной или университетской сборной, или командой низшей лиги. Спортивный календарь, по идее, таков: бейсбол - летом, футбол -осенью, баскетбол - весной, хоккей - всегда. На деле все это перемешано и перепутано, так что телевиде­нию круглый год есть что показывать, а у американ­ских мужчин всегда найдется предлог увильнуть в вы­ходные от домашних дел.

 

При любой американской футбольной или баскет­больной команде, от школьной сборной до профес­сиональной лиги, состоит отряд смазливых девиц, обязанности которых - размахивать помпонами и за­водить болельщиков. Всякий американский мальчик мечтает стать футбольным полузащитником, а всякая девочка - главой «заводилок», если удастся в жестокой борьбе обойти всех соперниц.

 

За билеты на крупные соревнования дерут огром­ные деньги, и все равно иногда их бывает не достать. Например, в Вашингтоне за сезонным билетом на футбол вас запишут в очередь на несколько десятков лет. К счастью для болельщиков, теперь существует кабельное телевидение, где всевозможные спортив­ные каналы транслируют всевозможные спортивные состязания. Новая «многоэкранная» технология поз­воляет самым одержимым болельщикам смотреть не­сколько матчей одновременно.

 

Большая Игра

 

Бывают всякие большие игры, но есть одна Большая Игра - Суперкубок по американскому футболу. Супер­кубок - самое значительное событие года в мире, а может быть, и во вселенной. Огромная армия болель­щиков неколебимо убеждена, что матчи на Суперку­бок - крупнейшие события в истории человечества, которым никакие высадки в Нормандии и инаугура­ции президентов в подметки не годятся.

 

Эта приходящаяся на конец января фантасмаго­рия обзывается Мировым Чемпионатом по виду спорта, которым профессионально занимаются только в США (существует Мировая лига американ­ского футбола, но шансы на участие в Суперкубке у ее членов так же ничтожно малы, как и трусики у «за­водил ки»).

 

Для Суперкубка организаторы выбирают самый вместительный стадион в каком-нибудь достаточно теплом штате, чтобы не заморозить богатых болель­щиков насмерть, обычно во Флориде, Калифорнии или Техасе. В целях увеличения прибыли, время для матча выбирают так, чтобы его можно было с удобст­вом смотреть во всех американских часовых поясах; рекламодатели приберегают для Суперкубка свои са­мые свеженькие ролики, выкладывая за право их по­казать 1 800 ООО долларов в минуту, а то и больше. Впрочем, оно, наверное, того стоит, так как в день Су­перкубка игру смотрят больше половины всех амери­канских телезрителей.

 

В день Суперкубка американцы приглашают к себе друзей, чтобы вместе смотреть телевизор и пить пиво с пиццей. В городах, команды которых участвуют в Суперкубке, жизнь замирает и движение прекращает­ся. После окончания игры в районах, где больше все­го баров, начинаются празднования, а то и попросту буйства.

 

Вперед, на магазины!

 

Американская безудержная страсть к магазинам - не просто побочный продукт потребительской психо­логии. Хождение по магазинам - не докучная необхо­димость, а любимый отдых. Это - удовольствие, раз­влечение, способ убить время. Друзья специально на­значают встречу, чтобы вместе пройтись по магази­нам, и радостно возвращаются домой с пустыми ру­ками.

 

Самая посещаемая достопримечательность штата Вирджиния - это не Маунт-Вернон, родина президен­та Джорджа Вашингтона, и не Монтичелло, родина президента Томаса Джефферсона, и даже не Вильямсбург, город-музей в колониальном стиле, воссоздан­ный Рокфеллерами. Это - «Потомак Миллз», торговый центр милях в двадцати к югу от Вашингтона.

 

Американские торговые центры (как и супермар­кеты) - это чертоги потребительства, петлистые лаби­ринты магазинов и ресторанов. Окруженные многи­ми акрами парковок, загруженные дорогостоящей продукцией со всех концов света, американские тор­говые центры манят к себе сиянием и блеском огней. В пригородах (которые теперь принято называть «ок­раинными городками») школьные праздники и балы часто проходят в торговых центрах. Там чисто, безо­пасно, дежурят частные охранники, отличающиеся куда более широкими взглядами на мир, чем государ­ственная полиция.

 

Но самый необременительный способ делать по­купки - это, конечно, каталоги. В начале века Сире Робакс додумался до продажи домов по почтовым зака­зам. Многие его дома и сейчас, восемьдесят лет спус­тя, хоть куда. Сам Сире давно помер, но система поч­товых заказов цветет и пахнет. В каждый дом прихо­дят сотни красочных каталогов, предлагающих зака­зать по почте все, что вам взбредет в голову (и даже то, что без посторонней помощи никогда не взбре­дет). Вооруженный каталогом, телефоном и кредит­ной карточкой американец может одеть и обуть це­лое семейство, не вставая с дивана.

 

ОБРАЗ МЫСЛЕЙ

 

Деньги

 

Как сказал писатель и общественный критик Фрэн Лей-бовиц: «В этой стране не только время - деньги. В ней всё - деньги». Если разобраться, так оно и есть: в США деньги действительно - самое главное. В обществе, где все равны и сами прокладывают себе дорогу в жизни, какой прок в благородном происхождении? Кому нуж­на утонченная духовность в круговерти суровой борь­бы технократии и коммерции? Какой толк в чистых ру­ках и чистом сердце, если все вокруг только и норовят скушать друг друга? Американцы любят думать обо всем в денежном эквиваленте, потому что деньги под­даются исчислению. Деньги - самый надежный способ определить, кто какое место занял в состязании, назы­ваемом «жизнь».

 

У отцов-основателей была цель: создать общество без наследственных различий; Джордж Вашингтон от­казался от должности короля и предпочел должность президента. Всеобщее равенство не оставило места чванству, потому что не давало возможности чувство­вать себя лучше других по одному только праву рожде­ния. Эффективным разрушителем равенства стали деньги.

 

У американцев не принято скрывать своего прист­растия к деньгам. Они с удовольствием спрашивают и сообщают, что им сколько стоило и сколько они за­рабатывают (хотя эту цифру принято на публике не­множко подраздуть), или осведомляются, например: «Во сколько вам обошелся развод? Ну да? Ого! Оказы­вается, я еще дешево отделался».

Читать дальше

 

 

Категория: Народы, традиции, обычаи | Добавил: magnitt (24.07.2010) | Автор: Тимур
Просмотров: 2031 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]