Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                   
Четверг, 17.08.2017, 05:42
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Главная » Статьи » Полезная информация » Народы, традиции, обычаи


Эти странные англичане -1

НАЦИОНАЛИЗМ И САМОВОСПРИЯТИЕ

 

Предупреждение

 

Греческое слово "ксенофобия", что означает "страх перед иностранцами" (на самом-то деле англичане предпочитают слово "ксенолипия", то есть "жалость к иностранцам"), обре­ло в английском словаре свое законное место и сухо опреде­лено там как "абстрактное существительное".

 

Что, впрочем, не совсем соответствует действительности. На самом-то деле, существительное это самое что ни на есть конкретное, прямо-таки существительное из повседневной жизни, и ничего абстрактного в нем как раз и нет. Ибо ксено­фобия - это национальное свойство англичан, которое по­стоянно проявляется в культуре их страны. И не без причин. Ведь для англичан все наиболее сложные и неприятные жиз­ненные проблемы сосредоточены в одном-единственном по­нятии: иностранцы.

 

Девятьсот лет назад норманны предприняли свое послед­нее и вполне удавшееся вторжение в Англию. Они поселились там, выиграв битву при Гастингсе, попытались интегрировать­ся в среду местных жителей и... потерпели неудачу. Местное население встретило чужаков полнейшим презрением (это отношение не изменилось и сейчас, и не просто потому, что они были завоевателями, но потому - и это куда важнее! - что они были ИЗ ДРУГОЙ СТРАНЫ. Впрочем, вскоре англосаксон­ские женщины пожалели бедняжек и начали выходить за них замуж - что сопровождалось неизбежным повышением уров­ня цивилизации во всем обществе. Ну, судите сами, может ли девушка довериться парню с валлийским именем Гийом Боуэн? Зато прекрасно известно, как себя вести (и что может по­лучиться) с тем, кто носит английское имя Билл Боун!

 

Даже в наши дни потомки тех норманнов любят походя "произвести впечатление" небрежно брошенным замечанием о том, что их предки некогда "пришли сюда вместе с Виль­гельмом Завоевателем", и отношение к ним со стороны анг­личан весьма прохладное - примерно так англичане относят­ся к тому, кто нечаянно испортит воздух в лифте.

 

Истинные англичане обращаются с потомками тех нор­маннов точно так же, как их предки обращались с римляна­ми, финикийцами, кельтами, ютами, саксами и - с относи­тельно недавних пор - с представителями всех прочих наро­дов земного шара (особенно французами!): вежливо, но с не-изменнным пренебрежением.

 

Вот с чем вам в первую очередь придется столкнуться. Не надейтесь что-либо изменить в подобном отношении к ино­странцам - слишком многие потерпели здесь неудачу. Но, ис­ходя из того, что больше всего англичане гордятся и хваста­ют тем, что просто не в состоянии понять этих иностранцев, можно предположить, что вам даже доставит некоторое удо­вольствие попытаться вырвать у них из рук пальму первенст­ва и начать понимать... ИХ САМИХ!

 

Какими они видят себя

 

Несмотря на то, что в тюрьмах Англии содержится самое большое для Западной Европы число заключенных, англича­не настойчиво уверяют всех, что их нация одна из самых ци­вилизованных в мире - если не САМАЯ цивилизованная! Но допускают, правда, некоторую оговорку: речь идет не столько о культуре вообще, сколько о воспитанности и умении вести себя в обществе. Англичане считают себя законопослушны­ми, вежливыми, великодушными, галантными, стойкими и справедливыми. Они также безумно гордятся свойственным им самоуничижительным юмором, считая его безусловным доказательством своего великодушия.

 

Сознавая собственное превосходство перед всеми прочи­ми пародами мира, англичане убеждены: эти народы тоже втайне понимают, что так оно и есть, и в некоем идеальном будущем постараются как можно больше брать с них пример.

 

Подобным представлениям способствует и география Анг­лии. Когда англичане смотрят в морскую даль - а море окру­жает их "маленький тесный остров" со всех сторон - никому из них и в голову не придет подвергнуть сомнению такое, на­пример, газетное сообщение: "В связи с сильным туманом над Английским каналом (то есть проливом Ла-Манш) Кон­тинент от нас полностью отрезан".

 

Англичане убеждены, что все лучшее в нашей жизни своим происхождением обязано Англии или же, по крайней мере, в этой стране оно было существенно улучшено. Даже английская погода - хотя она, возможно, не так уж и приятна - куда ИНТЕРЕСНЕЕ, чем погода в любой другой части света, ибо всегда полна неожиданностей. "Мой остров царственный -Сей драгоценный камень оправлен серебром морей -". Мало кто из англичан в состоянии объяснить все шекспировские аллюзии, однако им совершенно точно известно, ЧТО озна­чают эти его слова. Для истинных англичан Англия не просто страна, но состояние души, определяющее их отношение к жизни и Вселенной и все расставляющее по своим местам.

 

Как, по их мнению, к ним относятся другие

 

Вообще говоря, англичанам практически безразлично, как к ним относятся люди других наций. Они уверены - и не без ос­нований - что никто их по-настоящему не понимает. Но это их отнюдь не беспокоит, ибо они и не хотят, чтобы их пони­мали (полагая, что это было бы вторжением в их частную жизнь), и немало сил кладу на то, чтобы оставаться для всех непонятными.

 

Англичане привыкли к тому, что их воспринимают как хо­дячий набор неких стереотипов, и даже предпочитают сохра­нять подобное положение вещей. Все они также прекрасно сознают, что многие иностранцы считают их безнадежно по­венчанными с прошлым. И уж совсем не возражают, когда Ан­глию воспринимают как страну, населенную детективами-лю-бителями, футбольными хулиганами, глупой и чванливой знатью и крестьянами с чрезвычайно удобными замашками рабов, полагая, что представители всех этих сословий и соци­альных групп запросто могут сойтись в каком-нибудь допо­топном английском пабе и выпить по кружке теплого пива.

 

Как их воспринимают на самом деле

 

Иностранцам совершенно не дано проникнуть в душу истин­ного англичанина. Англичане крайне редко проявляют свои эмоции, их кулинарные пристрастия понять совершенно не­возможно, а радости жизни, похоже, и вовсе проходят мимо них, пока они упиваются своими лишениями и самоотрече­нием. Их считают педантами, исполненными всяческих предубеждений и начисто лишенными духа сотрудничества. - на­цией, совершенно равнодушной к происходящим в окружаю­щем мире переменам, предпочитающей жить под вечно се­рыми небесами в стране, которая напоминает декорации к костюмированным пьескам Би-Би-Си, отгорожена от всех Бе­лыми скалами Дувра и подкрепляет свои силы исключитель­но пивом, ростбифом и вечным жестким корсетом традиций.

 

Какими они хотели бы казаться

 

Хотя англичанине считают совершенно недопустимым пока­зывать, что им не безразлично чужое мнение, где-то в глуби­не душе они все же хотят, чтобы их любили и ценили за все то, что они признают своими достоинствами и готовы само­отверженно положить на алтарь мирового сообщества. Эти достоинства таковы: во-первых, продуманность всяких дейст­вий, следствием чего является великодушное отношение к по­верженному противнику, защита его от гонителей и даже весьма жесткое преследование Последних; во-вторых, абсо­лютная правдивость и стремление никогда не нарушать дан­ного обещания. Иностранцы должны понимать: если англи­чанин не сдержал своего слова, то для этого имелась в выс­шей степени уважительная причина - в том числе ею вполне может оказаться такая понятная (то есть абсолютно непри­крытая) собственная выгода.

 

Постарайтесь по мере сил отнестись к этому и некоторым другим представлениям англичан о самих себе терпимо и ми­лосердно, даже если вы совершенно убеждены, что это чис­тейшей воды заблуждения. К тому же, стоит вам выразить ан­гличанам свое несогласие с ними по этому поводу, как боль­шая их часть тут же переметнется на вашу сторону и станет соглашаться с вами. Понятно, что делают они это исключи­тельно из уважения к побежденному противнику.

 

Как они воспринимают всех остальных

 

Англичане испытывают врожденное недоверие ко всему не­знакомому, что наиболее ярко проявляется в их отношении к географии собственной страны.

 

С незапамятных времен в Англии существовало деление на Север и Юг. Для южанина цивилизация кончается чуть север­нее Лондона, и, по его представлениям, чем дальше на север, тем физиономии у тамошних обитателей краснее, шевелюры лохматее, а речь грубее (и практически граничит с хамст­вом). Впрочем, все эти недостатки англичане великодушно списывают на более холодный климат.

 

На Севере детям перед сном рассказывают страшные сказ­ки о хитрецах, живущих "там, внизу", то есть на Юге. Северя­не отмечают также излишнюю мягкость южан, их неразбор­чивость в пище и легкомысленное отношение ко всему дей­ствительно важному в жизни. Тем не менее, ЛЮБОЙ англича­нин - чересчур мягкий, чересчур легкомысленный или черес­чур волосатый - безусловно имеет право на особое к себе от­ношение, как, впрочем (но в значительно меньшей степени), и жители тех стран, которые представляют интересы англий­ского государства - некогда Империи, а теперь все более ма­лочисленного Содружества*.

 

Если же речь идет о соседях по Британским островам, то тут уж англичане абсолютно не сомневаются в собственном превосходстве. И это, по их мнению, не какие-то там мелкие пережитки в сознании, а научный факт. Так, они считают, что ирландцы - страшные надоеды и на них вообще не стоит об­ращать внимание, скотты (или шотландцы) хотя и умны, но чересчур осторожны с деньгами, ну а валлийцам, жителям Уэллса, просто ни в чем нельзя доверять, и делать этого не стоит никому, даже шотландцам и ирландцам.

 

Однако для ирландцев, валлийцев и шотландцев не все еще потеряно, ибо никто из этих народов не вызывает у англичан столько раздражения и возражений, как те их двоюродные родственники, что живут по ту сторону Ла-Манша. Им также следует помнить, что в определенном смысле "иная страна" или ИНОСТРАННОСТЬ" для англичанина начинается уже на противоположном конце той улицы, где он живет.

 

Остальной мир англичане воспринимают как игровую площадку, где взаимодействуют некие команды - группы на­родов, каждый со своими обычаями и культурой - и можно на все это либо смотреть со стороны и развлекаться, либо ис­пользовать себе во благо, либо просто спиисать со счетов за ненадобностью - в зависимости от желания. Печальный опыт научил англичан всегда ожидать от других худшего, так что они бывают приятно удивлены, если ничего подобного не происходит; ну а если их дурные предчувствия все же оправдались, они с удовлетворением отмечают свою правоту.

 

Как это ни удивительно, но многие иностранцы англичанам даже нравятся. Значительной части англичан известен па крайней мере один иностранец, которого они считают практически "своим". И все же очень немногие народы в целом воспринимаются англичанами всерьез и с доверием.

 

Французы и англичане с таких давних пор были как бы вечными спарринг-партнерами, что между ними возникла да­же некая любовь-ненависть. Англичане любят Францию: им нравится французская еда и вина, они весьма одобрительно относятся к французскому климату. У них, пожалуй, есть даже некая подсознательная, исторически сложившаяся убежден­ность, что французы вообще вряд ли имеют право жить во Франции; именно поэтому тысячи англичан ежегодно пыта­ются заполонить живописные уголки Франции.

 

Однако сами французы кажутся англичанам излишне воз­будимыми, а потому вряд ли способными претендовать на ка­кие-либо международные амбиции. По мнению многих в Ан­глии, несколько десятилетий постоянного английского влия­ния смогли бы существенно улучшить французский характер.

 

Суждения англичан относительно немцев менее уклончи­вы. Они считают, что немцы отличаются организованностью, несколько избыточной серьезностью и определенной склон­ностью всех задирать; к тому же небесами им не даровано да­же такого спасительного свойства, как умение вкусно гото­вить. Что же касается итальянцев, то они, по мнению англи­чан, слишком эмоциональны, испанцы жестоки к животным (быкам), русские чересчур угрюмы, голландцы излишне тол­сты (хотя и вполне благоразумны), скандинавы, бельгийцы и швейцарцы - туповаты. Все восточные народы непостижимы и опасны.

 

Индийцы - особая категория: они играют в крикет. Особые отношения

 

Всего лишь к представителям одной-двух наций англичане испытывают нечто вроде родственных чувств.

 

Они, например, поддерживают тесные связи с австралий­цами, хотя их смущает некоторая несдержанность последних, и с канадцами, которые, правда, представляются англичанам людьми, озлобленными постоянными снегопадами и чрез­мерной близостью к Америке.

 

Американцы им, в общем, правятся и нравились бы еще больше, если б не кичились так своим... хм... АМЕРИКАНСТВОМ! Англичане считают американцев тоже англичанами, только превратившимися во что-то не совсем понятное в ре­зультате неудачного стечения обстоятельств и всеобщего не­допонимания. И, разумеется, американцы были бы куда счаст­ливее, если б только у них хватило ума повернуть вспять. К то­му же, тогда бы уж они точно снова заговорили на Правиль­ном Английском Языке!

 

С недоверчивым восхищением наблюдая по телевизору участников бесчисленных американских ток-шоу, англичане обвиняют американцев в том, что под их тлетворным влияни­ем падает уровень английской культуры.

 

Однако, поразмыслив как следует, они приходят к выводу, что с американцами все же следует поддерживать хорошие отношения - хотя бы во имя коммерческой и политической выгоды. Что, впрочем, совершенно не мешает англичанам постоянно сравнивать обе страны и, разумеется, отнюдь не в пользу Америки. Но, в конце концов, Англия ведь старше!

 

ХАРАКТЕР

 

Два лица

 

У англичан есть любимая поговорка, что "у всего своя изнан­ка". Этой банальностью обычно щеголяют, дабы разрешить различные споры и разногласия. Однако же из всего того, что действительно обладает и лицом, и изнанкой, наиболее ярко демонстрирует свою "двусторонностъ" английский характер.

 

С первого взгляда англичане кажутся людьми сдержанны­ми и невозмутимыми. Со своими застегнутыми на все пугови­цы эмоциями и непоколебимым самообладанием они пред­ставляются на редкость надежными и последовательными -как друг для друга, так и для всего мира. Но на самом деле в глубине души каждого англичанина кипят необузданные при­митивные страсти, которые ему так и не удалось до конца подчинить. Этой "темной" стороны своего характера англи­чане стараются не замечать и всячески скрывают ее от чужих глаз. Буквально с рождения английских детей учат не прояв­лять своих истинных чувств, то есть попросту лицемерить, и подавлять любую несдержанность, дабы случайно кого-ни­будь не обидеть. Наблюдая за старшими, дети видят, что те очень часто говорят одно, а делают совсем другое. И в ответ на недоуменные детские вопросы взрослые поясняют: "По­ступай так, как я тебе говорю, а не так, как я поступаю сам". Внешний вид, видимость, приличия - вот что для англи­чанина важнее всего. И очень скоро маленькие янусы пости­гают основы этого искусства, вырастая двуликими в полном соответствии с безупречно сложившимся у них истинно анг­лийским характером, так что надетые ими еще в детстве мас­ки держатся достаточно прочно всю жизнь.

 

Но стоит необузданным страстям вскипеть в душе внешне бесстрастного англичанина, а маске ледяного спокойствия соскользнуть с его лица, как он приходит в смятение. Англи­чане начисто лишены способности управлять своими дикими инстинктами. А столкнувшись с проявлением подобных стра­стей в других, они, скорее всего, совершенно растеряются, спрячутся за развернутыми газетами и сделают вид, что ниче­го особенного не происходит. Такие из ряда вон выходящие события, как хулиганское поведение футбольных фанатов или яростные стычки автомобилистов на шоссе, неизменно вызывают целый хор осуждающих голосов. Но даже если все это вещи достаточно для Англии заурядные и вполне соответ­ствующие английскому характеру, англичане все равно счи­тают, что "это не по-английски".

 

Дело в том, что в глубине души англичане не менее способ­ны на обман, грубость, насилие и прочие безобразия, чем лю­бой другой народ мира; просто они всем своим видом стара­ются не показать, что можно хотя бы предполагать у них на­личие таких свойств характера. Подобная "непроницаемость" является основной чертой англичан, и благодаря ей, как пи парадоксально, весь мир считает этот вполне предсказуемый народ "абсолютно непредсказуемым".

 

Англичане могут, например, громко восхищаться чем-то, не испытывая при этом ни малейшей радости, или же изоб­ражать бурную радость по поводу того, что, по их убеждению, достойно глубочайшего презрения. Никогда нельзя быть уве­ренным, какое из своих настроений они намерены проде­монстрировать: разумно-спокойное или абсолютно иррацио­нальное. Так что не удивляйтесь, если один и тот же человек способен учтиво пропустить вас вперед в супермаркете, при­держав свою тяжело нагруженную тележку, и самым хамским образом оттолкнуть в многолюдном пабе, лишь бы пройти в дверь первым. Английский климат тоже, разумеется, имеет к подобной двойственности самое непосредственное отноше­ние. Потепление пробуждает в душе англичанина зверя, тогда как холод и мелкий дождик действуют на него умиротворяю­ще.

 

Взаимодействие этих двух крайностей в характере англи­чан и является причиной наиболее частой критики в их ад­рес: дескать, все они лицемеры. Чисто внешне, возможно, это и так, но ведь внешнее впечатление обманчиво. Просто анг­личане убеждены, что у истины, как и у всего прочего, тоже две стороны - лицо и изнанка.

 

Противоречивость устремлений

 

Две основополагающие и одновременно противоречащие друг другу особенности англичанина - любовь к четкой по­следовательности и преемственности событий и страстное стремление к радикальным переменам. В английском харак­тере эти два противоположных начала, постоянно сосущест­вуя друг с другом, порождают порой весьма любопытные по­веденческие казусы, которые чаще всего наблюдаются при классическом раздвоении личности.

 

Хоть англичанам и приятно считать себя и свой образ жизни исключительно последовательными, это - типичное заблуждение. На самом деле жизнь их претерпевает постоян­ные и порой неожиданные перемены. Ведь их предки были одержимы страстью к переменам, а всем известно, что анг­личане держатся за прошлое, словно трубочисты за свои ле­сенки. С другой стороны, по крайней мере внешне, они изо всех сил стремятся к светлому будущему (тогда как их второе я изо всех сил стремится в милое вчера). И вот по этим са­мым причинам происходят вещи совершенно необъясни­мые. Например, в английском правительстве без конца об­суждаются вопросы о том, стоит ли расходовать обществен­ные средства на зимнее погодное пособие для престарелых* или выделять мизерные надбавки младшему медицинскому персоналу, но при этом все радостно соглашаются выделить 11,2 млн. фунтов стерлингов на восстановление памятника принцу Альберту.

 

Традиции

 

Англичанам свойственна тоска по прошлому, и нет для них ничего дороже всяких обычаев и традиций. Похоже, им все равно, откуда взялась та или иная традиция и почему она со­хранилась. Традиции - это традиции! Этим все сказано.

 

Традиция для англичан означает некую непрерывную по­следовательность событий, которую следует сохранять лю­бой ценой. В наш переменчивый век это дает им ощущение постоянства. Словно любимая вязаная кофта, протершаяся на локтях, традиция обеспечивает им ни с чем не сравнимый комфорт.

 

В широком смысле понятие "традиция" подразумевает, что нечто прошло достойную проверку временем, и поэтому его непременно следует сохранить, например: ярко-красные почтовые ящики, мужские полупальто с капюшоном и дере­вянными пуговицами, мармелад, выходной в последний по­недельник августа, пинту как меру емкости, зеленые изгороди из бирючины, стадион Уэмбли и резиновые сапоги-веллингтоны.

 

Поскольку прошлое представляется англичанам куда более ярким и славным, чем настоящее, они прямо-таки льнут к не­му. Так что основным критерием сохранения любого обычая и любой традиции является не то, во что это превратилось те­перь, а то, каким это было когда-то.

 

Общественные и частные английские праздники собира­ют множество людей (главным образом, мужчин), которые направляются как бы против течения времени, из настояще­го в прошлое: они разъезжают в золоченых экипажах, при­крыв ноги расшитой полостью, натягивают кожаные чулки и надевают рыцарские плащи. А во время государственных пра­здников отряды, состоящие главным образом из представите­лей аристократических семей (и обычно из числа военных), в полном обмундировании выходят на широкий плац и дол-то маршируют там с самым свирепым видом пред очами цар­ствующего монарха и в сопровождении лучших и весьма гро­могласных духовых оркестров, играющих в основном пьесы немецких композиторов.

 

Судейские по-прежнему заседают в париках восемнадцато­го века, но никто из англичан и глазом не моргнет. Члены Парламента, сообщая повестку дня в палате общин, надевают допотопные складные цилиндры, и хоть бы кто хихикнул! Наверное, так и должно быть. Раз так было всегда. Ведь это Традиция!

 

Умеренность

 

Умеренность - драгоценный идеал! - имеет для англичан ог­ромное значение. Это особенно ярко проявляется во всеоб­щем отвращении к тем, кто "заходит слишком далеко". При первом же подозрении, что в той или иной ситуации они "за­шли слишком далеко", англичане начинают яростно отраба­тывать назад, желая во что бы то ни стало утвердиться в наи­более желанном для себя состоянии посредственности, при котором большую часть времени чувствуют себя наиболее комфортно.

 

Понятие "зайти слишком далеко" включает в себя, напри­мер, излишнюю слезливость в безнадежно пьяном виде или же отпускание непристойных шуточек, над которыми сам ав­тор хохочет больше всех.

 

Англичане не любят прилюдно устраивать друг другу сце­ны. И любой, кто так поступает, автоматически попадает в число заходящих слишком далеко", то есть ведущих себя не­правильно. Все, что связано с громким скандалом или криком по пустякам, определяется несколькими устойчивыми выра­жениями, с помощью которых обе стороны обвиняются в том, что Устраивают кутерьму и тарарам", "нелепую сума­тоху", "невероятный грохот", "кошмарный шум" и "неуме­стное веселье" - и это воспринимается обществом как крайне нежелательное.

 

Наилучшее поведение в любых обстоятельствах - изобра­жать томное безразличие ко всему на свете, хотя в душе у вас в этот момент могут прямо-таки кипеть страсти. Даже в лю­бовных делах считается непристойным проявлять свои ис­тинные чувства - делать это открыто можно разве что при за­крытых дверях, впрочем, и в этом случае соблюдая умерен­ность.

 

Парадоксально, но выражение "на сей раз вы (он/она/они) зашли слишком далеко" - это почти всегда прелюдия к дейст­вительно вопиющим поступкам со стороны самого автора этих слов, ибо уж он-то без сомнения теперь не замедлит зайти в своем поведении "еще дальше".

 

Индивидуализм

 

У англичан хорошо развито чувство личной свободы, кото­рое в своей наиболее категоричной форме выражается при­мерно в следующем: "Ладно, я подчинюсь этому закону, но только потому, что сам так решил. И только если в этом либо есть хоть какой-то смысл для меня лично, либо у меня не найдется никакой уважительной причины, чтобы не под­чиниться. Впрочем, выбирать из двух названных условий то­же, разумеется, буду я сам!"

 

Кто бы ни был тот человек, который назвал англичан "ос­тровной расой", он все равно оказался прав лишь наполови­ну. Каждый житель Англии - сам по себе свой собственный остров. Англичан объединяют только войны. За долгие века они стали весьма искусны в ведении войн, но врожденная скромность требует от них всегда выглядеть так, будто тер­пишь поражение - практически до самого конца. Ведь неожи­данная победа значительно слаще! И к тому же здорово раз­дражает действительно проигравшего.

 

Англичане очень уважительно относятся к своим правам, особенно к праву на частную жизнь и праву на сохранение "частного пространства". Это такое пространство вокруг человека, в пределы которого, если вы человек воспитанный, вторгаться ни в коем случае нельзя! Англичане непременно стараются оставить между собой и соседом по эскалатору хо­тя бы одну ступеньку, даже если эскалатор забит битком, а в! кинотеатре, если возможно, сядут так, чтобы от соседей их| отделяло свободное сиденье. И здесь совершенно ни при чем нездоровая боязнь запахов человеческого тела; скорее, это продолжение представлений англичан о том, что каждый из них "в своем замке король". Ничего страшного; представьте и вы что между вами и англичанином всегда существует как бы невидимый ров с водой, и научитесь пожимать руку вашим знакомым, не приближаясь к ним вплотную.

Читать дальше

 

 

 

 

 

Категория: Народы, традиции, обычаи | Добавил: magnitt (24.07.2010) | Автор: Тимур
Просмотров: 3538 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]