Туристический центр "Магнит Байкал"
                                                                                
                                                                                                                                   
Среда, 13.12.2017, 01:54
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Главная » Статьи » Полезная информация » Народы, традиции, обычаи


Эти странные немцы - 3

Клубы

Немцы любят клубы. Говорят, что где бы ни собрались вместе три немца, они обязательно найдут повод, что­бы создать клуб.

Если на углу улицы вы увидите группу немцев, може­те быть уверены, что это тоже своего рода клуб. Клубов великое множество: только хоровых многонациональ­ных обществ насчитывается свыше 10 000, - а во всех остальных интересы всех наций представлены в равных пропорциях. Многие клубы имеют глубокие историчес­кие корни, как, например, охотничьи и стрелковые. А некоторые из них возникли аж в средние века и бахва­лятся своими старинными ритуалами и традициями.

Тяга немцев к клубной жизни отражает их неумение действовать самостоятельно и отчасти объясняет при­верженность любым организованным формам. Очень часто сама причастность к клубу привлекает их гораз­до больше, чем участие в клубной деятельности. Серд­це каждого немца начинает биться чуть-чуть сильнее от одной мысли о клубных делах: комитетах, подкоми­тетах, проектах, планах, бюджетах.

Немец не упустит возможности упрочить свой ста­тус и сделает все возможное, чтобы вскарабкаться как можно выше вверх по социальной лестнице. Что мо­жет быть прекраснее, чем избрание секретарем клуба, казначеем клуба, заместителем председателя и, нако­нец, председателем! И все это проводится чрезвычай­но серьезно и крайне добросовестно. И если однажды после избрания на свой пост ему придется проползти на коленях по всей стране, или вскарабкаться на скалу, или сделать еще что-нибудь в этом же роде - ну что ж, за все нужно платить.

Любовь к клубам возникает с детства. Начиная с не­больших школьных спортивных организаций, настоя­щее оборудование и условия для тренировок можно получить только в клубах. Привычка посещать клуб приобретается рано и остается на всю жизнь. Невоз­можно представить, чтобы кто-то забыл эмблему свое­го бейсбольного или рыболовного клуба; куда реаль­нее, что футбольный фанат назовет своего несчастно­го отпрыска в честь любимой спортивной команды.

Уникальным в своем роде явлением, неким подоби­ем клуба, остаются немецкие студенческие братства. В них процветают попойки и дуэли, и, поскольку это ти­пично мужские сообщества, их деятельность окружена тщательно продуманной рекламой и ритуалами, в том числе девизами и монограммами, цветными нашивка­ми и ритуальными посвящениями, а также пением за­стольных песен.

Классический облик немецкого аристократа с квадратным лицом, испещренным шрамами, в которое словно ввинчен монокль, обязан своим существовани­ем абсурдным традициям студенческих братств. Дуэли на остро отточенных шпагах все еще практикуются, но в основном, как способ проверки на мужество.

Одной из главных задач любого клуба является от­сев чужаков и попытка объединить людей, у которых в принципе довольно мало общего.

Кроме того, членство в клубе дает чувство уверенно­сти тем, кто остро в этом нуждается. Танцор, отплясы­вающий средневековый танец, ничего, кроме улыбок и насмешек, не вызовет, а вот над группой из двадцати человек никто посмеяться не рискнет.

Типичная клубная фраза «здесь все свои» («Ыег sind wir unter uns») означает, что здесь можно расслабиться и чувствовать себя как дома.

Секс

Немцы любят секс не меньше других народов и на удивление терпимо относятся к сексуальным странно­стям и извращениям. Необычайная открытость во всем, что касается секса, детальное обсуждение самых щекотливых подробностей сопровождают вас повсю­ду, куда бы вы ни пошли, и любой намек на замеша­тельство или смущение с вашей стороны будет расце­нен как симптом психологической подавленности.

Техника обольщения у немцев явно оставляет же­лать лучшего, и большинство, похоже, предпочитает полагаться на испытанные дедовские методы.

Редко когда увидишь или услышишь, как они выра­жают удовольствие и наслаждение (или разочарова­ние), и не стоит рассчитывать на что-то потрясающее ни в технике секса, ни в продолжительности или в чем-то еще.

Продажная любовь груба, вульгарна и подчас несет много непривычного. Возьмем к примеру гамбургскую

Рипербан (улицу «красных фонарей»), В двух словах это постоянные проверки лицензий на аренду поме­щений и медицинские обследования персонала домов терпимости с целью снизить риск любых неприятных сюрпризов.

Так что если вам нужен непередаваемый словами го­рячечный экстаз, найдите себе француза или францу­женку. У немцев же секс больше похож на бодрящую тренировку в спортзале или, в своих крайних проявле­ниях, на манипуляции врача над пациентом.

ЧУВСТВО ЮМОРА

Немцы относятся к юмору чрезвычайно серьезно. Это далеко не шуточное дело.

Их стиль - резкая, грубая сатира. Знаменитые кабаре предвоенного Берлина известны во всем мире своими едкими, разящими остротами; по сравнению с ними изыски английских остроумцев - просто детские ша­лости. Классическая немецкая сатира разит наповал, как удар сапога и кривой нож.

Удивительно, но традиция немецкой политической сатиры оказалась очень живуча в Восточной Германии, где в большинстве крупных городов работали кабаре, находившиеся на дотации государства. Тексты подвер­гались обязательной цензуре, поощрялись шутки, вы­смеивающие Запад, но допускались и некоторые кол­кие замечания по поводу жизни в стране. Экспромты -обязательный элемент в выступлениях комиков - при­давали всему представлению пикантный привкус, так как в любой момент можно было услышать нечто «опасное».

Немцы обладают хорошим чутьем на глупость и идиотизм, а их трезвое восприятие жизни может свес­ти на нет даже самые замечательные руководящие за­думки. Так, проведение в жизнь закона о сексуальных меньшинствах послужит очередным поводом для сдержанных улыбок и едких замечаний.

Немецкий юмор очень проигрывает в переводе на другие языки. Большинство немецких шуток в перево­де не смешнее обычных долговых расписок. Займи­тесь изучением немецкого, и вскоре вы обнаружите ог­ромный пласт юмора, пронизывающего всю немецкую действительность.

Юмор немцев напрямую зависит от ситуации. Все­гда есть время и место для шуток и смеха. Порядок (Ordnung) предписывает, что юмор не должен скраши­вать пребывание на работе. Не следует шутить с бос­сом (хотя не возбраняется время от времени переки­нуться парой шуток с коллегами), пытаться с помо­щью шуток ускорить распродажу товара или разбавить шутками лекцию. Ирония - не самая сильная сторона немцев и может легко быть воспринята как сарказм и издевательство.

Немецкий юмор всегда конкретен. В конце концов, вы же не идиот и не станете кидать торт с кремом в се­бя самого. Хотя немцы и не упускают случая посмеять­ся над другими (другими немцами, разумеется), их не­уверенная самоуверенность не допускает самоиронии. Немцы не позволяют себе шуток по отношению к ино­странцам, а подшучивать над восточными немцами они начали только после объединения. Основным объектом немецкого юмора, как правило, становятся характерные особенности жителей отдельных регио­нов Германии: чопорность уроженцев Пруссии, на­глость и беспечность баварцев, тупость восточных фризов, шустрость берлинцев, коварство саксонцев.

Баварцы считают шутку самым удобным оружием, чтобы отомстить своим старинным заклятым врагам пруссакам. Швабы не видят ничего смешного в своей бережливости и предпочитают оставаться самими со­бой. Итак, слушайте:

«Уроженец Пруссии, баварец и шваб сидят, пьют пи­во. К каждому в кружку залетает муха. Пруссак вылива­ет пиво вместе с мухой и требует принести новую пор­цию. Баварец пальцами вытаскивает муху из своей кружки и продолжает пить пиво. Шваб вытаскивает му­ху и заставляет ее выплюнуть пиво, которое она успе­ла проглотить».

Чтобы вы поняли шутку во всех ее тонкостях, немцы с радостью возьмутся объяснить ее суть. Если у добро­вольных помощников есть менторские наклонности -или они родом из Штутгарта - все нюансы будут повто­рены столько раз, что у вас не останется другого выхо­да, кроме как понять. А уж если какой-то остряк задаст­ся целью вас рассмешить, то вы рискуете пропустить ланч и все последующие деловые встречи. Если же вам повезет (или не повезет), вы все-таки успеете домой как раз перед приходом ваших близких (Nacbtbareri).

Для юмора в Германии официально отведено особое время. Примером может служить прекрасная традиция Карнавала, которая необычайно популярна в Рейнской области. Праздник начинается 11 ноября в 11 часов 11 минут (не путать с Днем поминовения, который начи­нается также в 11 часов 11 минут; просто так повелось, что сочетание 11.11 стало для немцев наиболее благо­приятной цифровой комбинацией, и ее последователь­ность вызывает в их душе ощущение удовольствия в связи с приятным времяпрепровождением).

Карнавальные шествия, приемы и представления длятся несколько месяцев, и все это время творятся официально разрешенные безобразия. Во избежание серьезных беспорядков существуют определенные правила, предписывающие, как организовать веселье со всем возможным размахом. Во время официальных речей, представляющих собой сплошной набор небы­лиц, каждая шутка сопровождается звуками оркестра, чтобы никто не засмеялся в неположенном месте. Не­санкционированный юмор не только не поощряется, но часто просто не воспринимается.

КУЛЬТУРА

Немецкая культура, по мнению большинства немцев, -явление серьезное и значительное. Они не могут до­вольствоваться тоненькими томиками изящных но­велл, столь любимых французами. Не по душе им и не­торопливые описания сельской жизни или нездоро­вые метафизические изыски современной англий­ской прозы.

Немцы мечтают, чтобы их культура и искусство (Kultur и Kunst) были оценены по достоинству, и не только по их качеству, но и по объему.

Но разве настоящий шедевр может быть маленьким или худосочным? Взгляните на то, что немцы могут предъявить человечеству: Гёте, «Полное собрание со­чинений», 143 тома (даже «Избранное» для широкой публики потянет на 15-20 томов); на худой конец -Ницше, «Собрание сочинений», 30 томов; оперы Ваг­нера - прослушивание без перерыва на еду и сон зай­мет две недели.

Видимо потому, что живописное полотно не может быть слишком длинным или чересчур широким, нем­цы особенно не отличились в живописи. Зато архи­тектурные сооружения у них имеют довольно внуши­тельные размеры, и вы можете лицезреть великолеп­ные здания, как старинные, так и современные.

Подход, когда можно задавить массой, сегодня уже не срабатывает. Расслабьтесь, слушайте и внимайте. Вас ждут вещи удивительные, а временами и просто потрясающие...

Немецкая культура в целом, и литература как ее часть, отличается от литературы других наций двумя основными аспектами: она сравнительно молода, по­скольку реально заявила о себе только в XVIII веке, и весьма небогата сценическими персонажами, которые даже в XIX веке отказывались подчиняться законам драматургии.

Ее взлет был своеобразной реакцией на довлеющий над немцами комплекс неполноценности из-за отсут­ствия в германском искусстве самобытности и рабо­лепного страха показаться другим нациям пошлыми обывателями.

Человеком, который круто изменил ситуацию и воз­несся над немецкой культурой, подобно колоссу, стал Гёте. Почти в одиночку он создал литературу, которой Германия могла гордиться, особенно в сравнении с тем убожеством, которое предлагали миру французы, англичане или итальянцы. Он поднял немцев вместе с собой - лучшим из них - туда, где им давно надлежало быть. Казалось, он был истинным воплощением не­мецкой души (Seele), и за это любим, обожаем и обо­жествлен.

Занудные немецкие эрудиты почти не упоминают о нем. Стыд и позор! Никогда больше не было у Герма­нии такого живого и обаятельного писателя.

Энергия переполняла его до краев, он буквально ис­крился и фонтанировал идеями. Его интеллект бурлил подобно шампанскому, выстреливающему пробкой. Он заставил по-новому взглянуть на поэзию, роман, драму, путевые заметки и жанр автобиографии, при­внеся в них частицу своего незаурядного дарования. Он обладал энциклопедическими знаниями, а безу­держная фантазия возносила его до ослепительных высот и погружала в бездну безумия.

В юности Гёте был звездой, не знающей себе рав­ных, этаким Майклом Джексоном своего времени. Ког­да он написал свой первый роман «Страдания молодо­го Вертера», одел своего героя в голубое и желтое и за­ставил его покончить жизнь самоубийством от нераз­деленной любви, вся европейская молодежь стала но­сить голубое и желтое и писать трагические прощаль­ные послания.

В зрелые годы он превратился в уважаемого мэтра, и биографы записывали за ним каждое слово. Едва ли не каждый день и каждый час его жизни таят в себе загадку.

Гете - это немецкий Шекспир, а сам Шекспир - тоже бы почетный гражданин Германии, благодаря клас­сическому переводу А.В.Шлегеля и Л.Тика. Вопрос «Быть или не быть?» многократным эхом отражается от немецких домов, и большинство немцев восприни­мают Шекспира как своего соотечественника, кото­рый по ошибке родился и жил не там, где надо.

Не вздумайте искать в немецкой литературе произ­ведения со счастливым концом. Все равно не найдете. Счастливый конец - это не так возвышенно и уж точ­но не серьезно.

Немцы обожают философию так же, как и литерату­ру. Поэт и Мыслитель (Dichter und Denkef) - главные действующие лица немецкой культуры. Философы, ко­торых стоит цитировать: Фихте, Гегель, Кант, Лейбниц, Ницше и Шопенгауэр - настоящие тяжеловесы, рядом с которыми французские или английские философы достойны лишь презрительной усмешки.

Немецкое искусство (Kunst) интроспективно, мелан­холично и самосозерцательно. Одним словом, немец­кое. Идеи важнее средств их выражения. С трудом пе­ревариваемые (но блестящие) идеи. Все дело в сути, а не во внешней оболочке.

Пятидесятые и шестидесятые годы стали свидетеля­ми целого потока пьес и романов, повествующих о Страхе (Angst) немцев перед своим непоправимым прошлым и перед материальным благополучием ду­ховно опустошенного современного общества. В Анг­лии писателей этого направления называли «рассер­женными молодыми людьми».

На первый план выдвинулись политические темы, поднятые в лучших произведениях, пришедших из Восточной Германии. Многим авторам пришлось впоследствии перебраться в Западную Германию; те же, кто остался дома, рисковали подвергнуться обви­нениям в сотрудничестве с восточногерманской сек­ретной полицией.

Немцы остро нуждались в небольшом, отгорожен­ном от всего, четко обозначенном пространстве, где можно было бы укрыться от хаоса и вновь обрести привычное для них ощущение порядка. Такую возмож­ность предоставило им кино.

После работ таких режиссеров, как Фриц Ланг и Ле­ни Рифеншталь, появление нового радикального кино стало для многих шоком. Фасбиндер, Герцог, Шлен­дорф, Маргарет фон Тротта, Вим Вендерс и другие предложили немцам целый ряд незаурядных жестких! и талантливых фильмов, которые обращались к не­мецким проблемам, или, если брать шире, к пробле­мам уникального исторического пути Германии.

Им пришлось быть резкими, чтобы выстоять, зато они с блеском прошли проверку на серьезность (Emsthaft).

Телевидение

Немецкое телевидение являет собой жалкое зрелище. Основная часть эфирного времени отдана «ужастикам», снятым в США и Европе, и к тому же с чудовищным дуб­ляжем. Попробуйте посмотреть в Германии ваш люби­мый сериал - это будет настоящая пытка! Персонажи рокочут и пищат немыслимыми голосами, которые не вообразишь и в страшном сне.

Голоса дикторов до того вкрадчивые и безликие, что становится тошно. Сначала к вам обратятся с простран­ным вступлением «Дамы и господа» или «Уважаемые те­лезрители», а затем весь вечер вас будет сопровождать непрерывный однообразный грохот, изредка прерыва­емый странными, ничем не заполненными паузами.

Детские передачи прочно держат марку лучших в Европе, что приводит в изумление взрослых, питаю­щих пристрастие к старомодным программам. Порой i |с г никакого спасения от засилья на экране черных и белых исполнителей, патлатых певцов, по которым давно плачет парикмахерская, и низкопробных массо­вых шоу с участием вокально-инструментальных групп.

Очень популярны комедии, и хотя они далеки от со­вершенства, число импортных фильмов заметно сни­жается. Программы новостей и документальные филь­мы длятся невероятно долго, сопровождаясь утоми­тельным, подробным и политически корректным ком­ментарием экспертов.

Немецкое телевидение всегда очень чутко реагиро­вало на запросы и пристрастия молодежи. Даже в на­чале 70-х немецкая молодежь имела возможность смо­треть большинство супер-популярных музыкальных шоу, где можно было увидеть и услышать не только за­езженных фаворитов, но и культовые андерграундные группы типа «Grateful Dead», «Velvet Underground* и другие экзотические причуды нашей эпохи.

Возможно, именно поэтому любые культурные ме­роприятия, какой бы области культуры они ни каса­лись и как бы ни были низкопробны и непрофессио­нальны, могут в любой момент стать «значительным» культурным явлением; а все из боязни, как бы их не­приятие не было сочтено обывательским. Лучше скры­вать свои чувства, так, на всякий случай.

БЕСЕДА И ЖЕСТЫ

Выражение «пустой треп» никак не переведешь на не­мецкий язык. Для немцев унизительно само предполо­жение, что они могут говорить о чем-то малознача­щем. Обязательный для англичан разговор о погоде у немцев ничего, кроме сдержанного сочувствия, вы­звать не может. Вместо этого немцы с наслаждением обсуждают огромные перегрузки на работе, всяческие невзгоды, симптомы стресса, болезни, приближение Страшного суда и тому подобные животрепещущие темы.

Другой расхожей темой является отпуск: как он вам необходим, как напряженно вы работали эту неделю почему вам нужен отпуск именно сейчас, почему именно эта неделя была труднее, чем предыдущие, ц как интерпретировать отпуск и работу в терминах квантовой теории Планка, гегелевской идеи абсолют­ного духа или новой налоговой реформы - вот пробле­мы, которые следует затрагивать с величайшей осмот­рительностью, чтобы, не дай Бог, вас не заподозрили в легкомыслии и цинизме.

На вежливое «Как поживаете?» желательно отвечать обстоятельно, не упуская ни одной детали, подробно рассказывать о состоянии вашего организма в целом и каждого его органа в отдельности, не пропустив ни од­ной мелочи. Если вы не хотите все это выслушивать, не задавайте таких вопросов.

Оскорбления

Немцы обожают ругаться и богохульствовать и облада­ют большим словарным запасом эпитетов, позволяю­щих делать это со смаком.

Все телесные отправления обозначены наглядно и красочно, так что ошибиться просто невозможно. Сло­во «дерьмо» (ScheiBe) употребляется настолько часто, что многие немцы порой не подозревают, что это ру­гательство.

Словесное оскорбление другого человека, как пра­вило, приводит к разрыву отношений. Жертвы пре­ступлений или несчастных случаев, получившие тяже­лые увечья и лишенные трудоспособности, могут рас­считывать на небольшую финансовую компенсацию; зато вам грозит довольно большой штраф, если вы публично усомнились в чьих-то умственных способ­ностях и покрутили пальцем у виска; этот уничижи­тельный жест, намекающий на то, что у вас не все до­ма, очень популярен среди автомобилистов, но немцы остерегаются обмениваться оскорблениями в присут­ствии полиции.

Поднятый средний палец означает то же, что у анг­личан буква «V», то есть Victory - победа, а комбинация из трех пальцев, вытянутых в форме буквы «W», ис­пользуемая неонацистами, строго запрещена (как и любая фашистская символика: например, приветствие взмахом руки или свастика - даже на игрушечной мо­дели «мессершмитта»). Наиболее распространенный жест - поднятый вверх указательный палец. В каждом немце скрывается и стремится выскочить наружу мен­тор.

ОБЫЧАИ И ТРАДИЦИИ

Немцы ценят обычаи и следуют им неукоснительно. Традиции они любят, а их великое множество, хотя большинство скорее местного, чем национального происхождения.

Значительная часть более или менее тщательно продуманных ритуалов связана с потреблением неве­роятного количества пива.

Многие обычаи и традиции ассоциируются с беско­нечными клубами. Стрелковые клубы, клубы, где со­храняют традиции национальных костюмов (Tracbtenvereine), клубы любителей голубей - все про­водят фестивали с неизменной программой: питье пи­ва - парад участников - питье пива, и все прекрасно за­канчивается одной или двумя кружками пива.

Во время церемонии праздника по случаю возведе­ния дома под крышу (Richtfest), который отмечается пе­ред укладкой черепицы, хозяин дома устраивает прием для своих друзей, соседей и строителей. По традиции выпивается большое количество пива. И в конце празд­ника венок из колосьев пшеницы или небольшое де­ревце закрепляют на самом верху в знак того, что с до­мом все в порядке, и хозяин сделал благое дело.

Окончание сбора урожая, варки пива и розлива ви­на в бочки отмечаются праздниками, которые симво­лизируют щедрость природы. Самый знаменитый и известный во всем мире - Мюнхенский пивной фести­валь (Oktoberfest). В течение шестнадцати дней мест­ные жители и гости выпивают столько кружек пива, что им можно было бы облагодетельствовать жителей какой-нибудь маленькой страны на целый год, жаре­ные цыплята тоже поглощаются в неимоверных коли­чествах.

Для поддержания хорошего настроения есть множе­ство песен, которые немцы поют в микрофон, взяв­шись за руки и раскачиваясь в разные стороны. Если вы хоть раз надевали кожаные штаны или широкие сборчатые юбки и лифы с оборочками и сливались с толпой пузатых толстяков и пышногрудых красоток, то пивной фестиваль вам обязательно понравится.

Большинство обычаев и традиций связано с христи­анским календарем. Особенно почитаются празднест­ва перед Великим постом. Они берут свое начало в древних языческих обрядах, приветствующих приход весны. Привычные персонажи проводимого в эти дни карнавала - принц, принцесса и крестьянин (всех изо­бражают мужчины, даже принцессу) вносят в церемо­нию дух легкого безумия.

Во время карнавального неистовства хваленый не­мецкий порядок (Ordnung) улетучивается, как дым, а вместе с ним летит вверх тормашками и весь привыч­ный заведенный уклад. Но уже в среду на первой неде­ле Великого поста немцы возвращаются на работу в самом серьезном настроении; они тихо лелеют в душе воспоминания о своих диких выходках, но уже снова готовы терпеть и подчиняться.

Рождество

Рождество - праздник праздников, средоточие тради­ций и обычаев, и самое любимое в Германии время го­да Рядом с ним английское Рождество - жалкая и блед­ная копия, которая всем, что в ней есть уютно-трога­тельного, обязана принцу Альберту, попытавшемуся дать хоть какое-то утешение невежественной стране, которая стала его второй родиной после женитьбы на английской королеве Виктории.

В рождественский пост входную дверь украшают гирляндой. Детям дарят специальный рождественский календарь, чтобы они могли считать дни до праздника, рассматривая рождественские картинки, и находить сладости, спрятанные в календаре за маленькой двер­цей. На камине или обеденном столе лежит другая гир­лянда с четырьмя свечами, которые зажигают каждое воскресенье: сначала одну, затем две, и так до тех пор, пока в последнее воскресенье перед Рождеством не за­горятся все четыре свечи.

День Святого Николая, который отмечают 6 декабря, — своего рода преддверие Рождества. Накануне детям наказывают выставить на ночь ботинок за дверь дет­ской; пока они спят, взрослые кладут в него подарок как награду за хорошее поведение в течение года.

Накануне Рождества в парках или у главных соборов в большинстве городов работают рождественские ба­зары. Там можно приобрести дешевые и смешные без­делушки, а заодно кексы с пряностями, пунш и рожде­ственские сладости; на папертях церквей и площадях в исполнении уличных музыкантов звучат рождествен­ские гимны и шуточные песни.

Раздача подарков - один из обязательных ритуалов Сочельника. После полудня детей выгоняют из дома (или не разрешают им входить в гостиную), пока там наряжают елку. Традиционно на обед подается карп, но с ним всегда столько возни, что большинство немцев предпочитает индейку, гуся, оленину или, на крайний случай, сосиски.

Читать дальше

 

 

Категория: Народы, традиции, обычаи | Добавил: magnitt (24.07.2010) | Автор: Тимур
Просмотров: 3372 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 1
1  
Лаконично по стилю и очень широко по содержанию, спасибо


Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]