Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                   
Вторник, 17.10.2017, 06:17
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Главная » Статьи » Полезная информация » Народы, традиции, обычаи


Эти странные немцы - 1

НАЦИОНАЛИЗМ И САМОСОЗНАНИЕ

Предостережение

Познакомившись с немцами поближе, даже самые убежденные ксенофобы могут изменить свое отноше­ние к ним. Немцы, воспринимаемые многими как на­ция роботов с квадратными челюстями, чья речь зву­чит подобно реву водопроводных труб, чьим автомо­билям нет равных в мире, а футбольным командам не ведомы поражения, поначалу кажутся неприступными.

Но это чисто внешняя сторона, за фасадом которой скрывается нация, раздираемая сомнениями относи­тельно своего настоящего, будущего и даже того, как ей удалось добиться подобного прогресса. Стремясь уйти от неурядиц, преследующих этот мир, немцы, с одной стороны, уповают на незыблемый порядок и си­стему, то есть на Государство и Федеральный банк {Bundesbank), а, с другой стороны, видят свое спасение в вере, психоанализе и духовности.

Но это не должно вызывать усмешку; юмор - особая категория, требующая серьезного к себе отношения.

Немцы убеждены, что жизнь делится на две части: публичную и частную. Публичная включает в себя ра­боту, политику, бизнес, бюрократию и разительно от­личается от частной, к которой относятся семья, дру­зья, хобби и отдых. Что уместно в одной ипостаси, не­допустимо в другой. На людях - показная благопри­стойность, дома - всевозможные чудачества.

Если вы иностранец, то, как правило, видите немцев в их общественном проявлении и никогда в личном. Этим, отчасти, и объясняется репутация немцев за гра­ницей: сплошные пиво и сосиски.

Сегодня, когда объединение Германии стало реаль­ностью, даже не ксенофобы испытывают страх за свое будущее. Что касается самих немцев, то их страх перед иностранцами не идет ни в какое сравнение с тем страхом, который они внушают жителям любого дру­гого государства. К тому же успехи их экономики на­прямую зависят от внешних рынков сбыта.

Какими они видят других

Большинство немцев преклоняется перед англичана­ми и с давних времен страдает от неразделенной люб­ви к ним. Для жителей Германии Англия во все време­на была непререкаемым авторитетом, образцом пора­зительных достижений в политической, социальной, промышленной и технологической областях. Немцы считают англичан прекрасными и совершенно безо­бидными людьми. Почти как немцы.

Американцы вызывают у немцев восхищение своим (не немецким!) беспечным прагматизмом и раздража­ют своей совершенно не немецкой несерьезностью. Соединенные Штаты видятся немцам чем-то вроде ди­ректора школы наций, и они испытывают к этой стра­не если не любовь, то несомненное уважение. Немцы обожествляют власть. Их любимая присказка: «кто уме­ет подчиняться, тот и сам может стать господином».

С итальянцами немцев связывает полное взаимопо­нимание, поскольку в их истории есть много общего. Эта глубокая и прочная дружба скреплена войнами, вторжениями и прочими разнообразными формами туризма. Немцы по достоинству оценили сокровища итальянского искусства, итальянскую кухню и пляжи.

Что касается Франции, немцы восхищаются ее утон­ченной цивилизацией и сожалеют о ее плебейской культуре. Французы, возможно, и жизнерадостнее нем­цев, зато немцы обладают большей духовностью. Не­смотря ни на что, франкофилия широко распростра­нена среди немцев, особенно в районах, пограничных с Францией.

Подобно ребенку, тоскливо взирающему поверх за­бора, отделяющего сад от улицы, немцы завидуют жи­телям Средиземноморья, свободе их отношений, древ­ним культурным традициям, теплому климату. Но толь­ко тогда, когда они находятся на отдыхе.

Единственная нация, за которой немцы охотно при­знают неоспоримое превосходство тевтонских добро­детелей - это шведы. Ни один немец не станет оспари­вать их преимущества там, где речь идет о порядке, пунктуальности, прилежании, чистоплотности и пе­дантичности. Кстати, немцы никогда не воевали со шведами.

Если жизненный опыт чему-то и научил немцев, так это осознанию факта, что вне сообщества наций нет будущего. Нет на земле другой нации, которая бы с та­кой же ясностью сознавала всю важность совместного существования. Терпимость не просто добродетель, это - долг.

Какими они видят себя

Вообще-то немец считает себя скромным и довольно заурядным человеком. Дайте ему пиво, колбасу, немно­го уюта (Gemutlichkeif) и другого немца, с которым можно было бы поспорить о политике или пожало­ваться на жизненные неурядицы, и он будет доволен. Немцев нельзя назвать жадными, они не рассчитывают получить что-то задарма и исправно платят налоги. Простой, честный народ (Volk).

Немцы любят помечтать, и считают себя романтика­ми. Не такими витиевато-цветистыми и приторно-су­сальными, как жители Средиземноморья, а яростно-ге­ниальными.

В каждом немце есть что-то от неистового Бетхове­на, парящего над лесами и оплакивающего закат солн­ца в горах, преодолевающего бесчисленные удары судьбы, пытаясь выразить невыразимое. Это Великая Немецкая Душа, которая заявляет о себе везде, где толь­ко речь заходит об Искусстве, Чувствах и Истине.

На самом деле вовсе не немцы стали родоначальни­ками Романтизма (хотя они искренне убеждены в том, что это были они), но именно немцы наполнили его философским содержанием.

Немцы считают себя высокообразованной нацией. Вопреки распространенному мнению, они не знают всего, просто они знают все лучше других.

Особые отношения

До 1990 года вся Западная Германия была одержима идеей воссоединения обеих Германий. Как, вопрошали немцы себя и других, мы можем ощущать себя нацией, когда великий Немецкий Дух {Geisf) разделен бетон­ной стеной?

Все сходились на том, что объединение является ис­торической необходимостью. Но до этого еще никому не приходилось достигать согласия в обществе, сце­ментированном жаждой потребительства, а не едины­ми идеологическими установками. Теперь же, когда объединение стало свершившимся фактом, западных немцев одолевают сомнения.

Все «весси» (бывшие западные немцы) знают, что все «осей» (бывшие восточные немцы) лентяи и кляузники. Все «осей» знают, что все «весси» циники и обманщики. И так было всегда.

Воссоединение двух народов дается нелегко, осо­бенно когда один из них (выражаясь языком торгов­цев недвижимостью) «нуждается в уходе» и имеет мно­жество «временных наслоений» и «оригинальных дета­лей». Чтобы владеть ситуацией, немцы создали на тер­ритории бывшей ГДР «Ведомство по опеке над госу­дарственным имуществом» (Treuband), которое сразу же превратилось в крупнейшего в мире предпринима­теля, контролирующего 9000 компаний, около двух миллионов гектаров земельных и двух миллионов гек­таров лесных угодий. Оно должно было приватизиро­вать все, что подлежало приватизации, и закрыть все остальное.

Нет нужды говорить, что деятельность «Ведомства» казалась восточным немцам чрезвычайно подозри­тельной, поскольку все их национальное достояние прямо на глазах распродавалось по бросовым ценам, а сами они превращались в граждан второго сорта.

Напряженность между жителями обеих Германий сохраняется и поныне, и некоторые задаются вопро­сом: действительно ли объединение диктовалось исто­рической необходимостью, а Стена была стимулом поддержания великого Немецкого Духа {Geisf), или только глупость политиков заставила их решиться на подобный шаг?

С началом перемен немцы испытали неведомый им прежде страх, и их духовные искания приобрели эпи­ческий размах. Неизбежным результатом стало даль­нейшее продвижение Германии по пути приобщения к идеалам Европейского Сообщества, а этот процесс, в свою очередь, ведет к стабилизации внутренней обста­новки. Втайне некоторые немцы уже сожалеют о том, что их втянули в подобную авантюру, и тоскуют по старым временам, когда жизнь казалась такой простой и было отчетливое понимание того, кто твой враг.

Какими их видят другие

Чувства, которые немцы вызывают у других народов, колеблются между страхом и восхищением - о немцах говорят: «Протяни им палец, откусят руку».

Немцев считают умелыми, хладнокровными, высо­комерными и деспотичными, но зато превосходными финансистами и предпринимателями.

Англичане всегда были высокого мнения о немец­кой деловитости и педантичности, искренне полагая, что из всех европейцев немцы больше всего похожи на них. Источником этого приятного заблуждения слу­жит то обстоятельство, что многие немцы владели британской короной или занимали высокое положе­ние при дворе.

Французы смотрят на немцев с подозрением и неко­торой долей отвращения, и стремятся свести общение с ними до минимума. Итальянцы ошарашены врожден­ной способностью немцев получать все необходимое без особых усилий, но считают их ограниченными.

Что до австрийцев, то, по их мнению, хорош тот не­мец, который находится от них подальше, желательно по ту сторону Атлантики.

Какими они хотят казаться

Немцы жаждут понимания и любви со стороны других, но втайне испытывают гордость от того, что их жела­ние не осуществимо. И в самом деле, как может кто-то, кроме них самих, понять такой сложный, глубоко чувст­вующий народ? Что могут другие знать о стремлении немцев к осознанию самих себя или о метаниях немец­кой души, стремящейся к самореализации?

Немцы хотят, чтобы их стремление к правде и спра­ведливости вызывали уважение, и удивляются, когда это воспринимается в лучшем случае как бестактность. В конце концов, если я вижу, что вы заблуждаетесь, не мой ли долг поправить вас? Почему я должен делать вид, что мне нравится ваша жуткая рубашка, вместо того, чтобы высказать все, что я о ней думаю? Но иностранцы, похо­же, не способны оценить это.

Неудержимый самоанализ немцев, сходный с созер­цанием собственного пупка, говорит об инфантильнос­ти. Жалобы на грубость немцев свидетельствуют о пол­ном непонимании их истинной природы. Немцы уте­шают себя тем, что стремление к справедливости и тре­бовательность к самим себе всегда вызывают у других раздражение. Как ни печально, но с этим нужно сми­риться.

Добродетельный немец всем своим видом выражает мировую скорбь (Weltschmerz), я в душе гордится своей непонятостью.

ХАРАКТЕР

Как важно быть серьезным

Немцы относятся к жизни с невероятной серьезнос­тью (Emsthaft). За пределами Берлина даже юмор не воспринимается как что-то смешное, и если вам при­дет в голову пошутить, то сначала получите на это письменное разрешение.

Немцы весьма неодобрительно относятся к любым проявлениям легкомыслия, всяким случайностям и не­ожиданностям. В их языке отсутствует такое понятие, как светлая грусть, поскольку его никак не назовешь серьезным. Само предположение о том, что замеча­тельные идеи могут возникать спонтанно и высказы­ваться людьми, не обладающими соответствующей квалификацией, невозможно и к тому же крайне неже­лательно. В конечном счете, немцы скорее готовы от­казаться 6т толкового изобретения, чем свыкнуться с мыслью, что творчество — во многом стихийный и не­управляемый процесс.

Именно потому, что они воспринимают жизнь со всей серьезностью, немцы так привержены правилам. Шиллер писал, что «покорность есть первейший долг», и ни один немец не позволит себе в этом усомниться. Это полностью соответствует их представлениям о долге и порядке. Поэтому немцы предпочитают не на­рушать даже те правила, которые сильно осложняют им жизнь, руководствуясь принципом, что все, что не разрешено - запрещено. Если курить или ходить по траве разрешено, вас уведомит об этом специальная табличка.

Что касается профессиональной стороны жизни, то стремление относиться ко всему серьезно означает, что вы не можете позволить себе круто изменить жизнь, бросить, например, работу бухгалтера или ин­женера-компьютерщика и стать вольным хлеборобом или заняться ароматерапией. Подобные мысли следу­ет безжалостно гнать как несерьезные и сомнитель­ные.

Порядок

Немцы гордятся своей работоспособностью, органи­зованностью, дисциплиной, опрятностью и пунктуаль­ностью. Ведь из этого складывается порядок (Ordnung), который вмещает в себя не только такие понятия как чистоплотность, но и корректность, при­стойность, предназначение и множество других заме­чательных вещей. Ни одна фраза не греет так сердце немца, как «alles in Ordnung», означающая, что все в по­рядке, все так, как и должно быть. Категорический им­ператив, который чтит каждый немец, звучит так: «Ordnung muss sein», - что означает: «Порядок превыше всего».

Если что немцам и нравится, так это труд. Он - осно­ва основ. Поломка автомобиля или стиральной маши­ны через полгода после их покупки воспринимается немцем не просто как неприятность, а как нарушение общественного договора.

Попадая за рубеж, немцы изумляются при виде про­копченных зданий, замусоренных улиц, немытых ав­томобилей. Подолгу ожидая поезда в лондонском мет­ро, они недоумевают, как могут эти сумасшедшие анг­личане мириться с подобным положением дел вместо того, чтобы устроить все должным образом. И все у этих британцев какое-то сомнительное: и язык со вся­кими подвохами, и фанаты, которые скандируют име­на кумиров, подражая крикам пернатых, и названия городов, которые никак толком не запомнишь.

У себя дома немцы гораздо лучше справляются с по­добными вещами. Слова могут быть такими же слож­ными и выговариваться гортанно, но зато никаких подвохов с произношением - как слышишь, так и пи­шешь. Улицы чистые, дома свежевыкрашенные, мусор там, где ему и положено быть - в мусорных баках. В об­щем, полный «орднунг».

Разложить все по полочкам

Если сказать немцу что-то вроде «от добра добра не ищут» или «готовая вещь в починке не нуждается», он решит, что или вы иностранец, или вам нужна помощь психиатра.

Общеизвестно, что в Германии, прежде чем браться за дело, следует расставить все по своим местам: хоро­шее отделить от плохого, необходимое от ненужного, случайного. Все, что принадлежит тебе, должно быть четко отделено от того, что принадлежит мне; общест­венное следует оградить от попыток смешения его с частным, истинное любой ценой необходимо распоз­нать, чтобы не спутать его с фальшивым. Следует выра­ботать четкое определение для слов, принадлежащих к мужскому и женскому родам (хотя в немецком языке слово «немцы» среднего рода), и так далее и тому по­добное.

Только после того, как все будет разложено по сво­им местам, можно с чистой совестью сказать, что все в порядке. Это и есть знаменитый «категорический им­ператив» - понятие, введенное Кантом, поскольку он не мог смириться с отсутствием порядка в мировом ус­тройстве.

Кант решился на то, на что не мог решиться ни один немец до него: придать всему определенность, разбив на отдельные категории. Он славился тем, что доводил друзей до белого каления своей страстью разделять все на группы и подгруппы. Каждый том его библиотеки выделялся в особый раздел и хранился отдельно, что­бы ни одна случайная книга не нарушила эту проду­манную систему. Он пошел еще дальше, вынашивая грандиозный план, согласно которому все его книги должны были быть разрезаны на куски и обработаны таким образом, чтобы слова, их составляющие, можно было разбирать и снова собирать - тома внутри акку­ратно размечены «это...», «и это...» и т.д. Однако он так и не завершил свой грандиозный шедевр воплощенного порядка.

Современные немцы не настолько радикальны в своих устремлениях, но лишь по той причине, что по­добные крайности давно считаются отличительными признаками «психов» - термин, которым обозначают экстремистов и тех немногих, которые разделяют их взгляды.

Страх

А теперь давайте представим, что в том райском саду, который зовется Германией, заводится змей: сомне­ние. Немцы раздираемы сомнениями и постоянно ста­раются предотвратить наступление хаоса. Они не уме­ют отмахиваться от своих сомнений или топить не­приятности в кружке пива и веселии.

Трогательная вера иных народов в то, что «утро ве­чера мудренее» или «все перемелется», не для немцев. Скорее наоборот, немцы убеждены, что сомнения и тревога охватывают тем сильнее, чем больше о них ду­маешь. Они искренне недоумевают, почему мир до сих пор еще не провалился в тартарары, и абсолютно убеждены в том, что это случится в самом ближайшем будущем.

Несомненно, Германия - страна, где правит Страх (Angst).

Говорят, что результатом такого   всеобъемлющего страха бывает нежелание что-либо предпринимать, но когда нужно действовать, немцы кидаются в атаку.

Именно страх движет немцами в их стремлении все упорядочить, отрегулировать, проконтролировать снова и снова, проследить, застраховать, проверить, задокументировать. В душе они уверены, что необхо­димо обладать высочайшим интеллектом, чтобы по-настоящему осознать, как на самом деле опасна жизнь.

Немцы убеждены, что степень беспокойства напря­мую связана с интеллектуальным потенциалом нации.

Жизнь - это пляж

Нигде стремление немцев добиваться желаемого не проявляется так явно, как во время отпуска на море. На самых разных побережьях за ними укрепилась дурная слава из-за той бешеной энергии, которую они развива­ют при обживании лучших мировых пляжей.

Как бы рано вы ни появились на пляже, немцы все равно окажутся там раньше вас. Остается загадкой, как им это удается, если учесть, что они кутят в барах и та­вернах далеко за полночь и наравне со всеми.

Заняв береговой плацдарм, немцы немедленно начи­нают окапываться и воздвигать укрепления. Можно сме­ло утверждать, что немцы оккупируют пляжи, ведь вся территория покрывается громадными, увенчанными флагами замками из песка - по одному на семью - высо­той в несколько футов с украшениями из морских раку­шек и выброшенных на берег морских звезд.

В отличие от других, немцы предпочитают пребы­вать внутри своих творений, которые, ко всему прочему, служат еще и знаком того, что место занято. Часто эти сооружения громоздятся так близко друг к другу, что просто не остается свободного места для прохода. В крайнем случае всем не немцам приходится распола­гаться прямо на голых камнях, так как немцы забирают весь пляжный песок для строительства своих крепостей.

Мечтатели

Когда окружающая действительность становится не­выносимой, немцы спасаются бегством в мир фанта­зий. Неудачи и поражения вынуждают искать спасения в метафизической сфере, и немцы обожают мечтать. Если англичанина дразнят «Джоном Булем», а амери­канца «дядей Сэмом», то прозвище типичного немца -«соня Михель» (производное от святого Михаила, по­кровителя Германии).

Поэт Генрих Гейне так оценил эту слабость немцев в своей «Зимней сказке»:

«Французам и русским досталась земля,

Британец владеет морем,

Зато в воздушном царстве грез

Мы с кем угодно поспорим».

(Перевод В. Левика)

Иногда стремление немцев к бегству от жизни, то есть жажда божественного откровения, приводит к то­му, что их воспринимают как людей непрактичных, не от мира сего. Как грустно заметил Гёте: «Пока мы, нем­цы, бьемся над решением философских проблем, анг­личане с их практичным умом смеются над нами и за­воевывают мир».

Идеал

«Никого из нас не назовешь совершенством, но мы к нему стремимся», - оптимистично заметил немецкий генерал-фельдмаршал, барон фон Рихтхофен. Стрем­ление к совершенству - главная отличительная черта немецкого характера. Она оказалась неоценимым бла­гом для их автомобильной промышленности, но не выдерживает никакой критики, когда вылезает наружу во время веселых вечеринок. И тут уж бесполезно ис­кать компромисс и спорить, хорошо это или плохо. Строго говоря, немцам нужен только идеал.

Ни один немец не сомневается, что идеал, или, вер­нее Идеал, существует, но только на небесах. Естест­венно, что здесь, на земле, Идеала быть не может - в крайнем случае, его бледное подобие. Хоть Платон и был греком, но мыслил он, как немец. И не стоит удив­ляться тому, что большинству немцев идеи ближе, чем люди. Как писал Гёте: «Действительность почти всегда является пародией на идею».

Идеи всегда прекрасны и никогда вас не подводят; люди же непредсказуемы и делают это сплошь и ря­дом. Конфликт между идеями и реальностью неизбе­жен, и немцы уже с этим смирились. Он придает жиз­ни ощущение трагизма.

В основе немецкой литературы и германской мифо­логии лежит все тот же конфликт. Большинство геро­ев погибает потому, что они, храня верность своим идеалам, сражаются за то, чтобы изменить мир и соб­ственную природу. Оплакивание этого печального об­стоятельства - чисто немецкое занятие. Выбирать меньшее из зол и спокойно переносить тяготы судьбы - такое с трудом укладывается в сознание немцев.

СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ

Немцы высоко ценят образованность (Bildung), подра­зумевая под ней образование и общую культуру. Де­монстрировать свою начитанность и свои знания не считается дурным тоном. Так они участвуют в культур­ной жизни нации и испытывают гордость за нее.

Если вы не афишируете свою образованность, нем­цы воспринимают это не как проявление скромности, а как признание в собственном невежестве. Если уж вы получили образование, то гордитесь им.

По отношению к своему культурному наследию немцы проявляют незаурядный энтузиазм. Для боль­шинства англичан культура - это то, на что следует тратить свободное время, но вряд ли они посвятят свой досуг чтению Шекспира или Сэмюэла Джонсона. У немцев все как раз наоборот.

Они страшно удивятся, узнав, что вам не удалось осилить «Критику чистого разума» Канта (как же это вы так оплошали?); сами же они читают Гёте, Шиллера да и того же Шекспира с неимоверным и страстным интересом.

«Зеленые»

Немцы обеспокоены состоянием окружающей среды. В Германии экономисты и политики, разделяющие взгляды «зеленых», встречаются гораздо чаще, чем, к примеру, в Англии, где партия «зеленых» пользуется ед­ва ли большим доверием, чем персонажи развлека­тельных телепередач.

Эта обеспокоенность имеет под собой реальную почву. Настоящей головной болью стали промышлен­ных отходы, которые сбрасываются в Рейн и уносятся вниз по течению; река так загрязнена химикалиями, что кто-то однажды ухитрился проявить снимок во взятой из нее воде.

Состояние большинства западногерманских рек -это отдельный разговор. До объединения Западная Германия экспортировала токсичные отходы в ГДР, где, как правило, их бесцеремонно сбрасывали в близлежа­щую реку, откуда они благополучно возвращались те­чением в Западную Германию.

Но по-настоящему взбудоражила немцев и застави­ла их действовать гибель лесов (Waldsterberi). Откры­тие того, что экономическое чудо губит их обожаемые леса, явилось для немцев таким ударом, какого они ни­когда прежде не испытывали.

Лесам немцы придают колоссальное значение, даже если они редко в них гуляют. Немцы рассматривают леса как естественную среду обитания, способствовавшую формированию немецкого духа. Из лесов они вы­шли чтобы пронестись по всей Европе и опустошить Рим 2 ООО лет тому назад, и в леса же они вернулись (мысленно, конечно), когда современная жизнь оглу­шила их своими ужасами и притязаниями.

Даже сегодня леса покрывают около 30% страны, и, оказываясь в них, немцы ощущают возбуждающий трепет опасности, которого им так не хватает в разме­ренной городской жизни.

Леса внушают немцам первобытный страх. Гибель лесов означает для немцев гибель их духовного нача­ла.

Немцы - ревностные поклонники рециркуляции, то есть утилизации отходов. Они не пожалеют времени на то, чтобы разобрать свои пустые бутылки и отде­лить зеленые от коричневых, а также пластик от стек­ла. В супермаркетах каждый может распаковать куп­ленный товар и упаковку бросить здесь же, почти не повредив ее. Производители товаров белого цвета (хо­лодильников, духовок) затрачивают сегодня огромные средства на разработку деталей и материалов, пригод­ных впоследствии для утилизации и переработки.

Когда идеи «зеленых» начинают реализовываться, это зачастую приводит к полному абсурду. Тщательно рассортированные отходы вывозятся на свалку, где их снова перемешивают и не утилизируют. А требования к качеству переработанной бумаги настолько высоки, что фабрики вынуждены заниматься переработкой хо­рошей, почти новой бумаги, чтобы им соответствовать.

Однако немцев не смущают подобные нестыковки в системе. Рециркуляция - превосходная идея, и с этим необходимо считаться. 

Читать дальше

 

 

Категория: Народы, традиции, обычаи | Добавил: magnitt (24.07.2010) | Автор: Тимур
Просмотров: 6337 | Рейтинг: 5.0/3 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]